fifth
30 апреля 2018 г., 00:59
Джинен опешил от действий своего друга, потому попытался быстро отдернуть руку да прогнать непрошенного полуночного гостя, только вот хватка Джебома слишком крепкая. Пак предпочел не молчать и просто стоять вот так неизвестно сколько времени.
— Отпусти уже, — недовольно фырчит парень и снова дергает руку, чтобы высвободиться, но Им лишь сжимает ее крепче. — Мне нужно в магазин, иначе я подохну от голода.
Студент реагирует не сразу: он вновь проводит по тыльной стороне ладони своим носом и вдыхает аромат, блаженно закрывая глаза, проходится своим большим пальцем по запястью и наконец отпускает, вздыхая как-то тяжело. Он не хотел отпускать такую аккуратную и красивую руку Джинена, что так идеально лежала в руке Джебома. Странные мысли, посетившие голову третьекурсника буквально на пару секунд, улетучились и, к сожалению, вернули его в суровую реальность, где он одинок и не понимает, чего хочет и что к кому чувствует.
— Куда тебе надо? — спрашивает парень, ведь все прослушал. — Можно с тобой? — как-то по-детски невинно и мило смотрит в глаза Джинена, который все еще стоял и не понимал, что сейчас происходит, он просто хотел есть или, возможно, не только есть.
— Блять, — наконец высвобождает свою руку из плена джебомовых и тяжело вздыхает, — спрашиваешь, будто, если бы я ответил «нет», ты бы развернулся и ушел. Идем уже, — идет к лестнице и даже не поворачивается назад, потому что знает, что он обязательно пойдет за ним.
_________________________
И снова время за полночь, а они вместе. Создается такое ощущение, что их приводит друг к другу именно ночь и иллюзия того, что они не вспоминают о том, что между ними происходит. Джинен медленно достает все из пакета, где продуктов чуточку больше, чем он планировал покупать, и думает о том, что, наверное, зря впускал Джебома к себе, зря позволил ему войти в свою жизнь и остаться. — Ты же сейчас будешь готовить? — Им совершенно не смущается собственного вопроса, будто просит свою девушку приготовить ему ужин, а вот второго же это раздражает и даже злит: не нанимался он в кухарки вообще никому, кроме себя самого. — Нахуй сходи, — огрызается Пак и раскладывает продукты по своим местам, не желая, вроде, продолжать разговор, но зачем-то добавляет: — Я сделаю рамен. Если не нравится — можешь валить. Им лишь хмыкает и погружается полностью в то, что происходит на экране его телефона: в аккаунтах в инстаграме Марка и Югема уже красуются общие фотографии — обычные сэлфи. Но это заставляет студента улыбнуться и порадоваться за своего друга; не сдерживает усмешки, пролистывая чуть ниже и читая подпись к фото у Югема — «любовь с первого взгляда существует». И Джебом об этом прекрасно знает — сам столкнулся. Пак, погруженный в свои, не менее глубоки мысли о том, что с ним в последнее время творится, заканчивает с приготовлением их позднего ужина. Ставит тарелки, кладет рядом приборы и заливает кипяток в чайник с зеленым чаем с какими-то травами, садится на стул напротив парня и с какой-то скрытой заинтересованностью смотрит на него, будто и не хочет вовсе, но взгляд все же не отрывает до того момента, пока третьекурсник не смотрит в ответ. Только это заставляет парня опустить голову и устремить свой задумчивый взгляд в тарелку, желая, чтобы Джебом не заметил его взгляд на себе. — Приятного аппетита, — Джебом улыбается и тут же приступает к еде, ведь и сам довольно сильно проголодался. — И тебе, — холодно бросает Джинен в ответ._________________________
Они сидели на кухне уже достаточно долго, чтобы начать говорить о совсем глупых вещах: о том, как Джебом ответил совершенно не на тот вопрос на паре перед дополнительном по английскому, где они и встретились; о том, как Джинен однажды потерялся в супермаркете, который, к слову, знал достаточно неплохо, но что-то пошло не так в тот день. То и дело парни смеялись, слушая очередную историю, приключившуюся с одним из них. Почему-то им вовсе не думалось о том, что их друзья сейчас непонятно где непонятно чем занимаются, Джинен с Джебомом наслаждались тем, что сейчас они вместе и разговаривают так легко, будто знакомы добрый десяток лет, еще со школы. И как они граничат между руганью и милой беседой друзей детства — неизвестно. — Поздно уже очень, — Джинен зевает, забывая о том, что, для приличия, надо бы рот ладонью закрыть, и закрывает уставшие глаза. — Ты прав, но мне совсем не хочется спать, — потягивается, разминая конечности и улыбается, смотрит на такого уютного Джинена и, возможно, мечтает его прижать к себе да и уснуть так. На телефон Пака приходит уведомление — явно от Югема, потому что мать бы ему писать не стала так поздно.«хёёён, не жди меня (если ждал вообще), я не вернууусь!»
