Откровения старого фикрайтера

      Писать ориджиналы, свои самостоятельные истории (однострочники, рассказы, повести, романы) — это так … (мысленно продолжите).       Сначала у меня в голове, когда я была ребёнком, не возникала мысль, что это может когда-нибудь стать для меня страшно или трудно.       Для меня было естественно рассказывать вечером в ванной после долгого и насыщенного дня в детском саду маме выдуманные истории про странных бабочек, на которых мы летали (это были качели перетяжки, расписанные узором бабочек), и что мы ходили в лес фей (густые кусты жасминовой изгороди) и смотрели, как купаются русалки (другие дети, у которых было плаванье по расписанию в бассейне).       Мне было легко рассказывать сказки. Любые. От сказок про пряники до сказок про тысячу Бабок Ёжек, которые гнались за одним необязательным царём Фротоном Фротонычем (персонификацией моего первого личного домашнего цветка, который я выбрала на рынке, кротона). Под моей кроватью жили мои маленькие друзья, на моих люстрах спали феи (я ими была одержима), у моих кукол были тысячи историй из странствий по Африке, Индии, Китаю и двум Америкам. У моих мягких игрушек были забавные истории про то, как они крали сладости у моих родителей, разбрасывали вещи и играли с телефоном, названивая на вымышленные (и не очень) номера.       Каждый новый человек в моём окружении обзаводился своей историей. Не всегда приятной. И всегда ненастоящей. Я не лгала, но до второго класса упорно считала свою тётю с крупной родинкой на носу — колдуньей, которая ела детей. Она всегда щупала меня за щёки и говорила: «Так бы тебя и съела, моя сладкая!». Вся улица знала о том же, что и я. То есть, да, моя тётушка была колдуньей-людоедкой и, возможно, я унаследую её дар.       До второго класса это было смешно, после было неловко моей маме, потому что на вопрос «Любушка, кем ты хочешь стать?», я предельно честно и очень громко и чётко отвечала «Колдуньей-людоедкой, прямо как моя тётя Оля». Тётя Оля, к слову, в это время могла сидеть за обеденным столом.       Если ваш ребёнок боится монстров, которых, как вам кажется, нет в его шкафу или под кроватью, а, может, за окном, это совершенно не значит, что для вашего ребёнка их не существует. Так как моё воображение было ого-го каким, мне каждую ночь снились кошмары: визг, крики, прыгание по комнате и плюхание в кровать родителей — обязательные атрибуты всего моего детства до второго класса.       Потом я столкнулась с тем, что есть вещи куда страшнее, чем малюю я сама себе, и страха не было, был безмолвный ужас и ни звука, ни шороха из моей комнаты. Собственно, на меня накричали в детстве, мама не выдержала избытка моих фантазий в тяжёлое для нашей семьи время. Она отвела меня к детскому психотерапевту, так как детские психологи в то время были редкими или же мама им попросту не доверяла. Я не знаю. Знаю только то, что психотерапевт мне сказала: «Лгать — плохо, а ты всё время лжёшь всем вокруг. Если ты не перестанешь выдумывать небылицы, нам придётся сделать тебе операцию на языке». К этому прилагались фотографии разрезанного языка. Серьёзно.       Мои весёлые, нелепые, смешные, детские фантазии, которым, по-хорошему, нужно дать возможность развиваться, разломали и вытоптали. Теперь я понимаю, что нужно было со мной разговаривать и объяснять, что вот это — ложь (игрушки не могут съесть две шоколадки или три апельсина сами до завтрака), а вот это — интересная история, не хочешь ли ты её нарисовать, написать или ещё что-то с ней сделать.       Поэтому все мои творческие начинания в плане написания или выдумывания историй сами по себе зачахли. Да, мне было страшно. Мне кажется, было бы страшно любому ребёнку на моём месте. Но я стала ходить в музыкальную школу, потом в художественную, танцевала, пела, играла в сценках в школе. В общем, я была, вроде бы, творческим ребёнком и росла в творческой среде, но творить сама своё не могла. Я рисовала натюрморты, складки на ткани, скульптуры, пейзажи… Но свой дизайн мне давался тяжело, у меня не было своего стиля и своих работ помимо того, что мне задавали. Я писала сочинения по литературе, много читала, учила стихи наизусть и декламировала их со сцены, но не писала своё, не выдумывала ничего.       Я погружалась всё больше в учёбу, а когда поступила на экономический факультет и проучилась там без малого два года, когда понемногу стала самостоятельно жить и что-то сама создавать, потому что даже на экономе, казалось бы, точная специальность, многие преподаватели и мои однокрусники были творческими людьми: шили, занимались резьбой по дереву, пели, танцевали, рисовали, готовили еду, занимались спортом. В этом плане мой первый университет мне очень помог, люди, которые там были, понемногу разжали тиски немого ужаса, в котором была моя фантазия. Мне было стыдно, что я какая-то серая отличница, у которой даже нет личности, которая не может самовыражаться, как все нормальные люди.       Всё началось с малого — рисование стенгазеты, а потом я их рисовала до самого выпуска. Я начала рисовать пейзажи из головы, людей из головы мне не приходилось ещё, страшно. Потом я смотрела фильмы и сериалы, читала книги и чувствовала, что финалы меня расстраивают. Те персонажи, которых я люблю, умирают. И пошла жара фикрайтерства. К третьему курсу я осознанно понимала, что пошла учиться не туда, а создавать истории мне нравится куда больше, чем разговаривать о валюте на парах.       