По разные стороны баррикад

ГЛАВА 14 ГОРЬКАЯ ПРАВДА ***

Сославшись на плохое самочувствие, я покинула вечеринку. Девочки грустно охнули, а Святослав понимающе кивнул головой, крепче прижав к себе Настю. Если его интерес ко мне был блефом, всего лишь игрой, то кто за всем этим стоит? Я срочно должна была во всем разобраться и расставить все точки над «i». Черное «Ауди» мчало по шоссейной дороге сто десять километров в час, но мне казалось, что она тащилась, как нерасторопная черепаха. Худощавый водитель лет сорока, быть может, сорока пяти, в серой олимпийке и белой кепке сидел за рулем расслабленно, подпевал музыке, доносившейся из колонок, и даже пританцовывал плечами. Его хорошее настроение почему-то раздражало меня. За окном мелькали деревья, машины, которых становилось все больше и больше. Мы подъезжали к городу, поэтому затор на дороге — привычное дело, и если до этого самого дня пробки для меня были отличной возможностью насладиться поездкой и музыкой вдоволь, то сейчас — самым настоящим адом. Я уже была готова выпрыгнуть из салона, идти пешком, лишь бы скорее добраться до дома и объясниться с Ником, как машина тронулась с места и неспеша свернула на повороте, минуя гудящие автомобили. Под ложечкой сосало всю дорогу. Не находила себе места, строила нелепые догадки, а вместе с тем успокаивала себя. Что может быть хуже терзаться в сомнениях? Я с детства не любила загадки. Они всегда казались мне какими-то глупыми, бессмысленными. Зачем вуалировать правду за множеством ненужных фраз и сравнений? Неужели так сложно всегда говорить прямо, честно? Я не помню, как вышла из машины и оказалась в квартире, настолько сильно спешила со всем этим покончить наконец. Никита сидел за столом в кухне спиной к проходу, немного скрючившись. Он задумчиво глядел в окно, а когда почувствовал на себе пронзительный взгляд, выдохнул весь воздух из легких и потер переносицу. — Что все это значит? — с надрывом завопила я, сжимая руки в кулаки, чтобы хоть как-то контролировать подступающую к горлу истерику. — Что именно тебя интересует? — как будто с издевкой спросил брюнет, я на ватных ногах села на рядом стоящий стул и взглянула в совершенно пустые глаза. — Никита, все! — возмущению не было предела. — Я устала от вечных загадок, от твоей холодности, я устала не понимать, что здесь, черт возьми, происходит! — голос дрожал, а руки мандражировали. — Свят прислал смс. — усмехнулся он и разблокировал телефон, будто хотел убедиться, что это действительно так, что Святослав действительно написал ему. — Не так я представлял ваше второе знакомство. — Ты издеваешься? — волна агрессии захлестнула с головой, хотелось подняться и поколотить этого парня, но Никита молча встал и ушел, а через минуту вернулся с какой-то папкой. — Что это? — Документы. — пожал плечами брюнет. — Ты хотела знать правду, вот, пожалуйста. Это документы на квартиру. Эту квартиру. — я ахнула, а Ник облокотился спиной о стену, скрещивая руки на груди. — Это моя квартира, Сонь. То есть, наша, но моя. В горле пересохло. В голове никак не хотела укладываться информация, что все это время я жила с бывшим мужем на его квартире, ведь жить с мыслью, что наше соседство — лишь нелепое стечение обстоятельств, было куда проще. — Родители хотели на годовщину сделать подарок, но ремонт затянулся, потом рабочие слились, и мне пришлось доделывать все самостоятельно. Размеренно говорил он, а у меня от этой информации вдруг все по полочкам разложилось: Никита не пропадал абы где, он доделывал ремонт, боже мой! — Подожди, но ведь эту квартиру мне сдала… — Да! Заплатить деньги наемной актрисе, которая сыграет арендодателя, было ерундой. — он усмехнулся и поежился от собственной ухмылки, будто ему она тоже была противна. — Я ничего не понимаю. — пазл снова распался, я вновь потеряла нить. — Жить в этой квартире одному было непросто, — после недолгого молчания вдруг заговорил Ник, — и я решил разместить объявление на сайте по поводу съема, сделал я это, конечно же, не под своим именем. Сразу же откликнулось множество желающих, среди которых оказалась ты. — я вздрогнула, слегка поежилась на стуле и с вопрошающим видом уставилась на бывшего супруга. — Я подумал, что это мой шанс взглянуть тебе в глаза и понять, как тебе живется с таким грузом. — Каким грузом? Никита, о чем ты вообще говоришь? — я искренне не понимала, о чем шла речь, и парень догадался об этом. Он кивнул и, взяв папку, вытащил оттуда стопку фотографий. Протянул их мне и сел на табурет, сцепив пальцы в замок. Он занервничал, а я с опаской взглянула на фотокарточку. Первую фотокарточку. Это была фотография