теплой весны и жаркого лета.

      После этих суток (а, может, и чуть больше) парни стали общаться, хотя бы как знакомые. Джебом каждый раз подсаживался к Джинену за стол, за которым они потом вместе обедали и даже перебрасывались парой фраз по типу «как твой день, сколько еще пар, сильно ли устал, есть ли планы на выходные». Обычно, про планы на выходные спрашивал Им, который хотел вытащить Пака хотя бы на одну вечеринку, но тот упорно доказывал, что ему это не нужно, что он не интересуется такими вещами, что у него есть дела гораздо важнее: помочь Югему с подготовкой к его первой сессии, подготовиться самому, съездить к родителям в конце концов. Джебом же этого отчаянно не принимал, продолжая свои попытки.       Дни проходили практически незаметно во всей этой суете и подготовке к сессии, которую неизбежно придется сдать каждому студенту. Пак по этому поводу особо сильно не переживал, потому что некоторые предметы ему ставят «автоматом», а остальные он сдаст без проблем. Его больше волновало то, что Югем не спит ночами, учит что-то, пишет громадные конспекты и не дает Джинену высыпаться. Последнее, пожалуй, самое раздражающее. Парень всячески помогал своему другу, и это действительно дало Киму надежду, что у него все получится. Пак Джинен горд собой за это. Джебом осознавал весь ужас ситуации, но не отказывал себе полностью в тусовках: Джебом — не Джебом, если не появиться хотя бы на одной вечеринке в неделю.

_________________________

      Джебом просто со скоростью света несется в ту небольшую кофейню, где они теперь встречаются каждый день с Джиненом, чтобы пообедать. Он, наверное, даже соскучился по нему; наверное, даже снова хочет увидеть его красивое лицо, его улыбку; наверное, даже хочет просто услышать его. Никто сказать наверняка не может, лишь один Марк таит в себе небольшой секретик Има.       — Джинен-а, привет! — с грохотом садится на стул напротив студента, лицо парня озаряет улыбка — он будто светится весь. — Я такое узнал! Твоего соседа же Югем зовут? Ким Югем?       — Ну да, — Джинен отвечает холодно, что-то явно тревожит его, но он сам понять не может, что именно, и, поэтому, решив, что так будет лучше, не говорит никому ничего, а держит в себе. — Он что-то сделал?       — Марк в него… влюблен, — произнес последнее слово тихо-тихо, что еле можно услышать самому Паку, который сидел совсем рядом.       — Что-что? — поперхнулся своим чаем и пришел в невероятный шок. Нет, он, конечно, знал, что гомосексуальные отношения — не редкость сейчас, но… что-то не давало Джинену спокойно принять это. — В этого петуха кто-то влюбился? — ответил спокойно, затушив в себе эмоции… снова.       — Я обязан помочь другу! А ты поможешь мне.

_________________________

      Две недели до сессии. Парни сблизились еще больше. Общий план, свести двух придурков, помог им в этом. Джинену пришлось действительно несладко: Югем в упор не хотел верить, что кто-то заинтересован в нем, Ким вел себя, как маленький ребенок, но грозный взгляд старшего заставил его усмирить в себе недовольство и просто сходить развеяться кое с кем. Джебом же радовал Марка в том, что дело двигается с мертвой точки, успокаивал друга и подбадривал, говоря о том, что, возможно, у Туана есть шанс добиться взаимности.       Югем был удивлен, поражен и напуган сложившейся ситуацией. По большей мере, паренька пугало, что пойдут слухи, что его обманывают, а он ведь тут только первый год. Но так как он доверял Джинену, то согласился, рискуя и перебарывая внутренние сомнения. Его даже не отпугнуло то, что именно парень хочет познакомится с ним, ведь Ким понимает: любовь — есть любовь, она безгранична.

