По разные стороны баррикад

ЭПИЛОГ ЧТОБЫ ВСЕ ИСПРАВИТЬ, МЫ ДОЛЖНЫ ДРУГ ДРУГА ЗАБЫТЬ ***

Глаза мои открылись раньше, чем прозвенел будильник Юли. Скоро она проснется и начнет собираться на учебу, потом к ней подключится Вова. Они будут шептаться на кухне, чтобы не разбудить меня. Вова поставит чайник, а Юля начнет шикать и ругать парня за то, что он (чайник) будет громко свистеть и кипеть. В итоге они позавтракают, обменяются любезностями в коридоре, подруга заглянет ко мне в комнату, чтобы проверить, не разбудили ли они меня своими сборами, убедится, что я еще сплю, плотно закроет дверь, и они разъедутся по своим делам до позднего вечера. Уже четвертый день, не считая пары дней, проведенных в больнице, я живу у подруги. Дома у родителей появилась лишь раз — вчера. Купила в ларьке открытки и сувениры, будто бы из Венеции, натянула улыбку, замазала синяки и отправилась в гости. Встретили тепло и радушно, расспрашивали про город, с жадностью хватали каждое слово и даже не перебивали, только лишь слушали, а позже не упустили возможности напомнить про спутника, с которым я ездила в маленькое путешествие и которого обещала по приезду познакомить с родителями. Впав в ступор, я невнятно пролепетала очередную отмазку, а потом смылась из родительского дома и в ближайшие пару дней появляться там не собираюсь. Стыдно. Недавно, кстати, состоялись похороны Влада. Та оглушительная пуля, которая, я думала, предназначалась мне, на самом деле предназначалась Владу. Появившийся из ниоткуда Артем спустил курок и выстрелил безумцу прямо в лоб. Парень скончался на месте. Всех остальных дружно упаковали в наручники, теперь эта шайка в черном сидит за решеткой и сваливает вину на мертвого Влада, надеясь скостить себе срок. Только не выйдет. Артем, как оказалось, не только очень хороший друг Ника, но еще и оперуполномоченный уголовного розыска. Он с самого начала операции следил за этой шайкой и никак не мог понять, кто возглавлял эту банду в черном. Я и моя природная глупость вывели Влада из тени. Как сказал Тема при последней нашей встречи: «Живая приманка и кулон с датчиком, который отслеживал каждый мой шаг, сделали свое дело». — Ты спишь? — вдруг неожиданно отворилась со скрипом дверь, и в проеме показалась светлая голова подруги, я вздрогнула от неожиданности и поднялась в постели. — Замечательно, мне не придется тебя будить. — она улыбнулась и, преодолевая расстояние, запрыгнула ко мне на кровать, забираясь под одеяло. — Не против, если я поваляюсь пару часиков с тобой? — улыбается, нет, буквально светится от счастья Юлька. — Дурочка, что ли? — удивляюсь я. — Конечно же нет. Но, погоди, тебе сегодня разве на учебу не надо? — Разве не надо. — передразнивает девушка. — Не хватало, чтобы я туда еще и по воскресеньям ходила. — по-детски морщится и прижимается ближе. — К слову, о воскресенье… Сегодня выписывают Ника, наши организовывают маленький пикник у Настены на даче. Ты как? Приедешь? Обожаю Юлю за то, что она совсем не давит, не принимает за меня решения, а совершенно осторожно закидывает удочки и дает возможность все обмозговать и самостоятельно сделать выбор. Удивительная женщина! Вове безумно повезло с ней, хоть и характер у этой блондинки — дрянь. Зато она такая, какая есть! — Думаю, да. Все-таки он мне жизнь спас, рискуя своей… — А ты в благодарность ни разу не навестила его в больнице. — ядовито отозвалась Юлька, подтверждая мои слова о дурном характере. Этой даме палец в рот не клади. Съесть тебя целиком, пикнуть не успеешь. Такая