с последней встречи одноклассников. Мы тогда собрались в загородном доме Виктора. Никита не смог поехать, поэтому на встрече я была без него. Это был единственный праздник, куда я пошла без сопровождения мужа, а спустя несколько недель случилось смс, потом звонок и развод. На первом снимке был изображен весь наш класс. Мы выстроились змейкой, во главе которой стояла я, за мной находился Влад. Мы играли в дурацкие конкурсы, какие обычно устраивают в младшем звене детям, но нам было весело, мы гоготали и отлично проводили время. — Это фотографии со встречи. Что в них не так? — Листай. — сухо ответил Ник. Я принялась листать дальше. На втором снимке была Юля, я, Настя, Вова и Влад. Не хватало только Никиты, чтобы наша банда вновь оказалась в полном составе. Я улыбнулась, вспомнив школьные годы, когда мы впятером жили, не зная проблем. На третьем снимке были только мы с Владом. Парень обнимал меня за талию и корчил рожицу на камеру, от чего я тогда звонко смеялась. Четвертый снимок навеял неловкие воспоминания. На нем снова я и Влад, прижатые друг к другу впритык. Это снова был дурацкий конкурс, в который я согласилась играть. До того момента, пока кто-то из одноклассников не нажал на спуск затвора, нас с парнем отделял друг от друга воздушный шар, благополучно лопнувший, когда сработала вспышка. Момент и вправду оказался неловким. Переведя взгляд на хмурого Киоссе, вдруг поняла, что он всего лишь приревновал. Но его ревность была совсем неоправданной. Влад никогда не нравился мне, а то, что было изображено на фото — глупость. Разве из-за таких глупостей разводятся люди? — Листай! — настойчиво пробормотал брюнет, выводя из мыслей. Я перелистнула четвертую фотокарточку и сразу же пожалела об этом. На фото снова был Влад и я, сидящая на столе с задранным платьем, обхватывая ногами бедра одноклассника. Дыхание сперло, голова вдруг закружилась. Нет! Это очередной блеф! Ничего подобного не было! Лихорадочно листая фотографии, я все больше и больше приходила в ужас, понимая, что все эти снимки — полнейшая чушь, в которую все это время верил Никита. Господи, он действительно думал, что я изменила ему с его лучшим другом. Он все это время чувствовал себя преданным! — Это… — во рту все пересохло, дыхание сбилось. — Но это не я. Ник, на фото с Владом совсем не я. Я не знаю, как это… Что это… Господи! — слезы образовались в уголках глаз, парень тяжело вздохнул, закрыв на секунду глаза. Я еще раз взглянула на снимки. Этого никак не может быть! Кроме платья и волос на фото от меня ничего не было, даже лица не видно, его закрывала широкая спина Владика. И все, конечно, можно было спихнуть на умелый фотошоп, только фотографии были реальными. Но как такое возможно? — Это не я, Ник, пожалуйста, верь мне. — Я знаю. — он горько улыбнулся, а мои глаза округлились до неприличных размеров. — Теперь знаю. У девушки на последних фото волосы чуть длиннее твоих, а еще поза неестественная. Это мне Свят сказал. Да и вообще он на многие вещи мне глаза открыл. — Свят? Что? Откуда у тебя эти снимки? — Через пару недель после этой встречи Влад прислал их на почту, а потом отчаянно пытался доказать, что ошибся адресом, что хотел порадовать тебя. Извинялся. — его скулы дрогнули, а кулаки сжались так, что вздулись вены на запястьях. — Тогда я все для себя решил. Написал тебе смс, а ты тут же и откликнулась, согласилась с предложением отдохнуть друг от друга, и все сразу как-то на свои места встало. Сказать, что я была шокирована, значит ничего не сказать совсем. В груди все трепетало. Руки тряслись, а слезы накапливались в глазах, размывая реальную картинку. На какое-то мгновение мне показалось, что я отключилась, выпала из реальности, но мне только лишь показалось. — Знаешь, я был уверен, что вы с ним переспали. И не один раз. Я верил в это до последнего, даже когда жил с тобой через стенку. Мне было так противно видеть тебя каждое утро, потому что в твоих глазах не было ни капли раскаяния. Я еще подумал тогда, как ты можешь быть такой равнодушной, бесчувственной? А когда ты столкнулась в коридоре со Святом, он вдруг сказал, что ты совсем не походишь на девушку, способную на измену. Попросил показать фотографии, я показал. Он первый заметил отличия на фото. Я не верила своим ушам. Хотелось, чтобы из комнаты выскочил человек с хлопушкой и громко так, чтобы соседи слышали, прокричал: «Розыгрыш!» Я до последнего отказывалась верить в услышанное, до сих пор не могла понять, для чего Влад пошел на эту подлость, почему Никита поверил ему и не захотел поговорить со мной? — Свят пытался втереться в доверие, чтобы обо всем