_________________________

      Марк с Югемом встретились вечером в субботу, за три дня до первого экзамена. Оба были довольно напряжены, и это мешало им нормально общаться первый, наверное, час, пока они гуляли по практически безлюдному парку подальше от университета, на свежем воздухе.       — А ты очень высокий, — начинает Марк и смущенно смеется, отворачиваясь от своего собеседника, — думал, у нас не будет такой разницы в росте…       — А? — Югем практически все прослушал, задумавшись о чем-то своем, смотря по сторонам и глядя на красивое небо во время заката. — Тебе это не нравится? — Ким никогда особо не сталкивался с тем, что ему говорили, что он слишком высок, поэтому и не думал об этом никогда.       — Нет-нет, — поворачивается к первокурснику и берет того за руку. — Мне все нравится, — смотрит завороженно, не может оторвать глаз от его милого смущающего личика, и улыбается широко. — Спасибо, что сейчас ты со мной.

_________________________

      Джинен сидел в их общей комнате с Югемом и действительно переживал, словно мамочка, отпустившая своего ребенка на первое свидание. Он переживал и за Марка, который так отчаянно влюбился в этого мелкого, и которому так легко могут разбить сердце. Пак задумался о том, какая же любовь — жестокая штука: из-за нее умирают, спиваются, страдают, теряют смысл жизни и теряют самих себя. Любовь, конечно, может и спасать кого-то, но это бывает так редко, отчего становится невыносимо больно, ведь понимаешь: и тебе разобьют сердце, и ты будешь страдать, и ты станешь одним из тех, кого не любят.       Джинен пьет третью чашку кофе и думает, что жизнь — лишь череда чего-то постоянного и довольно унылого: мы постоянно учимся, постоянно не получаем желаемого, постоянно стремимся к чему-то, постоянно спешим, забываясь в этой же спешке и собственной каше в голове. Парень прекрасно понимает, что не может похвастаться, что делал что-то радикальное в своей жизни, что-то поистине дикое и сумасшедшее. Но ему так этого хочется. Порой он мечтает о том, как будет сходить с ума от любви к человеку, как будет разбиваться, но собираться снова ради того, кого любит и кто любит его. Пак Джинен просто мечтает о настоящей любви.       Джебом же времени не теряет и отправляется к своему другу на очередную вечеринку, где, возможно, будет весело. Но на деле все тухло. И так думает только Джебом. Вокруг все танцуют, едят, пьют или уже обжимаются, ища укромное местечко для быстрого перепиха. Им же сидит на полу, оперевшись о стену спиной, и просто наблюдает.

«Я устал»

      Он прекрасно понимает, что это не физическая усталость, это усталость от состояния, в котором он сейчас находится; от мест, куда ходит в большой компании; от одиночества в конце концов.       Джебом просто уходит из квартиры, ничего никому не сказав, а оно и не надо: кто заметит его отсутствие, когда всем похуй. На улице практически ночь, но на улицах так же громко и людно, так же светло от разных вывесок и реклам. Он спешит, но сам не понимает, куда несут его свои же ноги, к кому он так отчаянно хочет…

_________________________

      Марк рассказывает Югему абсолютно обо всем, что только можно и нельзя: о своем прошлом, о своих мечтах и целях, о том, как сбегал из дома и прочее. Югем его слушает и не пропускает ни единой детали, следит за выражением лица и эмоциями. Ему интересен Туан во всех, пожалуй, аспектах, и он уже не боится этого, а целенаправленно отдается своему желанию быть сейчас вместе с ним, забыв о времени, Пак Джинене и подготовке.       Первокурсник за эти несколько часов понял, что любовь — это нечто сильное и такое приятное, она возникает так неожиданно и слишком резко падает на юношу. Он верит: между ними возможно большее, чем студенческая влюбленность, а Туан лишь доказывает это. И такие мысли, словно горячий шоколад в зимний день, так греют душу и тело.

_________________________

      Тем временем ноги Джебома привели его к комнате Джинена, который явно не спал. Им стоит перед дверью минут десять, не решаясь стучать, боясь потревожить или отвлечь, боясь быть посланным нахуй. Уж слишком много мыслей забито Пак Джиненом в его голове, и все они довольно странные, непонятные, и хочется их выкинуть поскорее из головы, уйти и уснуть, да держит что-то.       — Джебом? — Пак ошарашенно глядит на своего ночного гостя, который, видимо, удивлен не меньше, и не знает, что и сказать дальше. — Что… Какого хуя ты тут забыл?       Им, не в силах выдавить из себя и звука, просто берет руку парня в свою и крепко сжимает и подносит к своему лицу.       — Ты пахнешь моим любимым кофе.