With love from Hell

      Вельзевул проклинал день, когда решил поддержать взбунтовавшегося против своего папаши подростка. Если бы тогда, поклявшись в верности Сатане и пообещав самому себе заботиться об несносном мальчишке, он знал, что бегать и утирать за ним слюни придётся всю их нескончаемую жизнь, то смолчал бы в тряпочку и продолжил играть на арфе рядом с Отцом.       Сто и одна мысль крутилась в голове демона, разрывая и без того перегруженный мозг. Где искать этого мальчишку? Почему он решил подняться на землю накануне дня всех святых, когда каждая третья нечисть поднимается (спускается) на Землю, чтобы мутузить друг друга за полезные артефакты? Вопросы тяжким грузом ложились на широкие плечи альфы, заставляя того увядать буквально на глазах. В этот праздник Сатане нельзя покидать Ад не только из-за гулянок чертей, благодаря которым в эту ночь может содрогнуться весь мир, но и потому что любой уважающий себя демон высшего ранга, узнав о прибывании правителя на поверхности, где силы Люцифера уменьшаются в огромное количество раз, попытаются прикончить его. Это нормальная практика в Аду, там никогда не было спокойно, ведь тяжкая тяга к борьбе за власть буквально кипит в крови каждого демона, взращенного на революционных настроениях.       Где-то на подкорках сознания Вельзи чётко понимал, что Сатана себя в обиду не даст, хотя бы потому что он самое сильное и хитрое существо в мире. Однако он ещё так юн и неопытен. Будь у него хотя намёк на мудрость в голове, то сидел бы в своём королевстве и не высовывался. — Я бы попросил перестать тебя волноваться, Вельзевул, — рядом с секретарём Ада возник Асмодей. — Мне порядком надоело слушать твоё нытьё. Неужели твоя всезнающая головушка забыла о такой важной вещи?       Демон похоти протянул соратнику пожелтевший от времени свиток, перевязанный бечёвкой. Вельзи хватило лишь одного взгляда чёрных глаз, чтобы понять, какую важную деталь он упустил. — Тогда у нас проблемы в разы серьёзнее. Давай разделимся и найдём их как можно скорей.

