Сжигая боль

Доведя Петро до этажа и клятвенно пообещав принести ему обещанные острые чипсы, быстро пошла к себе. Где-то на лестнице к её этажу, кто-то окликнул девушку, впрочем, вряд ли узнав при этом: — Женщина, вы к кому? Сюда нельзя посторонним — послышался сверху знакомый голос. Тано обернулась и в следующую секунду лицо тогруты озарилось улыбкой и она повернувшись пошла на зов. Когда подошла совсем близко, окликнувший смог наконец рассмотреть её и его лицо осветила ответная улыбка. — Асока — радостно произнёс канцлер — Я не узнал тебя в новом образе. — Здравствуйте, я и сама не узнаю себя, но, что делать, материнский долг свят, нельзя от него отлынивать — Асока всё ещё была под впечатлением прогулки и настроение было шутливым, хотелось, чтобы таким оно стало и у других. Однако, стоило девушке приблизится, как Палпатин в миг сделался серьёзным, словно последние слова Тано заставили его задуматься о чем-то важно, но скоро взяв себя в руки, он сказал: — Асока, я как раз искал тебя, в общем, думаю, что уже завтрашним утром ты сможешь увидеть дом из своих видений, я узнавал, он действительно есть. — Правда? И я смогу посмотреть на него? — Асока не верила в это. Неужели она и правда сможет своими глазами увидеть место, где жила её мама, где возможно остались её вещи и воспоминания. — Подробности я узнаю завтра, сейчас сведения ещё неточные, но я уже могу с уверенностью сказать: это место реально существует — немного обнадежил Асоку Палпатин. — Спасибо вам, я знала, что в душе вы совсем не такой, как о вас рассказывают — искренне ответила Асока и уже второй раз за сегодняшний день почувствовала, что вот-вот прослезится от умиления. Канцлер заметил это и снова, точно так же, как вчерашней ночью, положил руку ей на плечо. — А что такого рассказывают обо мне? Неужели всякие глупости вроде того, что я на самом мертвец и каждое утро встаю из могилы или о том, что просыпаясь я выпиваю стакан крови невинных младенцев, которых приносит мне Магистр Йода — сделав страшное лицо смешливым голосом произнёс мужчина. — Давайте я завтра скажу об этом, как только вы расскажите мне про дом — в тон ему ответила Асока и с сожалением попрощалась, вспомнив, что она ещё не переоделась, и что внизу её ждёт наставник. *** Расставшись с Падаваном Тано, Палпатин направился прямиком в Зал Совета. И разумеется нашёл там того, кого искал, он всегда задерживался дольше остальных. — Привествую вас, верховный канцлер, чем обязан столь поздним визитом? — удивлённо поинтересовался Магистр Пло, поднимая взгляд от документов, которые он сейчас старательно заполнял. — Приветствую, Магистр Пло, я пришёл по неофициальному вопросу, ответ на который можно найти только у вас — ответил канцлер с учтивым поклоном. — Да, слушаю вас, надеюсь дело не касается политики, ведь я в этом вопросе не так, чтобы большой специалист — сказал Магистр и кивнув на стул напротив, приготовился слушать. Канцлер был нечастым гостем в Храме Джедаев, но каждый раз его появление не было напрасным. Тем временем, Палпатин начал неспешно излагать цель визита: — Понимаете, Магистр, сегодняшний мой приход напрямую связан с одним из Падаванов, к которому вы имеете непосредственное отношение. Я никогда не стал бы тревожить эту тему, однако, не далее, как вчера, девочка сама поведала мне историю своей жизни и изъявила желание узнать побольше о прошлом. Я, как мог, успокоил её, однако, теперь, мы просто не имеем право продолжать скрывать от неё то, что знаем, а знаем мы немало, ведь так? Вы уже, наверное, догадались, что речь идёт об Асоке Тано. Выслушав собеседника, Магистр Пло задумчиво сцепил руки в замок и посмотрел на них, стараясь не выдать