По разные стороны баррикад

ГЛАВА 12 ПОТЕПЛЕНИЕ ***

Сегодняшнее утро было самым необычным утром из всех тех, которые мне приходилось встречать в этой квартире. Оно началось с улыбки. Милой и доброй улыбки Ника. Он впервые за долгое время улыбнулся мне с утра искренне, без тени угрюмости или недовольства, а еще сказал: «Доброе утро!» совсем по-особенному, никогда еще прежде он не говорил эти слова так трепетно, как сегодня. А по дороге в институт позвонила Юля и сказала, что меня ожидает приятный сюрприз, именно поэтому я сорвалась с места, что ошпаренная, решая прогулять пару, и отправилась в наше любимое кафе. Хотелось танцевать. Хотелось обнимать весь мир. Я чувствовала, как свечусь от счастья. Удивительно вообще, какое влияние оказывает человек на другого человека, как наше настроение иногда напрямую может зависеть от чьего-то присутствия в жизни. Я чувствовала прилив энергии и хотела поделиться ей с окружающими меня людьми. Такое со мной впервые. Это так странно и необычно, но это чувство — чувство полета — поглотило меня с головой, и я не хочу избавляться от него и выходить из этого состояния. В кафе, на втором этаже — это была открытая веранда — меня ждала Юля в компании какой-то девушки. Со спины я не сразу узнала недостающую третью подружку, а когда узнала, вся веранда наполнилась моим визгом и смехом Насти. Брюнетка бросилась обнимать меня. — С ума сойти, как же долго мы не виделись! — возмущалась она. — Я требую срочно и по порядку рассказать, как вам тут без меня жилось и чем дышалось. — мы расселись по местам и заказали по коктейлю. Напротив меня сидела смуглая от загара брюнетка. В ее зеленых глазах отражалось солнце, делая их особенно прекрасными. Маленький курносый нос был запятнан веснушками — метками весны, пухлые губы что-то наперебой говорили и расплывались в улыбке. Настя — модель. Высокая, стройная до неприличия. С острыми плечами и такими же коленками. Красивая, статная. Всегда веселая, а на фото — серьезная. Она прилетела из командировки. Очередной. Мы редко видимся и собираемся втроем. — Ты снова решила съехаться с Ники? — после многочасового рассказа об общей жизни в целом, вдруг спросила Настя. Она по старой школьной привычке называла Никиту «Ники», что так сильно когда-то бесило Киоссе, но до безумия нравилось девушке. Она считала, что Ники — самое подходящее имя для взбалмошного, но до мозга костей романтичного парня. — Нет, нет, вовсе нет. — я растерялась от вопроса подруги, а потом вспомнила сегодняшнее утро и не смогла сдержать улыбки. — Так просто совпало, что мы снимаем одну квартиру на двоих. — Это судьба, Соня. — подмигнула зеленоглазая. — И она хочет снова свести вас вместе. — Юля подавилась от этих слов. — Что? — Никита хам и грубиян, если бы ты только слышала, что он нашей Соньке говорил… — Ники очень ранимый мальчик. — отмахнулась брюнетка, защищая его. — Вы просто крупно поссорились и до сих пор не можете уладить конфликт. — стояла на своем подруга. — Так, девочки, еще одно слово о моей личной жизни и я уйду! — разговоры про Никиту выводили меня из себя, а портить хорошее настроение, которое и без того бывает редким явлением в моей жизни, не хотелось. Девочки согласились и быстро стали обсуждать какую-то чушь. Я не вникала. Мыслями была где-то далеко. Из головы все никак не могла выйти утренняя сцена с мило улыбающимся Никитой, излучающим только лучики добра и света. — Слушайте, девчонки, — вскрикнула Настя, — у меня идея. Давайте завтра устроим небольшое пати, встретимся с друзьями, я вам сюрприз обещанный покажу. — она широко улыбнулась, слегка краснея. Юля радостно закивала головой, а мне стало как-то не по себе. Настя, заметив мое напряжение, расплылась в улыбке и торжественно пообещала, что звать Киоссе не будет. От сердца сразу отлегло. Все же находиться в обществе общих друзей и знакомых вместе с Никитой я не хочу. Глупых и бестактных вопросов будет сложно избежать, каждый из гостей решит достать советами и вздохами сожаления о распавшемся союзе.