уж она. Что думает, то и говорит. Но сейчас она на редкость оказалась права. Я действительно поступила ужасно, ни разу не навестив Никиту. Почему? Не знаю. Просто время нужно, чтобы все хорошенечко обдумать и принять окончательное решение. Знаю ведь, что парень именно его и ждет. Он, скорее всего, обиделся, что я не пришла ни разу, но понял, что на это была весомая причина. Я надеюсь. — Я не хочу и не буду на тебя давить, просто лишь выскажу свое мнение по поводу Киоссе. — выдохнула подруга и поудобнее устроилась рядом. — Я от него не в восторге, хотя и не должна восторгаться вовсе, но его поступок заслуживает уважения. Он спас жизнь моей девочке, рискуя своей. Это должно говорить о многом. Но это не так важно, Сонь. Важно лишь то, что он действительно тебя любит. И всегда любил. А этот школьный спор… Ну, послушай, если бы не он, то что бы еще открыло этому задире Киоссе глаза на тебя? — я молча смотрела на подругу и не знала, что ей ответить, и она все поняла, кивнула головой и, выползая из теплой постели, быстро выскочила за дверь.

***

Во время сборов все то и дело не хотели навязывать мне свое мнение, но постоянно говорили о героизме Киоссе и том, как сильно он нуждается во мне. Странно, но от слов друзей я лишь раздражалась и все меньше хотела куда-либо ехать, тем более видеться с бывшим мужем. Последней каплей стал Свят, который подошел ко мне в магазине в отделе с хлебобулочными и вдруг решил начать разговор с уже дежурной фразы: — Я не хочу показаться навязчивым, но… — Никита — герой и любит меня. Спасибо, знаю. — психанула я, бросая в корзину парня пирожок с черничным джемом. — Я еду на такси. Пулей вылетела из гипермаркета, сшибая на входе мужчину с женщиной и извиняясь за свою неуклюжесть. Холодный порыв ветра тут же взъерошил мои волосы, подбрасывая их вверх и путая между собой. Вдохнув пару раз полной грудью, я оглянулась по сторонам. К черту этот пикник! К черту всех! Никто не хочет казаться навязчивым, но так или иначе не упускает возможности навязать свое мнение по поводу героя-Никиты. К черту! Надоело! Сейчас же расставим все точки над «i» и разойдемся. Такси прибыло мгновенно. Я села в теплое авто, назвала адрес и откинула голову на кожаное сиденье. Надеюсь застать Киоссе дома до того, как он уедет на дачу купаться в лучах славы. И чего это он меня так бесит? Может быть потому, что все сегодня только и говорят, какой он славный парень, и как я несправедлива к нему? Но откуда взяться справедливости? Этот человек столько времени играл на моих нервах, прикрываясь тем, что хотел уберечь от опасности. Подозревал невесть в чем, столько гадостей наговорил, столько боли причинил. И это ему так просто должно сойти с рук? Кажется, одной любви здесь недостаточно. Благодарность за спасенную жизнь не залечит глубокие раны. И он понимает это как никто другой. Да все это понимают! Поэтому и акцентируют внимание на героизме. Но почему-то все забыли, что именно Тема спас наши с Киоссе задницы. И если в этой истории и есть герой, то только один. И это Артем! За размышлениями я не заметила, как оказалась возле заветной двери. Ну же, давай! Нажми на звонок! Чего тебе стоит? Только я собиралась позвонить в дверь, как она тут же распахнулась, а я столкнулась с хозяином квартиры лицом к лицу. Хоть Ника и выписали из больницы, но выглядел он так себе. Бледное лицо с чуть подзатянувшимися ранами, с подбитой губой и все той же рассеченной бровью выглядело усталым. Никита вытянулся от удивления и даже немного замешкался, совершенно