своего волнения. Канцлер был прав, ему, как и всем членам Совета, было известно многое, да, что там, почти все о родителях Асоки, но каждый считал своим долгом молчать, дабы не травмировать девочку, которая и без того пережила очень много и заодно не портить ей биографию. Последнее прежде всего касалось личности отца Асоки. Достаточно было и того, что именно по причине такой наследственности её очень долго не хотели брать в падаваны, боялись, что она унаследует от отца то, что немыслимо для джедая. Скайуокер, знай он всю правду, тоже скорее всего бы не согласился, но ложь во спасение сыграла свою роль. Ему просто не стали сообщать о некоторых деталях биографии юной тогруты, ограничившись тем, что она—сирота, взятая с Шили. И вот теперь правда опять грозила вылезти, допускать этого было нельзя, однако и отмолчаться теперь, когда дверь в тайную комнату приоткрылась, уже не получиться. Что-то определённо следовало сказать, но только так, чтобы не выплыло ничего лишнего. И Магистр нашёл, как ему показалось, достойный выход из положения: — Скажите ей, если она ещё раз заинтересуется отцом, что он умер, а если вернее, то, что его предал и убил Лорд Ситхов. — Думаю, это удовлетворит её любопытство, хотя бы на время, правда, мне кажется, она ещё нескоро упомянет об этом, ведь девочка ненавидит отца, считает его виновным в смерти матери, мечтая при встрече дать ему в морду — ответил канцлер и невольно прижал руки к лицу, словно бы защищаясь от несуществующего удара. — И, заметь, не без основания — не удержался Пло от несвойственной ему колкости — Что ж, так даже лучше, пусть пока вообще ничего не знает. А что она думает о матери? — Вот о ней она говорила много и часто, любит её, хотя и совсем не знала. Кстати, я, собственно, за тем и шёл, чтобы сказать, что она в своих видениях увидела домик у озера, дом её матери, и я обещал ей разыскать его, как считаете, это возможно? — ответил ему Палпатин и посмотрел в глаза Магистра. Он знал, что увидит там явное неодобрение и тщательно скрывемое осуждение, но ничего не мог на это сказать, сам понимает, что не должен был говорить ничего Асоке, но видя как та переживает, просто не мог промолчать, хотелось хоть как-то её утешить. — Отчего же невозможно, канцлер? Тем более, я примерно знаю, где находится это место, мне рассказала одна из воспитателей приюта, которая была соседкой её матери. Я дам примерные координаты — сказал кел-дорец, включая датапад, нельзя сказать, чтобы задуманное канцлером было ему по душе, но с другой стороны, Асока уже достаточно взрослая, чтобы принять истину или хотя бы часть её. *** Назад во двор Храма, Асока спустилась уже в другом облике — одетая в розовую футболку с изображением двух скрещённых мечей, красные бриджи и лёгкие туфли-балетки, как нельзя лучше годившиеся как для прогулки, так и для заданий и главное — полностью смыв с лица чудовищный макияж. — Ну, что, маме снова семнадцать? — улыбнулся Энакин, заметив подошедшую ученицу. — Вообще-то речь там о папе шла, хотя, моя история тоже достойна стать фильмом — ответила Асока, тоже невольно засмеявшись. Она тоже смотрела известную комедию о мужчине средних лет, попавшем в свою юность. Ещё будучи юнлингами, они с Розочкой, едва в Храме объявили отбой, убежали через окно и успели на ночной киносеанс. До сих пор помнит, как они потом смеялись на утренней тренировке, вспоминая аналогичный момент из фильма, где герои изображали битву на световых мечах. И неожиданно для себя поведала этот случай учителю. — Да, веселое у тебя было детство, мне вот ни разу не удалось сбежать ночью, когда я Падаваном был, за то теперь отрываюсь. Скай и Тимми — гроза ночного зла! — бравировал