***

Прогулкам по магазинам с девочками я предпочла отдых дома. В последнее время слишком много потрясений свалилось на голову, что я даже не успевала замечать, как пролетают дни, ведь никаких тебе выходных, никакого отдыха, сплошная работа и стресс. Девочки поддержали меня и со спокойной душой отпустили домой, взяв с меня обещание ни при каких обстоятельствах не цапаться с Ником. Я согласно кивнула, заверив их, что буду избегать общество парня, утаив потепление с его стороны. Ни к чему им пока знать об этом. Я и сама с трудом верю в произошедшее, до сих пор его милое поведение кажется мне приятным сном, все еще не отпустившим меня с утра. Но нет! Никита действительно подобрел. С чем связана такая перемена климата в наших отношениях — пока остается большой загадкой, которую я была обязана разгадать. Дома никого не оказалось. Никита, наверное, снова пропадает на работе или… Нет, нет! Точно на работе. Он в последние дни слишком много времени проводит в баре, приезжает оттуда слишком раздражительным, нервным. Я догадываюсь, что его проблемы как-то могут быть связаны с теми головорезами, что приходили недавно в бар, но спрашивать об этом напрямую у бывшего мужа больше не рискну, он сразу начнет кричать. Хватит с меня его грубости, я так устала от вечных недовольных взглядов и грубого тона, так хочется хотя бы на секунду почувствовать себя нужной. Набираю теплую ванну с пенкой, спешу на кухню, чтобы слопать овсяное печенье и перебить желание что-нибудь перекусить, затем возвращаюсь в ванную комнату и, обнажаясь, ступаю в теплую пенистую воду. По коже пробегаются мурашки. Тело зудит от непривычной температуры, но уже через пару минут расслабляется в горячей воде. Я едва не засыпаю от наслаждения, так хорошо мне сейчас, в эту самую секунду, как бывает хорошо, когда после долгой пешей прогулки ты плюхаешься на диван и вытягиваешь гудящие от усталости ноги. Непередаваемое чувство блаженства. Завернутая в махровое белое полотенце, я босыми ногами ступаю на паркет, в несколько прыжков преодолеваю расстояние от ванной до спальни, оставляя за собой мокрые следы, и скидываю полотенце, впитавшее в себя всю влагу. Кожа тут же покрывается мурашками от прохлады. Залезаю в шкаф, нахожу там длиннющую футболку и натягиваю сверху. — Кажется, мы уже все решили! Я свое решение вам давно озвучил! Всего доброго! — прокричал Никита в трубку и, снимая косуху, откинул ее в сторону, будто она — виновница его бед. Я содрогнулась, застыв на месте. Парень прошел в кухню, не обратив на меня никакого внимания. Очевидно, он не хотел срывать свой гнев на мне. По крайней мере, мне хотелось так думать. Он налил в стакан воды и осушил его в пару глотков, затем небрежно поставил его на столешницу и сел за стол, обхватив руками голову. Как же невыносимо сложно сдерживать себя в такие моменты. Я совершенно не умею контролировать свои чувства, именно поэтому вновь и вновь лезу не в свое дело. Молча подхожу и становлюсь рядом, Никита недоверчиво глядит мне в глаза. Он сейчас такой подавленный и уставший. Его что-то тяготит, пожирает изнутри, а ему, очевидно, не с кем поделиться своей проблемой. И я — вовсе не тот человек, которому он прямо сейчас изольет душу, теперь-то в этом убедилась наверняка. Но я ничего и не спрашиваю. Просто кладу руки на плечи, слегка сжимая их. Никита заметно напрягается и даже хмурится. — Что ты делаешь? — тряхнув плечами, спрашивает он, а я продолжаю массировать. — Массаж. — как ни в чем не бывало бросаю в ответ. — Ты очень напряженный, Ник. Тебе надо расслабиться и успокоиться. Брюнет закрывает глаза, не в силах больше противиться и строить из себя холодного Кая. Легкая улыбка касается моих губ. Руки продолжают сжимать массивные плечи парня. Он такой теплый. От него безумно вкусно пахнет его любимым парфюмом. Я едва стою на ногах от такой близости, но стараюсь держать себя в руках. Не казаться слабой — лозунг, под которым я существовала все эти дни, пока жила под одной крышей с Ником. Я изо всех сил строила сильную во всех проявлениях девушку, делала вид, что его колкие