узнать, верно? — мой сиплый голос перепугал даже меня, я всхлипнула, рвано выдохнула и с надеждой уставилась на поникшего парня. — Почти. — он поджал губы. — Свят должен был вывести тебя на чистую воду, чтобы понять, действительно ли ты легкомысленная дура, и как легко уложить тебя в койку. — ядовито прыснул брюнет. Заплакала. Молча, без всхлипов. Просто горькие слезы беспрерывным потоком скатывались по щекам, падая и моментально впитываясь в брюки. Никита покачал головой, провел рукой по волосам и выдохнул. Он чувствовал вину, определенно чувствовал, но признавал ли? — Но у него же есть девушка? Как он смог согласиться на такую аферу? — Спать с тобой он не собирался, всего лишь спровоцировать, но ты отвергла его. Он позвонил и радостно сообщил, что оказался прав — ты очень правильная и недоступная. Я обрадовался, нет, правда обрадовался. Ты оказалась верной, а я — полным кретином, который не смог заметить самого важного. — Ты… — я запнулась, ладонями протерла лицо от слез, размазывая тушь по щекам, — Ты обвинял меня в измене, когда сам… — О-о-о, ты про Люду? — он как-то горько усмехнулся, нервно повел плечом и засуетился. — Да, у нас завязались отношения. Она по уши влюбилась, а я попытался ей залечить свои раны. Ничего не было. Оказывается, даже держать за руку чужого человека — противно! Я разбил ей сердце, когда во всем сознался, она возненавидела меня и ушла. — Ты очень жестокий и черствый человек, Никита. — слова дались с трудом. — Использовать друга, чтобы проверить бывшую супругу на измену. Использовать невинную девушку, чтобы залечить свои раны. Предать меня своими сомнениями. — слезы снова хлынули из глаз, душу раздирало на части от всей той правды, что лавиной обрушилась на меня. — Ты добровольно отказался от меня, чтобы проверить, насколько я порядочная, но что было вчера? — Минутная слабость. Разрядка. Называй, как хочешь. Но ты сама была не против. От услышанного сердце камнем рухнуло вниз. Весь мой мир в одночасье разрушился. Юля оказалась права, этот человек опасен, он не способен на чувства, он умеет только лишь разрушать чужие жизни, он и свою добровольно разрушил. — Я ненавижу тебя. Презираю. — голос хрипел от слез, но я не кричала, не было сил кричать. — Ты очень жалок, Ник. Очень. Встала и на ватных ногах поплелась в сторону комнаты. Оставаться в этом доме больше не было желания, не было смысла. Стены сдавливали в тиски. В голове эхом звучали слова парня. Уходить. Пора уходить. — Ты куда? — только и спросил он. — Я ухожу, Ник. — Я помогу. Он шумно встал, достал из-под кровати чемодан, стал скидывать туда мои вещи. Я не могла пошевелиться. Сидела на кровати и молча наблюдала за происходящим, слезы по-прежнему катились из глаз. Сейчас было все равно, как я выгляжу со стороны, сочтет он меня слабой или нет. Мне было больно. Чертовски больно. И ни одно прощение, ни один человек не будет способен унять эту боль. — Ты до сих пор хранишь коробку с нашими воспоминаниями. Почему? — последний вопрос, который волновал меня, я задала, когда Никита застегивал чемодан. Он на секунду замер, а после принял вид совершенно равнодушного и чужого мне человека, а ведь мы и вправду были с ним чужими. Абсолютно чужими. — Собирался выкинуть на помойку эту дрянь. — как ножом по сердцу звучали его слова. — Но постоянно забывал. Ты не захватишь этот мусор с собой? Больше слушать его я не могла. Выхватила чемодан и поспешила вниз по лестнице, спотыкаясь и матеря ступеньки. Белая пелена застилала глаза, я не видела дороги, бежала на ощупь, спешила поскорее покинуть стены этого ужасного дома, потому что они насквозь были пропитаны Киоссе. Каждая ступенька словно шептала, что он ступал на нее, что он оставил здесь свой невидимый след. Ноги горели. В груди все разрывалось на части. Так беспомощно чувствуют себя люди, оказавшиеся на грани. Так чувствуют себя сумасшедшие. И я, кажется, просто сошла с ума. Выбежав на улицу, долго не могла сориентироваться, куда идти. Я почти ничего не соображала и, кажется, даже оставила телефон в квартире. Плевать! Ни за что больше не вернусь в эту чертову обитель! Ни за что больше не поверю этому мерзавцу! Эгоистичная сволочь! — Девушка, это вы машинку заказывали? — рядом с подъездом остановился черный «Ниссан». Вот мерзавец, он даже такси вызвал! Ненавижу! Лысый мужчина лет тридцати семи вышел из машины, взял мой чемодан и погрузил в багажник, затем проводил до пассажирского сидения, до которого я не успела дойти. В глазах все потемнело, ноги перестали слушаться и сделались ватными, я потеряла сознание. Помню только сильный удар по голове. Кажется, встретилась с асфальтом.