«я тогда и твою кровать занимаю? а вещи выкидываю, да? а матери говорю, что ее ребенок без вести пропал?»
«да я же только на ночь, хён, утром буду в кровати, обещаю!»
«будто оно мне надо»
Джебом с огромным интересом и явным отсутствием совести смотрит в экран телефона Джинена, стоя позади. Это заставляет его вздрогнуть, повернувшись назад, и даже… пискнуть? — Чего боишься так? — смеется Им и наклоняется ниже, оказываясь лицом теперь на одном уровне с парнем. — Я такой страшный? — говорит так тихо, немного хрипло, растягивая слова и даже ухмыляясь, глядит в чужие глаза нагло и без смущения. — Пиздец страшный, — сглотнув, выдавливает из себя Пак и поднимается со стула, из-за которого уже зад болит, желая поскорее выгнать гостя и лечь в кровать. — Может, ты пойдешь уже? Я спать хочу, и меня не волнует, что ты у нас бодрячком. — Я хочу спать с тобой._________________________
Югем с Марком до сих пор гуляют где-то на окраине Сеула в тишине и уютном неярком свете редких фонарей вдоль улицы. Держатся за руки, будто в отношениях далеко не первые часы, а, возможно, года, но это никого не тревожит и не заставляет задуматься: не торопятся ли они. Марк счастлив от пят до кончиков волос, показывает свои чувства Киму, приводя какие странные сравнения и метафоры из книг, которые успел недавно прочитать, а первокурсник лишь смущается и тихо смеется, отведя глаза в сторону. — Думаю, в тебе заключилась сейчас моя юность, — задумчиво произносит старший и останавливается, сжимая чужую ладонь крепче. — А что для тебя юность, хён? — Это сложно объяснить, — дарит яркую улыбку, — но я постараюсь. Юность — это что-то такое легкое, невесомое. Юность так легко пропустить мимо себя, поэтому я считаю, что это момент. Момент первого счастья, опьянения, влюбленности и грусти. Что-то такое простое, но в то же время завораживающее, упоительно прекрасное и живое. — Вау, — на выдохе только и говорит младший и смотрит на Туана так завороженно, как не смотрел еще никто._________________________
Студенты лежали на одной кровати — кровати Джинена и продолжали спорить и ругаться. Джинен то и дело норовил скинуть Джебома с поверхности, злобно смеясь, да вот только сам Джебом уж слишком тесно жался к младшему. — Либо ты засыпаешь прямо сейчас, либо моя нога заедет тебе куда надо, — злобно прошипел Пак и отвернулся к стенке. Он до сих пор не может понять, как согласился на такое, как разрешил Джебому лечь в его кровать… и обнять за талию прямо сейчас. Пак был раздражен, но легкие прикосновения старшего его как-то успокаивали, убаюкивали, из-за чего он быстро провалился в сон, забыв о том, что в кровати он не один. Джебом же радовался тому, что, видимо, не так сильно безразличен парню, ведь, будь это не так, то он бы уже валялся и мучился от того, что не может уснуть, один, в своей кровати. Нежно гладит его плечо, спускается чуть ниже, но останавливается на бедрах — и по новой: от плеча к бедрам. Им даже задумываться не хочет, что бы было, не усни Пак вовремя и почувствуй всего его прикосновения — точно бы скинул (только, наверное, уже не с кровати, а из окна). — Когда-нибудь я признаюсь нам обоим в своих чувствах, — оставляет свою руку на талии младшего и чуть крепче прижимает к себе, обнимая. Засыпает не так быстро, как хотелось бы, ведь всякие мысли разного характера любят посещать нас именно ночью, а мы любим отдаться размышлениям.