выпады меня ни капли не задевают, что его действия не ранят меня. Но как я могла так сильно проколоться сейчас, когда у Никиты появились проблемы, терзающие его? Его скверное настроение, нервозность, потерянность буквально выбили почву из-под ног и стащили маску сильной и всепрощающей. Казалось, я могла была вынести все: от издевок до насмешливых взглядов, но его потерянное состояние я вынести не смогла. — У тебя очень нежные руки. — расслабленным голосом пропел парень, буквально растекаясь на стуле лужицей от моих прикосновений, а я покраснела и ахнула от удивления. — Они все так же пахнут кокосом? — он вдруг взял в свою теплую ладонь мою маленькую ручку — у меня от неожиданности и его прикосновений даже ноги подкосились — и поднес к носу, вдыхая аромат крема для рук, того самого, с кокосом и миндалем. Никита довернулся на стуле лицом ко мне. Кажется, массаж благотворно подействовал на него. От раздражения не осталось и следа. Я улыбнулась, когда он взял мои руки в свои, когда сам положил мои ладони на свое лицо. Ощутила его легкую небритость и словила себя на мысли, что соскучилась. Я закрыла глаза, не желая мириться с тем, что наша маленькая близость может закончиться. Хотелось вот так вот простоять целую вечность. Целую вечность держать лицо любимого в руках и ощущать его аромат. Никита притянул меня к себе и уткнулся носом в живот. Я ахнула дважды, не в силах больше стоять на ногах, но если бы не сильные руки парня, что держали меня за талию, я бы рухнула, ей богу рухнула бы на пол. Сейчас меня ни капли не удивил порыв нежности со стороны брюнета. Я буквально растворилась в моменте ласки и любви. Забыла все обиды и недопонимания, забыла, сколько километров недосказанных фраз разделяло нас. Я просто хотела вновь почувствовать себя любимой, нужной, желанной. Жаркое дыхание в живот взбудоражило кровь. Я все крепче прижималась к Нику, не желая расставаться с ним. И он не хотел отпускать меня. Мы оба нуждались в ласке. Мы оба слишком долго скрывали истину за маской равнодушия, но пришло время для истинных чувств. Когда властные руки парня оказались на бедрах и потянули меня вниз, я взвизгнула, но тут же оказалась лицом к лицу с Никитой и обо всем забыла. Футболка задралась до неприличия, но даже это сейчас меня не волновало. Хотелось бесконечно долго рассматривать красивые черты лица, запоминая каждый миллиметрик, не упуская из виду ни один шрамик, ни одну родинку, ни одну морщинку и даже трещинку. Никита с жадностью впился в губы, будто давно мечтал это сделать, но все никак не решался, и я с охотой ответила на поцелуй, не желая больше сдерживать себя. Его губы — воздух, без которого невозможно жить. Его прикосновения — электрический ток, будоражащий меня снова и снова. И я чувствовала, что я для него — что-то очень ценное и незабытое. Каждый его невесомый, но жаркий поцелуй говорил о том, как сильно он скучал, как сильно он ждал этого момента. Прерывать удовольствие не хотелось абсолютно, поэтому я решила отдаться чувствам без остатка. Неудобный стул сменился на кухонную столешницу, на которую благополучно меня посадил Ник. Я упиралась головой в верхний шкафчик и мысленно желала переместиться в более уютное место. Парень, будто читая мои мысли, подхватил на руки, прижав к себе как можно сильнее, и, нежно целуя в шею, отправился в сторону своей спальни. «Что мы делаем?» — на секунду пронеслось в голове, когда мы, полуобнаженные и горячие от возбуждения, целовались на кровати. Никита нежно гладил руками мою кожу, слегка покусывал мочку уха и что-то неразборчивое шептал на ушко. Я выгибалась дугой под его ласковыми и в то же время жадными прикосновениями. Мы не контролировали друг друга, словно крышу сорвало. Сейчас совершенно не хотелось думать о последствиях, не хотелось думать о возможном чувстве стыда, которое застанет врасплох на утро, нам просто хотелось слиться воедино, раствориться друг в друге без остатка, еще раз ощутить этот кайф. Да, мы хотели друг друга настолько сильно, что и вовсе забыли про холодную войну. Мы просто были. Мы случились сегодня.