Сжигая боль

Как предполагал Тимми, Энакин проснулся поздно, около полудня, выходной позволял отоспаться. И едва поднявшись, чуть не упал назад, почувствовав неприятную тошноту и ужасную головную боль. — Тимми — мученически прохрипел он, призывая приятеля подать стакан воды и таблетку растворимого аспирина. — Слушаю вас, мой господин, чем могу служить? — шутливо сказал парень, тоном средневекового дворецкого, взяв рукой под козырёк. — Тебя только за смертью посылать — возмутился Энакин — Такое чувство, что ты на аптечный склад бегал. — Всегда пожалуйста, Скай, право это такие пустяки, не стоят они такой горячей благодарности — немного обиделся Тимми, но стакан с мутноватой жидкостью всё-таки протянул и Скайуокер мигом осушил его, словно он только, что всю ночь без привала шагал по пустыне. — Когда Сила хочет помочь, она посылает тебе друга, когда хочет наказать — посылает любовь, как правило, безответную — скептично бормотнул парень, забрав пустой стакан и многозначительно посмотрел на друга, который сейчас досадливо морщился, однако, взгляд его становился уже более осмысленным. — Ты на что это мне тут намекаешь? Неужто я вчера чего-нибудь натворил, хоть прибей, не помню, что было — спросил Энакин, медленно, осторожно вставая, всё ещё держась за виски. — Да так, ничего, всего лишь признавался в любви неким маленьким, но весьма острым предметам, точнее, одному из них, — усмехнулся Тимми, мысленно вспоминая красочное фото в своём датападе, являющее собой настоящий компромат на незадачливого друга, который за двадцать три года жизни так и не научился нормально пить. — Неужели я говорил, что люблю булавки? — недоуменно бормотнул Энакин первое, что пришло на ум, одновременно отыскивая свою одежду, разбросанную по комнате как после самой страстной ночи с умопомрачительной красавицей. В итоге рубашка нашлась под кроватью, страшно измятая и покрытая пятнами знаменитого на весь Корусант коктейля «Слава Республики», состоявшего из водки, томатного сока и молотого красного перца. Брюки нашли своё пристанище возле порога, они тоже выглядели не лучшим образом, по ним словно протопталось стадо бант, а ботинки почему-то стояли на подоконнике. Выходить на люди в такой одежде было нельзя, пришлось спешно искать свою рабочую форму. — Ну, если именно их вставляют в волосы, чтобы прическа держалась, то да, речь шла о них — улыбнулся Тимми, не спавший почти всю ночь от бормотания друга на тему пристрастия к каким-то шпилькам, а вернее к одной. — Кстати, а это что такое? — спросил вдруг Скайуокер, увидев в углу скомканное белое полотно с эмблемами Республики. — А это....надо быстрее вернуть, где взял, иначе рискуешь вызвать на себя гнев самого великого и ужасного старикана с тяжелой тростью. Вот придёт он сейчас к тебе и нависая над тобой, прокричит громогласно: «Плохое дело задумал ты этой ночью, Скайуокер юный!» При этих словах друга, Энакин расхохотался. Он явственно представил себе эту картину, которая и вправду выглядела бы комично, учитывая, что рост Магистра Йоды составлял всего девяносто сантиметров, а его собственный— сто восемьдесят с лишним. — Кстати, забыл спросить, как у тебя дела с твоей...скажем так...ученицей? — поинтересовался Тимми, чтобы отвлечь внимание друга от опасной темы. — Первые два задания прошли на удивление хорошо, она проявила себя весьма толковым работником. Не ноет, не просит особых условий, а просто делает то, что требуется и делает старательно — резко потеплевшим голосом произнёс Скайуокер, ему было действительно радостно от того, что его общение с ученицей, начавшееся так бурно, впоследствии изменилось в лучшую сторону. — И это всё? — казалось, Тимми был разочарован, явно ожидая совсем иного. — Ну да, кстати, не видел её со вчерашнего вечера, надо будет узнать, как