Скайуокер, когда они уже вышли на площадь центрального сектора Корусанта. — Оооо, как всё серьёзно! «Папе снова семнадцать» ты, значит, не помнишь, за то «Феи Винкс», похоже твоё всё! Скай, Тимми, чем именно они тебе так полюбились? — пряча ехидную улыбку, спросила Тано. Она сама прекрасно знала этот мультфильм и очень любила, в особенности ей нравилась главная героиня—рыжеволосая фея Блум, с которой она видела общее с собой. Та тоже считалась сиротой и жила не на своей планете, а потом нашла свою родную семью. Ещё она была очень способной и часто побеждала врагов, однако и поражения у неё тоже случались, во время которых её поддерживали многочисленные друзья. Асока часто подражала ей. — Эти прозвища дала нам одна из моих...подруг, ей тоже нравился этот мультик — невольно помрачневшим голосом сказал Энакин, он явно не хотел сейчас вспоминать о прошлых увлечениях, но тут, словно отвечая его мыслям, из-за поворота медленно выплыла стройная фигура высокой девушки с длинными кудрявыми волосами каштанового цвета. На ней было яркое малиновое платье из атласа, длиной почти до пола, а в ушах сверкали довольно крупные сережки. Высокая посадка головы и продуманно-небрежный взгляд говорили о том, что она явно привыкла быть объектом всеобщего восхищения. Правда сейчас это явно не ожидало её, по крайней мере, не здесь точно. — О нет! Только не это — простонал Энакин, закрывая руками глаза — Проклятие моих последних дней! Марианна! Было заметно, что предстоящей встрече джедай был явно не рад, но к счастью девушка не заметила их, пройдя стороной, но, судя по всему, она отправлялась в Храм. Энакин, видя это, достал коммуникатор и нажав кнопку автоматического вызова, через пару секунд, не дав вызываемому сказать но слова, быстро проговорил в динамик: — Тимми, тревога номер один! В храм направляется Марианна, она явно потребует моей крови! Не выдай меня, даже если применит пытки. — Нууу, смотря какие пытки, если те же, что она не раз применяла к тебе, то, боюсь, не выдержу и признаюсь, что сейчас и отныне твоя страсть—оранжевый цвет — лукаво усмехнулся динамик голосом Тимми. — Заткнись, не то я расскажу всем, что ты по ночам бормочешь имя Магистра Секуры, а если и после этого издеваться продолжишь, скажу и о том, что ты ей в этих снах предлагал и что мысленно уже не раз сделал — пригрозил Скайуокер, показывая голограмме друга внушительный кулак. — Хорошо, я всё понял, усвоил раз и навсегда: Энакин Скайуокер терпеть не может оранжевый цвет, белые занавески и расу тогрутов — на одном дыхании выпалил Тимми и быстро отключил связь. — Вот же сукин сын! — возмутился Скайуокер — Однако, во всем Храме не сыщешь товарища надёжнее, а друга вернее. — Я смотрю, вы мило общаетесь, это я поняла, но одно мне неясно по-прежнему, куда и зачем мы идём в свой законный выходной? — поинтересовалась Асока, к счастью для неё слышавшая не весь разговор. — Да так, повыслеживать одного типа, который взял за правило вытаскивать кредитки у достопочтенных граждан, иной раз не брезгуя банальными гоп-стопами в подворотнях. Магистр Кеноби попросил меня пропатрулировать центральный сектор, где, по последним данным он сейчас и засел. Я после веселой ночи слегка не в форме, поэтому, Шпилька, основная надежда будет на тебя. Обещаю, будут погони, крики, острые ощущения, короче, всё, как ты любишь — пояснил Скайуокер с воодушевлением глядя на ученицу. — Так вот оно, значит, какое, Ночное зло — ответила Асока, глаза которой тут же загорелись. Что-что, а всё перечисленное она любила. — Ты права, этот гад действительно такой — согласился с ней Энакин, в итоге оказавшись прав, ощущения их действительно ждали острые, и даже слишком.