Сжигая боль

— Дикарка! А ну быстро проснись, морда бессовестная! — послышался где-то сверху безумный крик. И после кто-то неистово затряс за плечи. Асока с трудом разлепила глаза и наткнулась на Розочку, которая с крайне возмущённым видом будила подругу. — Алиса, ну хватит, мне на задание только к полудню — простонала Асока, засовывая голову под подушку и отчаянно отбиваясь. — А мне к десяти, но прежде, чем я отправлюсь, хотела бы знать как прошло вчерашнее, и судя по тому, что ты легла даже не умывшись, блондин оправдал мои надежды — воодушевлённо воскликнула твилечка. — Да, ты права, вчерашнее было насыщенным, только блондин тут не причём, то есть, почти не причём — сказала Тано успев окончательно проснуться. — Тааак, а кто же тогда причём? И что же блондин? — Розочка даже присела на стул от такого поворота. — Брюнет причём, а блондин меня не любит, сказал, что ему нравятся утонченные дамы из высшего общества, а не мальчишки-сорванцы, носящиеся сломя голову за малышами — выдала Асока единым духом и начала быстро рассказывать услышанное и увиденное вечером. — Так и сказал? Ну даёт! Ну ничего, мы ему покажем, что такое статус и чего он стоит — сказала Алиса, округлив глаза от удивления — Я даже знаю, что тебе надо сделать. — Что же, Розочка? Нарядиться в платье с многослойной юбкой, надеть на голову пудовый венец, встать на огромные каблуки и заявить во всеуслышанье: здравствуйте, прошу любить и жаловать, моё имя Асока де Тано, герцогиня в десятом поколении таких же ненормальных-сумасшедших — невесело усмехнулась Асока. — Не в этом дело, Асока, просто ему следует дать время, чтобы он понял и увидел что есть она и что есть ты — ответила Алиса — Кстати, а тот брюнет, как его там? Лекс, что ли? Он как, без придури? — Лакс. Да нормальный, вроде, переживает из-за погибшей любви, прямо как я. Интересно, кто же она такая, раз он так убивается? Надеюсь, хоть стоит того — с сомнением сказала Асока. — Не думаю, что он стоит этого, а ты в своём репертуаре, как всегда подбираешь объедки, что делать, такова судьба людей второго сорта — влезла в разговор некстати проснувшаяся Баррис. Асока услышала это и не замедлила среагировать: — Да, Баржа, чувствую, кто-то не в духе, похоже, снимая с тебя ненавистную робу, твой котик нечаянно что-то защемил, готова даже поспорить, что именно, жаль ни язык. Баррис осеклась и захлопнула рот, при этом густо краснея. Она постояла так несколько секунд и придя в себя не слишком убедительно отбилась: — Тебе бы только завидовать, Присоска, да разговоры чужие подслушивать, но мой тебе совет, милая—не следи за чужими жизнями, иначе, не будет своей! Вот этого, кстати, тоже, зацени! И с этими словами открыла стоявший на её стуле пакет и вынула оттуда...плащ, точно такой же, как у Асоки, только зеленой расцветки. И тут же накинула на себя. Тано зажала рот, чтобы не засмеяться. Более неподходящую одежду для Баррис придумать трудно. Из-за зеленого цвета лицо её стало казаться ещё бледнее и тоже отдавать в нездоровую зелень, а глаза, казалось, почти выкатились из орбит, а благодаря поперечному крою, фигура зрительно расширилась и Оффи теперь напоминала равносторонний прямоугольник. — Что, съели, замарашки? Это ж фииирма! — манерно протянула она последнее слово и не удостоив подруг больше ни взглядом, скрылась в ванной. — Видела? Это папик её старается, но старается не очень, плащ поддельный, уж поверь, я-то в модных брендах понимаю — шепнула Розочка, едва за врединой Оффи закрылась дверь. — За то с цветом угадал, показал миру её жабью сущность — усмехнулась Асока и тут же осеклась — Значит, у меня тоже подделка, да? —сказала она невесело и протянула подруге свой бежевый плащ. — Нет, как ни странно, твой настоящий, вот, сравни, качество ткани, швов, особенность отделки. Такая вещь стоит реально дорого, только Барже не говори, заквакает от злости, такой удар по самолюбию — хихикнула Розочка и тут услышала писк связного устройства, принадлежащего Тано. Алиса протянула его подруге и почему-то сделала страшные глаза. Асока знала кого сейчас услышит. — Привет, Асока, ты хорошо выспалась? Впрочем, неважно, быстрее сюда, у нас ЧП — на одном дыхании выпалил в динамик Артур. — Что на этот раз? Эти придурки украли все конфеты и взяв в заложники дроида-медика требуют выкуп ввиде мороженного? — спросила Асока, заведомо недовольным тоном. Она ещё не простила братьев за их проступок. — Да нет, тут скорее металлолом восстал и первой его жертвой стал...только представь себе...