у неё дела, тем более, что вчера я так некрасиво ушёл, можно сказать, бросил её в медкорпусе — произнёс Энакин с явным раскаянием в голосе — Поэтому, прости меня, друг, но сейчас я вынужден временно бросить тебя. И сказав это, Скайуокер выскользнул за дверь их общей комнаты. Оставшись один, Тимми недоуменно присвистнул: — Да уж, похоже я дал маху со своим советом, сказал: влюби её в себя, а этот дурак, похоже, начал влюбляться сам. По крайней мере, я так это вижу. *** А тем временем Асока, ничего не подозревая о разговоре друзей, возвращалась из парка в храм. Учтивые Альмери проводили их с Петро до самых ворот. Сенатор-вдовец всю дорогу оказывал тогруте явные знаки внимания, которых она, однако, не замечала, ибо такие болтуны всегда были не в её вкусе. Впрочем, Лаура тоже, кажется ничуть не разочаровалась в Петро или вернее в Эни, успев однако обратить внимание и на отца. — Тётя Асока, папа от вас без ума — шепнула она ей, улучив момент. «Тётя Асока, жесть! Шпилька и то звучит лучше» — подумала она с досадой, ей никогда не нравилась излишняя официальность и любой дипломатии она предпочитала честный поединок. — А ты без ума от моего сына — ответила ей Асока — Поменьше кичись положением и он твой — дала она совет, прежде чем к ним подошёл сам Альмери, изъявив желание лично попрощаться с Тано. — Я был очень рад познакомится с вами и искренне верю и надеюсь, что эта встреча окажется не последней, вы очень нравитесь мне, Асока — церемонно произнёс мужчина и галантно поцеловал ей руку. Тано заметно смутилась, прежде никто не проявлял к ней подобных жестов. И невольно расчувствовавшись, тогрута порывистом обняла его и поцеловала в щеку. — Спасибо, вы тоже клевый парнишка, вам непременно повезёт — сказала она, чуть дрогнувшим голосом. Альмери, воспользовавшись ситуацией, обхватил тогруту обеими руками за талию и наклонившись к её лицу, горячо зашептал: — Мне уже повезло. Я встретил вас. Вы одиноки, я тоже один. Давайте поможем друг другу, согреем наши одинокие сердца взаимной страстью. Слова шли одновременно с делом — правая ладонь сенатора мигом сползла чуть ниже талии, а губы начали приближаться к лицу, Асока не успела отстраниться, прежде, чем увидела, что за ней внимательно наблюдают. *** Энакин знал, где находится комната ученицы, однако дверь ему открыла совсем не она, а её подруга, розовая твилечка. «Как же Асока её называет? Цветочек? Нет, Розочка, точно!» — вспомнил Скайуокер и поинтересовался после приветствия: — Розочка, а ты не видела Асоку? — Её тут нет, она с утра ушла гулять с сыном...вернее, с братом, но сейчас как бы сыном — зачастила Алиса, застигнутая врасплох неожиданным визитом Рыцаря-джедая. — Подожди, я не понял, у Асоки есть сын? И сколько ему лет? — так же растерялся Энакин, не понимавший, как такое возможно. — Ему десять, но ещё вчера она про него не знала, а вчера он сказал, что теперь будет её братом, а сегодня утром пришёл и сказал, что он её сын — как смогла, пояснила Стэнсли, ещё сильнее запутав бедного наставника подруги. — Алиса! Что ты несёшь, хатт тебя возьми! Пересказываешь мне какой-то сериал — не выдержал парень. Он уже вошёл в комнату и теперь стоял возле порога, никак не врубаясь в ситуацию с родственными связями его ученицы. Розочка подошла к окну и тут же воскликнула: — Ой! Так вот же они идут! Сейчас она поднимется сюда и сама всё расскажет. Энакин, не дожидаясь ответа, глянул в окно и увидел странную картину: во дворе Храма, стоя друг напротив друга, стояли неизвестный плотный русоволосый мужчина в костюме и Асока, но в таком странном и непривычном для него виде, он даже не сразу понял, что это она. Возле них мирно беседовали двое детей, в одном из них Скайуокер не без труда узнал юнлинга Петро, а вторым была незнакомая ему девочка с