Сборник сумасшедшего шиппера

Когда в детском саду все хвастались своими метками, задирая футболки, маленький Олежа мог лишь смотреть на чужие метки с завистью. У всех детей были эти имена на телах. Имена их Родственных душ. Тех, кого они будут любить и оберегать всю жизнь. У Олежи не было ничего. Когда он пошел в школу, а метка все еще не появилась, его мама всерьез заволновалась. И начались вечные походы по больницам, и в каждой диагноз был прост: Позже появится. Или: Мы ничего не можем сделать. Ведь, как всем известно, эта связь изведана меньше, чем океан. Но с этим можно было жить... До средней школы. Люди начали находить своих соулмейтов. Милые парочки ходили за ручку и целовались на глазах у всех — если они Родственные души, это не запрещено. К старшей школе у всех были соулмейты. У всех, кроме Олега. Однажды, в классе десятом, он увидел воссоединение Родственных душ. Ими оказались парень, который учится в девятом классе и девушка из параллели. Их лица в памяти с годами размылись, Олег помнил лишь, что парень был шатеном, а девушка — явно крашенной рыжей. Олег не застал то, как они узнали, что являются родственными душами, но зато увидел воссоединение. Когда они соприкоснулись губами, вокруг них будто на мгновение образовалась невидимая, но чувствуемая аура. А позже рассыпалась, разлетелась на кусочки, опадая на пол осенней листвой. После этого Олег сбежал домой из окна пустого кабинета музыки, прыгая прямо в рыхлый снег, не замечая мокрого снегопада. В душе царил хаос, а с глаз норовили закапать слезы. При поступлении в университет, Олег решил забыть о соулмейтах и жить без обязательств, свободно, вольно. Он думал, что отсутствие метки дает ему выбор. Там же он и встретил такого же "отмеченного" судьбой, как и он. Это была милая кареглазая девушка, она ходила всегда в слишком больших для ее лица очках и улыбалась самой искренной улыбкой. Ее звали Анастасия Чернова и она стала первой любовью Олега. Их отношения, хоть и были идеальными, продлились лишь 3 года. У Насти появилась метка и она, со слезами на глазах, просила прощения за это, говорила, что все еще любит, но соулмейта бросить не может. Олег сказал, что простил. В тот же вечер он впервые сильно напился. К двадцати пяти годам он смирился. Смирился с тем, что всегда будет один, что ему не суждено найти соулмейта. Когда ему исполнилось 28 лет, он наконец-то получил свою метку. Это произошло прямо на работе, когда он на репетиции играл Гамлета. Он читал очередной монолог, как вдруг почувствовал жжение в предплечье и, ничего не подозревая, закатал рукав рубашки, не останавливая речь. Но как только он увидел причину жжения, Олег подавился словом. На его предплечье было написано: Александр Петров. В тот же момент он побежал звонить маме, как бы это глупо не звучало, и рассказал о имени своего соулмейта. Его мама тогда плакала от счастья, говорила невпопад, и была очень счастлива. Не меньше, чем сам Олег. ——— Метка у Саши была с рождения. С самого первого его дня на Земле у него на предплечье было имя "Олег Меньшиков", и Саша был этим доволен. До одного момента. Когда он был в первом классе, ребята как-то решили показать друг другу свои метки. Тогда они еще не понимали, насколько это сокровенно и лично. Все показывали метки по очереди, с любопытством глядя на чужие имена. Но когда дошла очередь до Саши и он показал метку, на него все посмотрели, как на прокаженного. Когда же Саша спросил их, почему, одна девочка ответила: — У тебя мужское имя. — И что? — Недоуменно спросил он. — Ты - отброс общества. Мне так папа говорит, — Сказал кто-то из ребят, и с этого все и началось. Сашу били каждый день. Рвали рубашки, тыкали в метку пальцами, глумились над ним и его именем, смеялись. Тогда Саше хотелось кричать: "Да какая разница, мужское у тебя имя или женское! Ведь это не ты выбрал, а судьба!" Он пытался отбиваться, но что мог сделать он один против нескольких мальчишек, которые часто еще и были старше него. Жизнь до выпуска из школы стала адом. ——— Их первая встреча произошла на кастинге, куда пришел Саша, желая попробоваться на роль, а Олег был судьей вместе с Настей, на которую, даже спустя столько лет, смотреть было больно. Судьи сидели на одном из рядов в маленьком, старом, пахнущем древностью зале одного из небольших театров, коих в Москве было множество. Сцена была ярко освещена, в контраст с темным залом, где сидели судьи, из-за чего свет немного слепил и в голове у Олега начинало пульсировать. Все актеры были словно на одно лицо, однотипные и неприметные. Ни один из них не цеплял мужчину, из-за чего он часто посматривал на часы, ожидая окончания кастинга. Ему сейчас было все равно, кого выберут, хоть полную бездарность. — Петров, Александр, — Громко объявила Настя очередного претендента. Олег тут же прогнал сонливость и уставился на сцену широко открытыми глазами, уже не чувствуя никакой боли и машинально потирая метку. На сцену выходит молодой парень, светло улыбается, здоровается. Его лицо странно похоже на лисье, хитрое, умное. И красивое. — Александр Петров, правильно? — Говорит вдруг Олег Евгеньевич, из-за чего Настя смотрит на него удивленным взглядом, но ничего не говорит. — Так точно, — По-доброму усмехаясь говорит парень, шутливо кланяясь и внимательно вглядываясь в темноту зала, пытаясь разглядеть говорившего. Олег совершенно сумасшедше улыбается, смотря почему-то заслезившимися глазами на парня на сцене и чувствует себя ненормально счастливым.