Сжигая боль

Утром, едва только встало солнце, Асока уже стояла у входа в храм, окружённая группой юнлингов, чтобы дождавшись Энакина, отправится на слёт. Малыши, ещё издалека завидев старую подругу, которую не видели несколько дней, мигом бросились к Асоке и взяв её в плотное кольцо начали наперебой рассказывать каждый о своём. — Асока! Представляешь, я уже меч собрал, первый из всех, можешь подумать такое? — это Петро, широко улыбался и гордо демонстрировал серебристый предмет, висевший на поясе, не хватало в нем только кристалла и это они сейчас собирались исправить. — «А у меня любовь, вчера я предложил Сонни пожениться, когда мы вырастем, а она ответила мне да, по крайнем мере сейчас, когда мы переписываемся» — это был Гунджи, Тано заметила, что вуки слегка похудел и шерсть его стала значительно короче. «Мужик обещал—мужик сделал» — со смехом подумала тогрута, вспомнив как Гунджи поклялся, что подстрижется. Вот, что любовь со всеми нами делает. — А у нас новенький! Ты не знала? Вот он, смотри! — выступился вперёд Затт и показал рукой куда-то вправо. Асока проследила взглядом за его пальцем и увидела зеленого трандошанина лет десяти. Он выглядел старше других и лицо его отличила странная надменность, а желтые глаза светились какими-то заносчивыми огоньками. Так, что первое впечатление о новеньком у Тано сложилось не очень хорошее, но девушка надеялась, что ошибается. — Его зовут Биквик и он ужасный задира! Только и делает, что дерётся и ругается матом, когда Магистры не слышат — тут же заложил нового товарища Петро. —Вот, смотри, сейчас ты сама убедишься — сказал Затт и подскочив к трандошанину, слегка тронул его за руку, тот в ответ вскинулся и занёс вторую руку, чтобы ударить наглеца, потревожившего его покой, но Затт оказался проворнее и быстро понёсся по двору, ловко уходя в сторону от преследователя. — Ну берегись, ты труп, зелёная сосиска! — грозно прорычал Биквик, видя, что Затт успел спрятаться за Асокой. При ней он не посмел бы никого задирать. — А откуда он взялся тут? — поинтересовалась Тано, когда всё утихло и все юнлинги снова были возле неё. — «Его Артур привёз, с какой-то бедной планеты, которую захватили бандиты, говорит, он был у них в плену, они украли его у родителей, которых убили» — пояснил Гунджи, стоявший ближе всех, Петро, тем временем, пользуясь особым расположением Тано, подошёл и Биквику и спросил умышленно по-доброму, показывая рукой на небольшой кошелёк, приделанный к поясу трандошанина: — А что это у тебя в сумке? Дашь посмотреть? Ответом, как и в прошлый раз, послужила агрессия и возмущённое рычание. Петро это не убедило и тот продолжил наступать: — Что же ты так жадничаешь, а? Неужто забыл, что джедаи должны делиться? Биквик прижал руку к своему богатству, надеясь защитить, но не тут-то было. Заметив краем глаза, что Асока занята разговором с Гунджи, проявил совсем уж неслыханную дерзость — схватил трандошанина за пояс и резко дернул на себя, надеясь сорвать сумочку, в какой-то момент это удалось, застежка лопнула, и порванный пояс вместе с вожделенной добычей оказался в руках у хулигана. Петро с гиканьем понёсся за угол, чтобы исследовать украденное сокровище. — Ну всё, урод, ты у меня допрыгался! — зарычал Биквик и ловко догнав Петро, успевшего уже открыть сумочку, и повалив на плитку, устилавшую двор, начал отчаянно мутузить его кулаками. — Отвали ты от меня, придурок! — мычал Петро сквозь сдавленное трандошанином горло - Забирай своё богатство, я-то думал там что-то реально ценное, а там—барахло! Бумажки какие-то с картинками и бусы пластмассовые! Мог бы и получше чего у бандитов стырить! — бросил он презрительно, кидая ему в руки кошелек. Биквик тотчас же встал и понял, что остался без пояса. В этот момент к ним со всех ног бежали Асока и остальные товарищи. — Так, а это ещё что такое? А ну быстро прекратили! — громко прикрикнула тогрута на драчунов — Кто вы в конце концов? Джедаи или Ситхи? А тем временем Гунджи и Затт растаскивали дерущихся в разные стороны. — Видишь какой он, вообще не понимает шуток — сказал Петро, потирая красное пятно под глазом, грозившее превратиться в синяк. Однако, не обратив на него внимания, девушка подошла к новенькому: — Ты как? Всё в порядке? — поинтересовалась она как можно ласковее, Тано была тронута его судьбой, чем-то похожей на историю Розочки и очень сочувствовала мальчику. — Я-то в порядке, а этому уроду вихрастому я точно когда-нибудь врежу! — грозно сказал Биквик, снова сжав кулаки. — Что за шум, а драки нет? — послышался над ними весёлый голос — Кто тут решил в Ситхи податься? Асока подняла взгляд и увидела Энакина. Никто не заметил, как он подошёл. — Это он ситх, а вовсе не я — тут же выступил Петро — Он жадничает, не даёт кошелёк посмотреть! Ха, было бы там за что цепляться, навалена дрянь какая-то! — Да сам ты дрянь! Это между прочим всё, что мне от родителей осталось! — обиженно взвыл Биквик — И да, не смей звать меня Ситхом! Я их ненавижу! Они родителей моих убили! Я и отомщу! Вот соберу меч и отрублю башку самому главному! Вот! И шмыгнув носом, неожиданно разревелся. Асока тут же обняла