твой несносный братишка! — придавая голосу зловещий тон произнёс Артур. — Немедленно бегу! Жди! — крикнула Асока и отключив связь, метнулась к медкорпусу. *** А случилось следующее. Дело в том, что у юнлингов близилось окончание одного из учебных блоков и уже выставлялись итоговые оценки. Гунджи превзошёл свои ожидания и закончил на удивление хорошо, без единой пересдачи и, в связи с этим, наставники решили выполнить данное ему когда-то обещание—позволить маленькому вуки слетать на родной Кашиик, чтобы увидеть свою семью. Гунджи чрезвычайно обрадовался, но было одно обстоятельство, немного подпортившее ему настроение—привыкнув к Корусанту, иммунитет маленького вуки адаптировался к нему и несколько утратил устойчивость против вирусов Кашиика. Поэтому за день до отлёта следовало сделать прививку, их Гунджи очень боялся, но никому не говорил, ведь джедай не должен испытывать страха и вот теперь его тайна вот вот должна была раскрыться. Вуки прямо не знал, что ему делать. Весь вчерашний день он ходил как в воду опущенный, даже весёлые шутки Петро не смешили его, и вот наступило утро, когда он, волей-неволей должен был идти в процедурный кабинет к старшему другу. Придя, не стал заходить и просто сел на лавку возле двери, сидел так минут пятнадцать, пытаясь убедить себя перестать бояться, уговаривал сам себя, угрожал, читал Кодекс—ничего не помогало. В конце-концов, устав ждать юного подопечного, Артур сам вышел в коридор и опустился рядом с Гунджи и заметил, что тот почти дрожит. — В чем дело? Обидел кто? — поинтересовался он первым делом. Он, конечно, и так всё знал, просто хотел, чтобы Гунджи сам заговорил об этом. Ему тогда стало бы легче. — Артур...понимаешь...— немного замялся вуки — Я...боюсь...уколов. — Ты что такое говоришь? Разве это настолько страшно? Вот не знал, может расскажешь, что в них такого ужасного — попросил Артур умышленно весёлым голосом. — Знаешь, я каждый раз, как вижу иголку, сразу представляю, что она протыкает меня насквозь, а это ужасно — пробормотал юнлинг, отводя глаза в сторону. — В таком случае нам не помешает вспомнить размер иголки и мы увидим, что такое в принципе невозможно. А потом я немного расскажу тебе про страх — сказал Артур, разворачивая его к себе лицом. —Что о нем говорить, Артур? Страх, это когда мы трясёмся, стучим зубами и забиваемся под стол — произнёс юнлинг, готовый и впрямь сделать всё вышеперечисленное. — Нет, мой дорогой, это не совсем верно. Как говорит Магистр Йода: страх рождает гнев, гнев рождает ненависть, а ненависть—залог страданий. Иными словами, Гунджи, когда мы чего-то боимся, то начинаем злиться на себя за это, а после—ненавидеть за то, что из-за проявленной слабости упустили что-то непоправимо важное. Потом начинаем страдать от того, что позволили себе чувство, свойственное Темной стороне. Вот так и рождаются Ситхи. Ты хочешь им быть? — лукаво подмигнул Падаван после серьезной тирады. — Ни за что на свете, ненавижу их! Они убили учителя Мастера Кеноби, а знаешь, какой он хороший был? Лучше многих в Ордене. Мне Энакин рассказывал — горячо возразил ему Гунджи и чтобы доказать справедливость и неподдельность своих слов, смело вошёл в кабинет, вслед за другом. Но все его смелые порывы рассыпались в прах, едва к нему приблизился личный дроид-помощник Артура. Он взял его себе не так давно, лишь месяц назад, купив у Джав во время экспедиции на Татуин. Робот был довольно высокий и узкий, с длинной шеей и вытянутой головной частью. Прежде он принадлежал кому-то из Торговой Федерации, но был забракован как дефектный и выброшен на свалку. Артур отмыл его, заменил прогнившие детали на новые, не без помощи Скайуокера—большого любителя возиться с механизмами, а после они вдвоём перепрограммировали его и до сих пор новая установка, не давая сбоев, исправно работала, но только не в этот день. Сегодня с роботом происходило что-то совсем уж несуразное. Едва получив команду сделать иньекцию, он, вместо того, чтобы мигнуть синей лампочкой и покорно идти подготавливать препарат, внезапно замигал всеми огнями сразу и начал метаться по кабинету, размахивая сразу двумя шприцами у себя над головой, при этом из его динамика лилась какая-то бредятина: — Приказ номер сто три, сепаратисты в засаде! Задача—убить кретина! Забросать его тухлятиной! Где ваши настиранные носки? Стоит ли удивляться, что Гунджи, с большим трудом до этого обретший душевное равновесие, снова весь затрясся, а Артур, тем временем, со свистком в руках, носился за обезумевшим дроидом, пытаясь отлупить того: — Так! А ну стой! Быстро иди сюда, железо тупоголовое! Куда пошёл, вонючая жестянка? Я всё равно быстрее бегаю! Ну сейчас я тебе все микросхемы повыдергаю! Увлечённый погоней, он не заметил, как вуки, воспользовавшись суматохой, выскользнул из кабинета и исчез в неизвестном направлении. Только уже потом, когда Артур догадался отключить элемент питания и дроид замер без движения, он заметил наконец отсутствие мелкого. И теперь очень надеялся, что если не он, то, хотя бы Асока поможет найти беглеца, на зная, что тот совсем недалеко.