***

      У Даниеля тряслись поджилки. Наверное, впервые за жизнь он был действительно напуган, не способный объяснить всё, что происходило вокруг. Кан хотел бы показаться холодным, непотрясённым, сильным омегой, но как такое возможно, когда твой знакомый буквально телепортируется к тебе в ванную, возникая из воздуха, и несёт несусветный бред? Если раньше он мог списать все необычные происшествия на совпадение или банальное «показалось», то сейчас он видел всё от и до.       Омега, уже не способный сопротивляться эмоциям и противоречиям, бушующими внутри, осел на холодную плитку, сделанную под тёмное дерево, и обнял себя, аккуратно поглаживая трясущиеся плечи шершавыми от мозолей руками. Казалось, будто бы его лицом в муку окунули, настолько бледным он был. Каждый вдох и выдох стоил ему огромных усилий, и энергия стала потихоньку покидать трясущееся, как осиновый лист, тело. Перед глазами запрыгало бесконечное количество пёстрых кружков и квадратов, меж которыми маленькими белыми вспышками перемещались змейки. Когда их стало невыносимо много, то Кан решил нырнуть в бездну, лишь бы спрятаться от такого количества света.       Очнулся он в незнакомом на первый взгляд месте. Даниель сидел на тёмно-сером кресле, окруженный чёрными стенами, на которых были развешаны различные цветастые плакаты. Омеге настолько хотелось всю ответственность перекинуть на сон, что при каждом вздохе он зажмуривался всё сильнее и сильнее, мысленно твердя себе: «Сейчас ты проснешься и всё закончится, такого не бывает!» На этом моменте дверь с грохотом открылась и в комнату ввалился Сону с подносом в руках. Чуть ли не левитируя, Онг аккуратно прошелся по белоснежному ковру, стараясь не расплескать чай, не разбив при этом пару кружек. Поставив всё содержимое на круглый стол из темного дерева, альфа плюхнулся на диван, обняв красную подушку и уставившись заинтересованно на омегу. Даниель поерзал, будто бы взгляд — это что-то материальное и он пытается его сбросить. — Ты подсыпал мне что-то в еду, похитил, а теперь собираешься насиловать? — Кан старался выглядеть как можно спокойнее, чтобы не дать повода Сону наслаждаться своим превосходством, но голос, как последний предатель, дрожал. — Вижу, ты был бы не против. Исполним? — альфа скинул с себя подушку и развалился на весь диван, отчего Даня, почувствовав себя до неприличия маленьким, еще больше съежился. — Какие глупые предположения ты делаешь. Ни за что на свете. Ты мне противен, — смех Сону наполнил комнату, вонзаясь в омегу, словно кинжал, отчего тот передёрнулся и нервно сглотнул. — Я не тычу пальцем в небо, а знаю наверняка, — Онг легонько дотронулся кончиками пальцев до своего виска. Он ничего больше не добавил, но кажется Кан сразу все понял и принялся думать о чём-то нейтральном. Получалось откровенно плохо, и как на зло в голову лезли все самые отвратительные картины мира. Сону позабавился и незамедлительно показал это, надменно улыбнувшись. — Так, ты хочешь что-либо узнать? Например, кто я? — Человек, — альфа покрутил головой, после чего поправил разлохмаченную челку. — Не хотел грубить так сразу, но видимо придется, извини. Ты — нелюдь. — В точку! Я — демон, — от такого заявления Кана всего передернуло, и он, закатив глаза, устало опустил голову. Теперь в голове свистел ветер, неприятно щекоча в районе затылка. — Знаешь, это бы объяснило абсолютно все странные вещи, которые произошли со мной и тобой за последнее очень непродолжительное время. — Даниель втянул воздух через нос, стараясь успокоиться. Голова пульсировала, и каждый толчок давил на глаза с такой силой, что омеге казалось, будто бы они с минуты на минуты вытекут. Как-то собрав все рассыпанное на осколки сознание, Кан выдохнул. — Но не могу даже и мысли допустить о том, что я поверю в этот бред. Столько лет я был первым скептиком на Ютубе, а сейчас ты мне говоришь поверить в то, что ты демон с неимоверной силой. Даже, если это правда, то такой факт за гранью человеческого понимания. Невозможно такое принять.       Сону растворился в воздухе, как туман на восходе солнца, и тут же появился перед Каном, вжимая бледную и тонкую, но чертовски сильную руку в мягкую спинку кресла. Плечо омеги, до которого коснулся предплечьем Онг жгло, а на глаза навернулись слезы, но он продолжал терпеть. Кан сильный — справится. Альфа хмыкнул и пальцами второй руки аккуратно провел по мягкой щеке. По помещению разлился вкусный омежий аромат. Альфа закрыл глаза и в блаженстве втянул такой знакомый и родной запах. Даже король Ада может тосковать по близким. — Как бы ты не ежился, мальчишка, твоё тело помнит меня, — Сону сел, будто бы на стул, зависнув при этом в воздухе. Теперь альфа улыбался от уха до уха — он игрался, что присуще всем демонам. — Три сотни лет прошло, а кажется, что вечность. — Я ничего не понимаю, — Даниель опустил взгляд на свои коленки, и слезы стали стекать по его лицу, собираясь на подбородке, а затем разбиваясь об жесткую джинсовую ткань. Несмотря на всю свою эмоциональность, показывать этого он не любил, а оттого и плакал редко. Однако после всего произошедшего, Кан сдержаться уже не мог, плакал он не сколько от ужаса, столько от неспособности всё обдумать и принять.       Сону смотрел, не моргая. Зрачки его сузились, как у кота, а внутри всё ныло. Он неотрывно связан с омегой, и эмоции, переживания Кана передавались и альфе. Каждый раз одно и то же, Онг искренне надеялся, что этот раз последний, и их больше не разделят.       Стены затрещали и альфа упал на пол с глухим звуком. Моментально вскочив, он вытянул растерявшегося Даниеля из кресла и откинул за спину. Ногти на руках альфы превратились в когти, глаза заволокло тьмой, а на голове прорезались ветвистые рога. Рыча, Онг стал принюхиваться и пристальным взглядом осматривать комнату. Кан опешил и не заметил, как мертвой хваткой вцепился в чёрную рубашку альфы.       Сзади них что-то засветилось голубым, Кан не успел даже повернуть голову в сторону источника, а Сону уже впечатало в противоположную стену. Из света, как из врат, вышел парень. Тряхнув копной русых курчавых волос, он посмотрел исподлобья на Онга. Альфа скалился, как животное, а Даниель негромко ахнул, когда увидел лицо «гостья». — Джихун? — Кан медленно осел. Ноги совершенно не держали. Тот повернулся и, будто бы успокаивая, растянул почти алые губы в привычной улыбке. Единственное, что было в нем нового и необычного — огромные птичьи белые крылья за спиной и голубые глаза, которые, казалось бы, горели. — Как смеет низший ангел нападать на владыку Ада? — обычный голос Сону стал на несколько тонов ниже, от его силы буквально дрожали окна, стекла которых норовили вот-вот выскочить и разбиться на мелкие осколки. Ангел лишь усмехнулся. — Как смеет владыка Ада нарушать приказ Отца? — Джихун махнул рукой и вокруг Сону стали расходится тоненькие ветви трещин, кости его затрещали. На лице же Онга ни мускула не дрогнуло, он только продолжал пытаться оторвать, невзирая на боль, хотя бы одну руку от стены, но каждое движение давалось с трудом, и он мог шевелить только кончиками пальцев.       Сила Сатаны безгранична. В Аду. После поднятого им восстания Отец решил лишить его сил, когда он поднимается на землю, чтобы Сону не все властвовал, не нарушал баланс сил и не устраивал бунтов. Когда он наверху, то по силе уступает даже самому низшему демону.       В комнату влетело непонятное нечто. Оно покружилось вокруг всех, махая своими маленькими прозрачными крылышками, и остановилось возле Пака. Из насекомого появился огромный статный демон. Глаза его горели красным, а длинные клыки пронзали собственные губы, из-за чего алая кровь струилась по тонкой бледной шее. — Вельзи! — крикнул Сатана, на что демон щелкнул пальцами, лишив Люцифера дара речи. Второй щелчок — ангел полетел в стену. — Даниель, — омега посмотрел на Вельзивула. — Ты сейчас должен согласиться спуститься с нами в Ад. — Чего? — глаза Кана стали круглыми, а рот приоткрылся. — Правильно, оставайся здесь, — Вельзевул только взглянул в сторону Джихуна, который посмел пискнуть, и тот больше не смог и рот открыть. — Это получается я умру? — омега встал и расправил плечи, чтобы не казаться совсем хлюпиком. Это придало ему сил и уверенности, насколько позволяет такая необычная ситуация. — Ни в коем случае. «Не смей. Не иди с ними. Сатана тебя использует. Ему нужна только твоя сила» — в голове Кана ясно раздался голос Пака. Омега тут же стушевался и закрутил головой. Джихуну он доверял намного больше, чем двум демонам, одного из которых видит впервые в жизни. — Придется по плохому, — Вельзевул стукнул в ладони, и все, включая ангела, за долю секунды исчезли.