Сжигая боль

— Бейл! Я не думала, что ты тоже придёшь — недоуменно пробормотала хозяйка праздника, та самая «Бреха, которая в красном». Было заметно, что она растеряна. А Бейл, казалось, вообще не видел никого и ничего, только её. Даже невесту заметил не сразу. — И что она сказала? А кто ей сообщил? — поинтересовался Органа, присаживаясь рядом, на умышленно освобождённый стул. — Да, что же тут происходит, в конце-концов? Может быть, кто-нибудь мне объяснит! — вступила в их разговор Виктория, медленно вставая и направляясь к подруге и жениху. — Прости, Виктория, но я думал, что ты всё поняла, согласен, вышло жестоко, но ребёнку нужен отец — стараясь говорить спокойно ответил Органа, глядя на Викторию умоляющим взглядом. Но та, как и прежде ничего не понимала, однако, длилось это недолго и вскоре Бреха обрела голос: — Я тоже ничего не понимаю, Бейл, я ничего не говорила, ты тоже, к чему всё это? — Вот, смотри, разве не ты сама написала мне это минут десять назад? — поинтересовался сенатор, вынимая из-за пазухи датапад и нажав несколько раз на экран, продемонстрировал обеим девушкам свежее сообщение: «Виктория всё знает, приходи в клуб». Контакт, с которого это отправили был обозначен как Солнышко. Улики были очевидны, неясна оставалась только причина. И тут в этом помогла Виктория, которая чувствуя себя так, словно её раздели и выставили на главную площадь, беспомощным взглядом посмотрела на стол и срывающимся голосом выкрикнула: — Энакин, ты можешь мне всё объяснить? И ответ последовал немедленно, только вот дал его совсем даже не Скайуокер. Асока стремительно поднялась со стула и прежде, чем учитель успел бы её схватить, направилась к эпицентру назревающего скандала. — Позвольте мне рассказать, как всё было, к слову сказать, вычислить виновную в ваших переживаниях, госпожа Прайс, оказалось весьма легко, хватило нескольких минут и одного сообщения — заявила тогрута, окидывая всех троих победоносным взглядом, не замечая того, что наставник, в свою очередь, смотрит на неё совсем даже не с гордостью. — Виктория, прости ещё раз, но я не мог поступить иначе. Я так долго хотел ребёнка, но ты не соглашалась — неуверенно заговорил Бейл, куда только делась его сенаторская уверенность в себе и хорошо поставленная речь? После этого он подошёл к Брехе и положил руки на спинку её стула в неосознанной попытке защитить. И вовремя. — То есть, вы всё это время...за моей спиной... — глухо простонала Виктория, уже стоявшая рядом. Слова закончились и теперь она лишь судорожно хватала воздух ртом. — Да, ты права, Виктория, надо было сразу сказать, но теперь, когда всё ясно, можно мы пойдём? — совершил Органа очередную попытку сбежать, но Асока жестом его остановила. — Но как же...я ничего тебе не писала — пролепетала Бреха, инстинктивно прижимаясь к Бейлу. — А ну молчать, шалавам слова не давали! — пришла в себя Виктория и бросилась было вперёд, но её удержал подоспевший Энакин. — Подожди, пускай расскажут как всё было, по-моему, это интересно — улыбнулся он, держа госпожу Прайс за нежные запястья. — Не стоит, я сама — ответила вместо подруги Бреха. В этот раз никто не стал её перебивать — В общем, я познакомилась с Бейлом дома у Виктории и сразу же поняла, что та его совсем не любит, выходит за него по голому расчёту. — Неправда! Я любила его! — не выдержала Прайс и снова рванула вперёд, но Асока представила ей подножку и та полетела вперед, тогрута подхватила её и поставила вертикально. — Вот так и стой и лучше, чтобы молча, а то заткну иначе и даже не посмотрю, чья ты дочь — грозно шепнула ей Тано. Неизвестно отчего эта заносчивая Прайс бесила её всё сильнее. Она не могла точно сказать, что именно это за чувство, но была уверена, что оно основательно засело в её душе и выдворить его оттуда