не ожидая увидеть меня на пороге своего дома. — Собрался на пикник? — мой голос звучал как-то отстраненно и нерешительно, я удивилась, как быстро прошел мой запал поговорить обо всем, но отступать было нельзя. — Хм, ну, если на пикник ходят в тапочках и с мусорным пакетом, то скорее да, чем нет. — хмыкнул парень и тут же сморщился от боли. — Ты не собираешься ехать к Насте на дачу? От чего же? Ребята устраивают праздник в честь выписки героя. Думаю, будет неприятно, если тот самый герой даже не почтит их своим присутствием. — знать не знаю, откуда во мне столько язвительности, видимо, накопилась за столько лет, а сейчас вдруг вырывается на ружу и жалит парня по самому больному. — Зачем ты приехала? — он, кажется, был обижен, что я ни разу не навестила его в больнице. — Явно не для того, чтобы плеваться ядом, верно? — ох, и сколько ж в нем выдержки. Другой бы уже либо бросился в слезах с прощениями, либо выставил за дверь, обрушив на голову трехэтажный мат. — Ты очень проницателен, впрочем, как и всегда. — я не уступала, во мне тоже говорила обида и та сильная и гордая девочка, которую я старательно прятала все эти годы, чтобы всем угождать. — Я пройду? — парень отступил назад, тем самым пропуская меня в квартиру. В воздухе пахло свежестью и хлоркой. Этот педант потратил последние силы на уборку, а я даже не удивлена. Бардак и Киоссе вещи мало совместимые. И, кажется, меня это злит. Не знаю только, почему. — Так зачем ты пришла, Соня? — он оперся о стену, видимо, и вправду потратил последние силы на то, чтобы до блеска вычистить квартиру. Чертов дурак! — Если ты приехала, чтобы уговорить меня поехать на дачу, тогда зря потратила деньги на такси, я Святу популярно объяснил, что никуда не поеду. — Никита медленно направился в сторону кухни, придерживаясь за стены. — Я приехала поговорить. Ник, я устала жить вот так… Мы должны все решить и… — Разбежаться. — закончил он за меня, я кивнула. — Тогда зачем что-то решать, Соня? Ты уже все сама решила. Зачем объясняться, пытаться, если ты решила разбежаться, что, собственно, мы и сделали. Ты не хочешь бороться, не хочешь попытаться сохранить наши отношения. — Я устала, Ник. Я очень устала бороться и сохранять то, чего нет. Мы стояли в кухне друг напротив друга. Образовалась тишина. Мы просто разглядывали друг друга и молчали. По пути сюда я о многом хотела сообщить, о многом спросить, но сейчас… Сейчас все это было неважно. — Прости, что причинил столько боли и доставил столько неприятностей. Если бы было возможно перемотать время назад, я бы обязательно это сделал и все поменял. Я бы ни за что не ушел в тот вечер, не написал бы ту дурацкую смс-ку. Я был бы рядом. Я всегда был бы рядом и никогда не ушел бы. Соня, я устал чувствовать себя виноватым и уничтожать себя каждый день. Я все испортил, но я готов исправиться… — Никита, это невозможно. — слезы в моих глазах застыли и уже ждали команды скатываться вниз нескончаемым поток, но я не могла разреветься на глазах у Никиты, не хотела… — Чтобы все исправить, мы должны друг друга забыть. Я ушла очень быстро, очень быстро спустилась по лестнице, не желая больше сдерживать эмоции, расплакалась. И всю дорогу до автобусной остановки плакала, понимая, что такое решение будет правильным для нас обоих. Вскоре мы забудем, разлюбим, встретим кого-то еще… Пускай этот кто-то никогда не станет лучше, но он станет нашим спасением, нашей возможностью жить дальше. Так будет лучше для нас двоих. Да, так определенно будет лучше для нас двоих.