косами. Происходящее выглядело идиллией, словно семья собралась домой после торжественного выхода в свет. Энакину отчего-то вдруг резко сделалось не по себе. И не обращая внимания на уставившуюся на него Алису, он выбежал из комнаты и спустя несколько минут, был уже возле непринужденной четверки. Попал как раз на самое интересное, когда сенатор Альмери непрозрачно намекнул Асоке на продолжение знакомства и возможное будущее их детей. А когда дело дошло до прощальных поцелуев, Энакин подошёл ближе, мигом обнаруживая своё присутствие и ненавязчиво дотронулся до плеча ученицы. Асока обернулась и удивлённо посмотрела на него, а Скайуокер, неизвестно почему не став дожидаться, пока они останутся одни, заговорил первым: — Асока, прости, что вчера я ушёл так неожиданно, сегодня готов это исправить. Альмери, ещё не ушедший, мигом обернулся на мужской голос и учтиво поинтересовался: — Асока, представь мне своего друга. Но ответила ему совсем даже не тогрута, впрочем, дети тоже молчали. — Моё имя вам без надобности, уважаемый, достаточно знать и то, что я отец её ребёнка и гражданский муж, мы часто ругаемся, но я люблю их обоих и не стану любить от этого меньше. И сейчас, судя по всему, нас ждёт новое примирение. Потом, я чувствую, что Асока устала и хочет отдохнуть, посему прошу вас, милейший, поскорее откланятся. — Да да, конечно, пойдём, Лаура, нам уже пора — поспешно произнёс Альмери — Был рад знакомству, Асока. И взяв дочь за руку, быстро зашагал по мощеной дороге к жилому зданию служащих сената. — Ну вот, мы одни, можешь теперь обьяснить своему учителю, что происходит? Откуда у тебя сын? — уже другим тоном поинтересовался Энакин, взяв Асоку за подбородок и немного приподняв ей лицо. — Какой сын? Ты что такое сказал? Во сколько бы я, по-твоему, родила его? — изумилась Асока такой резкости. — Так, а ну не смейте орать на мою ма...сестру! — вступился в разговор Петро и выйдя на шаг вперёд, для убедительности топнул ногой, показывая всю серьёзность своих намерений. — Я не собирался ругать её, Петро, я просто хотел выяснить, что это за история тут произошла и что это за сыновья-братья у неё вдруг обнаружились — поспешил успокоить прыткого мальчишку Энакин. — Так давайте я расскажу, это была наша идея, моя и Гунджи. Асока ведь всегда была веселой, а вчера как будто загрустила, вот мы и подумали, что ей грустно потому, что она одна. Всегда плохо, когда у тебя никого нет—ни мамы, ни папы, ни даже брата с сестрой. Вот мы и решили, что станем ей братьями и будем защищать её, когда это нужно — с недетской серьёзностью пояснил Петро. — Вот как, интересно, что ж, похвальное стремление, достойное будущего джедая — искренне восхитился Энакин — А когда ты успел у неё родится? — Ну я просто попросил её прикинуться моей мамой, чтобы Лаура, любовь моей жизни, не узнала, что я сирота, Асока согласилась — прокомментировал ситуацию юнлинг. — У тебя уже и любовь появилась? Ну удивил, парнишка — улыбнулся Энакин, потрепав мальчика по голове — Ты явно заслужил поощрение за проявленную ответственность, сейчас мы с Асокой отправимся на спецзадание и непременно что-нибудь тебе принесём. — Уррра! Спасибо вам! — закричал счастливый Петро и даже запрыгал на месте. — А что за задание такое? У нас же выходной — сообразила спросить тогрута, приходя в себя — Кстати, спасибо, что отшил от меня этого ловеласа, он такой прилипчивый. — Не стоит благодарности, леди Шпилька, он недостоин тебя, мы подберем тебе лучшего кандидата. А про задание узнаешь позднее, когда приведёшь себя в порядок и проводишь мальчика, жду здесь через полчаса — ответил Энакин. И когда Асока с Петро ушли, он остался на крыльце, будучи не способным видеть сквозь стены, Скайуокер пребывал в недоумении, что же происходило за воротами Храма в этот момент.