его, она совершенно не выносила детских слез, у неё просто сердце рвалось от них. — Предательница! А ещё сестра! Ненавижу тебя! — выкрикнул при виде этой трогательной сцены Петро и подскочив к обоим, не думая о последствиях, сильно ударил Асоку по спине. После этого развернулся, чтобы гордо уйти, но был пойман находившимся начеку Энакином. — Так, а ну быстро извинись перед обоими! — сказал он строго, потрясая его за воротник. — И не подумаю! Пусть они сперва извинятся! — отбивался Петро, безуспешно пытаясь вырваться, а между тем время шло и надо было отправляться на Илум, однако слёт был под угрозой срыва, положение следовало спасать, что и собиралась сделать Асока, видя, что Биквик немного успокоился. — Значит так — сказала она громко, чтобы слышали все — Сейчас мы отправляемся в серьёзную и опасную экспедицию, где нет места ссорам и распрям, за то есть—дружбе и сплочённости. Поэтому строимся парами и дружно идём на корабль! Все, а вернее почти все послушались и пошли к трапу, один лишь Петро, оставшись без пары, угрюмо что-то бубнил: — Бубубу, знаем мы вашу сплоченность, вижу я какова у неё цена. Только, что увидел. — Что это ты там шепчешь? Думаешь, надеюсь, как извиниться перед Асокой и товарищем? Ты здорово обидел их, Петро, не думаю, что они легко забудут об этом — сказал Энакин уже не так строго, встав в пару с мальчишкой. — А я знаю почему ты её защищаешь! Вы вместе ночами семечки едите! Я видел, как она тебя угощала! — дерзко заявил наглец, пытаясь вырвать руку. —Это здесь не причём, бить женщин вообще не следует, если ты считаешь себя мужчиной, особенно если женщина любит тебя — серьёзно произнёс Скайуокер, когда они вошли. Петро, хотя и сделал вид, что не прекратил обижаться, всерьёз задумался над словами Энакина, к тому же, тот, прежде чем зайти в кабину пилота, добавил: — Сирот обижать тоже большой грех. У тебя есть родные, друзья, а Биквик совсем один, подумай, каково ему. Петро угрюмо кивнул и сел в самое дальнее кресло. Весь полет он рашмышлял, что ему сделать, чтобы извиниться перед обоими. Сделать это просто словами мальчишка стеснялся и потому решил совершить для них что-то большое и серьёзное, чтобы они его простили. И приняв такое решение, мальчик немного повеселел и весь полет с интересом смотрел в окно. Он вспоминал, что рассказывали ему про Илум и пещеру, где растут кайбер-кристаллы. Среди них есть даже такие, которые сочетают в себе весь спектр цветов радуги. Такие кристаллы особенно редки и достаются труднее всего, однако тот, кто достал их получает почёт и уважение. Петро никогда их не видел, но очень хотел бы. «Интересно, где же они растут?» — подумал мальчик, но тут его отвлекла Катуни. Девочка высказала ему своё возмущение его поведением, а после даже едва не заплакала, сказав загадочно: — Я думала ты хороший и честный, а ты вот какой, взял и ударил. И кого? Нашу всеобщую любимицу! Стыдно! Никто тебя не полюбит теперь! Высказавшись, Катуни сильно покраснела от возмущения и поспешно отошла от Петро, устремившись в переднюю часть салона, где находилась их наставница. Она сидела возле окна и о чем-то думала, а напротив неё сидел Гунджи и что-то рассказывал, подойдя, девочка расслышала: — «Асока, а знаешь, кого я видел вчера в городе, когда вместе с Артуром ходил в магазин, выбирать подарок на День рождения Катары? Не знаешь? Сейчас удивишься—дядю Лэнга!» — Да? И что же он делал на Корусанте? — отвечая ему, Асока недовольно скривила губы — Или на дальних рубежах ему уже надоело? Но Гунджи не заметил её презрительного сарказма и как ни в чем не бывало продолжил: — «Я не знаю, он не успел ничего мне сказать, только посмотрел так странно, будто хотел поговорить со мной, но не мог, и рукой помахал, давая понять, что ещё встретимся.» «Надеюсь, встреча произойдёт без меня» — подумала Тано, когда услышала, что её отец теперь поблизости. И чтобы отвлечься, решила перевести беседу на другую тему: — Я кстати заметила, что у вас очень интересная группа, сочетающая в себе расы, которые редко бывают восприимчивы к Силе—вуки, иторианец, родианка, теперь вот трандошанин. — Я вообще уникум — не без гордости произнёс Биквик, он уже полностью успокоился и вернул себе прежнее расположение духа — Такие как я рождаются раз в тысячу лет! Мне мама рассказывала, когда была жива. Катуни присела рядом с Асокой и дождавшись момента обратилась к ней: — Асока, не сердись на Петро, может он не со зла так сделал, он вообще такой, всегда хочет быть первым, а тут пришлось немного подвинуться. Такое трудно перенести. — С чего ты решила, что я сержусь? Просто мне стыдно, что мой брат повёл себя против Кодекса и позволил себе обидеть товарища — поспешила сказать Асока, хотя на душе у неё было невесело и она не знала как теперь проведёт слёт. «Ничего, мы поправим тебе настроение» — подумал Биквик, тоже немало наслышаный о чудесных кристаллах. В полёте Асока зашила ему пояс и он быстро его надел, продолжая недоброжелательно коситься в сторону Петро. Но тот словно ничего не видел, продолжая смотреть в окно и строить свой полный опасности план, не думая, во что он ввяжется на самом деле.