***

Со мной случилось самое жаркое лето. После удачно закрытой сессии я отправилась в небольшое путешествие по Европе, пытаясь отпустить все проблемы, свалившиеся на меня так некстати. Думала, что путешествовать в одиночку безумно скучно и даже немного опасно, но рискнула и ни разу об этом не пожалела. Путешествие в одиночку — подарок! Я, наконец, смогла разобраться в себе, понять себя, а после — насладиться отдыхом с лихвой. Посетила четыре страны за полторы недели, познакомилась с местными, а также с национальной кухней и прочими европейскими заморочками. И вот, сидя в аэропорту и ожидая свой рейс Берлин-Москва, сзади меня сел молодой человек в черной толстовке и светлых джинсах. Он ожидал свой рейс, коротая время за просмотром мультиков. Я усмехнулась, когда поняла, что он смотрит «Смешариков», а потом вдруг подпрыгнула на месте, осознавая, что сзади меня сидит земляк. Как же было приятно встретить русского в аэропорте, к тому же я так соскучилась по русской речи и мне вдруг требовалась новая порция общения на родном языке. — Любите мультфильмы? — глупая попытка начать разговор вдруг не обвенчалась успехом, потому что парень, сидевший ровно за мной, просто встал и ушел. Я грустно вздохнула и, втянув шею, словно черепашка, скрестила руки на груди, вытянула ноги и прикрыла глаза. А тут вдруг механический голос объявил, что посадка на мой рейс откладывается на пару часов. Супер! Торчать мне еще тут и торчать! — Держите. — рядом со мной вдруг кто-то уселся. Я распахнула веки, встречая перед глазами нежный кусок мягкого чизкейка. Желудок вдруг заворчал, вспоминая, что с утра даже не завтракал. Прежде чем взять лакомство, я решила взглянуть на спасителя. — Меня зовут Никита. Извините, что так резко сбежал, я вдруг подумал, почему бы не начать наше знакомство с чего-то вкусного. — он улыбнулся широко-широко и откусил свое пирожное, не сводя с меня глаз. Я сначала не понимала, как мне реагировать на происходящее — сейчас передо мной сидит Киоссе, Бог знает откуда взявшийся, ломает комедию со знакомством и уплетает за обе щеки свое лакомство — а потом вдруг решила принять его игру. — Соня. Очень приятно познакомиться. — улыбнулась и, наконец, попробовала манящий чизкейк, который на вкус оказался еще лучше, чем на вид. — Соня, какое чудесное имя. — он галантно поцеловал мою ручку. — И откуда же Вы, прекрасная Соня? — Москва. — Это подарок свыше. — искренне изумился парень. — Почему я раньше не знал, с какой очаровательной особой делю город. Соня, как Вы думаете, почему мы не встретились раньше? — совершенно искренне говорил Киоссе, что мне стало казаться, что кто-то из нас явно сходит с ума. — Киоссе, хватит ломать комедию! — не выдержала я, парень встрепенулся, удивленно расширил глаза, а потом тяжело выдохнул. — Ну все ведь так хорошо начиналось, Новикова! — я расслабленно вздохнула, потому что никто из нас не сошел с ума, Киоссе просто решил подурачиться. — Зачем ты все испортила? — К чему эта комедия, Ник? — Какая еще комедия? — встрепенулся парень. — Ты же сама сказала, что чтобы все исправить, нам надо друг друга забыть. Я долго думал над твоими словами, дал тебе время свыкнуться с мыслью, что ты меня больше не знаешь, дал время себе, а потом рванул за тобой первым же рейсом и постоянно ты ускользала из виду. — Ты больной, Киоссе! — Нет! Я просто не могу без тебя, Соня! Ты нужна мне! Да, простила. Да, бросилась на шею и была заключена в самые крепкие и теплые объятья, которые когда-либо со мной случались. И мы стояли в обнимку посреди аэропорта не в силах выпустить друг друга. И стояли так до тех пор, пока Ник не предложил задержаться в Берлине еще на пару дней. И именно в этот момент я смогла полноценно дышать.