Понимание того, что я, правда, люблю то, чем занимаюсь, ко мне пришло в сентябре 2017 года. Тогда я нашла сайт своего института, скачала требования для абитуриентов и стала готовиться, при этом завершая четвёртый курс экономического, занимаясь творчеством и значительно усугубляя своё физическое здоровье в пользу здоровья психологического. Я поняла, что если пойду по той дороге, которую избрала по воле случая, из-за горя в семье, своей травмы, не совсем адекватного мировосприятия в своём ещё подростковом возрасте (мне только исполнилось семнадцать, когда я училась на первом курсе университета), то я очень сильно об этом пожалею.       Я буду жалеть об этом всю свою жизнь.       Летом прошлого года, точнее в августе, когда стало известно, что я поступила, встал на моём пути острый вопросище: как быть с тем, что я пишу исключительно фанфики на данный момент, исключая повесть, которая нужна была для поступления и которую я писала с октября, несколько небольших рассказов и тонну идей для своих оригинальных историй, которые я так и не решилась написать и выложить, потому что (и на этом месте должна быть тонна причин)?       А теперь вернёмся к нашим баранам. Так что вы вставили в первое предложение на месте пропуска?       Сложно — это, правда, сложнее, чем писать фанфик по конкретному фандому, потому что за тебя автор этой песочницы, в которой ты лепишь свои куличики, сделал почти всё.       Страшно — да, потому что ты не можешь оправдаться каноном или легко найти читателей.       Ответственно — только ты автор, поэтому только ты ответственен за свою историю, за всё в ней и её дальнейшее будущее, а так же за статус «завершён» / «заморожен на веки вечные».       Затратно — верно, ты тратишь много своего времени на подготовительную работу, больше, чем на фанфик, на несколько часов, дней или даже месяцев / лет. Представь, что ты можешь просидеть, как я, не разгибаясь над книгами о белогвардейцах, Сибири, волках и детях с синдромом Маугли несколько недель, чтобы потом написать курсовую повесть про мальчика, который прожил несколько месяцев с волками в сибирской тайге.       Прекрасно, здорово, классно — да, ты прав. Здорово создавать своих персонажей. Классно писать без рамок фандома. Прекрасно понимать, что контролируешь абсолютно всё здесь, и даже если на первых ста страницах не было аэроплана, на сто первой он может появиться.       Так как же писать своё?       Если вы понимаете, что больше не можете сидеть в фандоме, а идеи своих историй лежат у вас в дальнем углу вашего ноутбука и жалобно говорят: «Хозяин, когда ты нас выпустишь на волю?». Если вы хотите повысить уровень сложности в писательском мастерстве, но не знаете с чего начать…       …просто начните.       Открывайте новый файл, чистую тетрадь, блокнот или что там у вас и пишите. Пишите о том, чего вы хотите. Пишите однострочники. Записывайте идеи. Изучайте идеи. Изучайте матчасть. Создайте сюжет. Начинайте писать ваши главы, предложение за предложением, абзац за абзацем. Я об этом уже писала в других частях, когда говорила об успешной работе и её составляющих, и ещё об идеи подробнее. Вы просто должны начать. Вы же уже писали фанфики. Вы знаете, как это делается.       И главное — не бойтесь, что вас не заметят. Первые работы могут стать неудачными. Могут быть не замечены тысячами читателей. Но если вас читает хотя бы ещё один человек — это уже победа! Потому читают про ваших героев, а не про Эдварда и Беллу (извините, не удержалась. простите фанаты Сумерек).       У ориджиналов есть много проблем с тем, что их в начале могут мало читать. Их могут не читать вовсе, если вы начинаете писать на чистом профиле. Их сложнее писать потому, что фидбека авторы ориджиналов на фикбуке получают меньше, чем авторы фанфиков. Но никто не мешает вам писать и то, и другое на одном профиле. Читатели, которым нравится, как вы пишете, останутся с вами всё равно. Они могут перейти в ваши ориджиналы, часть просто проигнорирует историю, которая им будет неинтересна. Ну и что? Конец света из-за этого, что ли?       И потом вы можете публиковать свои истории не только на фикбуке. Есть куда больше сайтов, где читают оригинальные истории с удовольствием, а фанатское творчество вызывает там лишь улыбку умиления и пустоту на просмотрах. Да, там может быть не так удобно, как на фикбуке, но это меньшее из зол.       Недавно я создала беседу для авторов, которые хотят написать свои ориджиналы и им нужна группа единомышленников. Я оставлю ссылку на пост в комментариях к главе. Мы рады тем, кто желает начать писать свои оригинальные истории.       Проблема ориджиналов ещё в том, что их можно легко не закончить, потому что авторам кажется, что их никто не ждёт. Авторы ориджиналов сталкиваются с трудностями, которые более велики, чем привычные фандомные, поэтому так много недописанных историй в этом «фандоме» на фикбуке. Отсюда низкая самооценка и нехватка качественной обратной связи. Отзывы редки, около критических комментариев почти нет, если автор не занимается продвижением или вообще начинает на пустом аккаунте. Обсуждение с другими авторами помогает тем, что ориджинальщики перестают чувствовать себя в одиночестве, что они одни бьются в стену или пишут в пустоту. Страх неудачи отступает и рассеивается, когда рядом есть другие авторы. С другими авторами приятно идти шаг за шагом, преодолевая расстояние, которое поначалу кажется невозможным, потому что всегда есть пример перед глазами.       Не бойтесь писать свои истории. Создавайте свои миры. Творите и живите своими героями, находите в них свой дом.