похоже будет ой как непросто. — Ну конечно, не каждому же повезло, как тебе, родится дочерью канцлера — язвительно сказала Виктория, намекая, что знает истинное семейное положение тогруты. — Не важно, какой у тебя род, важно то, каков ты — парировала Асока, сделав шаг в сторону Виктории. — Так, прекрасные дамы, брейк! Продолжайте, Бреха, а тебе, Виктория, и правда лучше помолчать — призвал всех к порядку Энакин и обе девушки нехотя подчинились. — Так вот — после короткой паузы снова заговорила Бреха — Очень скоро я почувствовала, что и он не совсем ровно дышит к моих формам и тогда...можно я опущу это, слишком уж всё было чувственно и откровенно, чтобы рассказать об этом открыто — в этом месте Бреха самодовольно ухмыльнулась и раскинула руки в стороны, давая присутствующим возможность увидеть эти самые формы, не так давно пленившие сенатора Органу. Виктория с трудом сдержала крик ненависти, но вовремя прикусила язык. — Дальнейшее, вроде бы, известно — раздался над притихшими гостями голос Брехи — Итогом нашей любви стало маленькое, беззащитное существо, ради которого я согласилась пожертвовать всем, даже своей фигурой. Оставалось только одно препятствие—псевдомолодая особа, не любящая детей, но обожающая сытую жизнь в достатке. Острые, как стрелы, карие глаза стрельнули в Викторию, та поморщилась, но ничего не сказала. Желание узнать всё вцелом победило и она лишь бросила в ответ не менее уничтожающий взгляд. — Мы обсудили это с Бейлом, он оказался со всем согласен, но, увы, как все мужчины, был немного трусоват, когда дело касалось женщин. И тогда мне пришлось взвалить это дело на свои хрупкие плечи — Бреха при этих словах повела этими самыми плечами, вовсе даже и не хрупкими — Я воспользовалась тем, что подруга была со мной излишне откровенна, относительно своих похождений в отсутствии жениха, причём, не только в словах и начала слать ей фото с угрозами, я надеялась, что она испугается, не решившись сознаться Бейлу в изменах и сама откажется от свадьбы, но вышло вот так, даже лучше! — закончила женщина и победоносно улыбнулась. — Теперь ты всё знаешь, надеюсь, сумеешь отнестись с пониманием — спокойно и даже по-дружески сказал Органа и посмотрел на Викторию, но лучше бы он не делал этого, ведь этот взгляд, такой невозмутимый после всего услышанного просто сорвал ей тормоза и рывком вывернувшись из рук Скайуокера, Прайс в один прыжок подскочила к теперь уже бывшим жениху и подруге. Никто не стал её останавливать, теперь можно было позволить эмоциям выйти. — Конечно, Бейл — начала она тоном, не предвещавшим ничего хорошего — И очень за вас рада, тебе очень повезло с ней, отличная пара—Трус и Предательница. А это вам от меня небольшой презент, желаю счастья! — выкрикнула Виктория и схватив со стола обеими руками два бокала с красным вином, поочередно плеснула в лицо обоим. — Ай! — взвизгнула Бреха и вскочив со стула, вцепилась в волосы сопернице. Та в отместку залепила ей по щеке. — А вот бить меня не надо, я вообще-то беременная! — крикнула Бреха, толкая Викторию. Та не удержалась и полетела назад, упав прямо на Асоку. Нервы у той были так же напряжены и потому реакция оказалась бурной. — Смотри на кого ложишься, а то так и раздавить кого-то недолго — возмутилась Тано, потерев ушибленное плечо. Виктория, казалось, обрадовалась этому крику, увидев, тем самым, новый объект для слива негативных чувств. — А, это ты, то то я думаю почему так остро? А это я на рога твои наткнулась! И что это за дешёвка на тебе висит? Или денег жених на тебя жалеет? — добавила она, показывая на цепочку на голове Асоки. Тогрута тоже была довольна возможности легально врезать этой кукле, и может быть, если повезёт, не только морально. — Не рога, а монтраллы, во-первых, не дешевка—а атрибут профессии, во-вторых — ответила она резко — Которого у тебя, кстати, не видно. — Дааа, ну и вкус теперь у Скайуокера, не думала, что он настолько испортился, впрочем, тебе повезло, если единственным, посмотревшим на тебя, оказался именно он, уж поверь, я знаю — сказала Виктория ехидно. — Конечно, куда мне с тобой тягаться, столько поколений парней на тебя слюни пускали. Респект тебе, подруга, отлично выглядишь в свои тридцать, меньше сорока ни за что не дать — прошипела Асока, сверля взглядом посиневшую Прайс. И тут на её плечи опустились тяжелые руки. Тано повернулась и увидела Энакина, тот мигом приобнял её за талию и прижал к себе. — Ну ну, милая, не ревнуй, ты же знаешь, что я люблю только тебя — улыбнулся он, стараясь под шумок увести Асоку из клуба. — Сочувствую тебе, ковбой, ещё наплачешься с этой острячкой. Кстати, зря ты такой беспечный, среди фотографий были и те, что с тобой. И да, вообще-то мне двадцать пять — неизвестно зачем уточнила Виктория, хотя парочка уже скрылась. На улице было уже совсем темно, но яркий свет фонарей позволял не затеряться. После грохота клубной музыки тишина тут стояла оглушающая. — Знаешь, что, Шпилька, врезать бы тебе как следует, но вместо этого скажу — спасибо! Я не сумел бы так ловко окучить эту вредину — признательно произнёс Энакин, когда они взлетали. — Смотри и учись, пока я жива — самодовольно ухмыльнулась тогрута, глядя на здание торгового центра, мерцавшее синими огнями. — Асока, разве Магистр Пло не говорил тебе, что джедая отличает скромность? — поднял в Скайуокере голову наставник. — Попрошу без нотаций, не то Совет узнает, как именно ты меня воспитываешь — подмигнула она ему, напоминая о сцене перед разоблачением Брехи. — Хорошо, но взамен ты расскажешь, как именно догадалась, что это Бреха, ну не считая сканера, конечно? — предложил Энакин взаимовыгодную сделку. — Да элементарно, Бреха была единственной из всех, кто не пила и не курила. Потом, глянув в её датапад, я увидела на заставке совместное фото, её и Бейла, судя по дате, снятое совсем недавно. Потом, уронив её сумку, я увидела там Фемибион — препарат, назначаемый беременным в первом триместре — обстоятельно пояснила тогрута, явно довольная своим триумфом. — Молодец, Шпилька, и прости...но это было необходимо, иначе ты выдала бы нас раньше времени — снова извинился Энакин — И предлагаю тебе доложится Совету завтра, сегодня и нам, и им не до того. — Поддерживаю — отозвалась Тано, однако их разговор тут же был прерван звонком коммуникатора. — Рыцарь Скайуокер, здравствуйте, с вами говорит губернатор Аринда Прайс, я в курсе произошедшего и очень хотела бы выразить вам свою личную благодарность — прозвучал из динамика бархатный женский голос. — Простите великодушно, госпожа Прайс, но я уже женился — поспешно возразил Энакин и отключился. — Двое за один вечер, бойко — усмехнулась Асока — Не боишься один остаться? — С тобой мне это не грозит — с улыбкой ответил Скайуокер — Кстати, поздно уже, мне не проводить тебя до комнаты? — Оооо ну конечно, ведь Храм Джедаев—ужасное место, там и днём-то небезопасно, а уж ночью...не слышал о страшном призраке Озабоченного Магистра? Который ходит по темным коридорам и пугает невинных падаванов, можно не говорить, чем? — рассмеялась Асока, вспомнив детскую страшилку, рассказанную когда-то Баррис. — Да, я смотрю, ты отчаянная, понимаю теперь, почему другие с тобой не сработались, а вот у меня, кажется, получилось — проникновенно сказал Скайуокер, начиная понемногу менять своё отношение к этой девушке. — Как же иначе, Скайрокер — хихикнула она, в душе довольная этим — Догоняй, а не то я попаду к призраку! — Что ты сказала? Ну всё! — выкликнул он с угрозой и понёсся за ней вслед. Ни что не сближает так, как непринуждённость и завтра они оба это поймут.