Убийца Драконов

Левую ногу вперед, плавно перенести на нее вес, другую подтянуть по дуге. Руки сложены так, будто в них шар размером с мяч. Никакого напряжения, все движения плавные и сонные. Отвести ладони назад и быстро, но не резко бросить шар в цель. Мишень, представленная пластиковой доской, даже не дрогнула, проигнорировав мои труды, человекоподобный силуэт нарисованный на ней зеленой краской все так же бесстрастно блестел в слабом освещении ангара. Неудача. Вот уже почти час я пытался разбудить в себе те силы, из-за которых меня когда-то без конкурса приняли в N7. Разбудить мои биотические способности IX уровня. Самое смешное, что я даже не знал, как это сделать, ведь Сила была со мной с самого рождения, всегда струилась по венам, звенела на кончиках пальцев. Я никогда не учился ее чувствовать, лишь оттачивал искусство управления. Наверно так себя чувствует пианист, отходящий от паралича. Закончив сверлить взглядом мишень, я принял стойку и вновь начал упражнение, которое нашептывала память. Нет, нет, нет! Ты все делаешь чересчур рвано! Сила - не камень под ногами, который нужно поднять и швырнуть в противника, сила - это мысль, воплощенная в жизнь! Представь, что ты окружен водой, которая затормаживает движения, дарует чувство невесомости. Почувствуй ее всем телом, каждой клеточкой, слейся с ней, сделай частью своего тела… и повелевай. Управляй миром вокруг себя, как самим собой. Тебе дарован великий дар, которого нет больше ни у кого из твоего вида: истинная сила. Не бросай в цель «упорядоченный сгусток гравитационных полей массы». Отшвырни ее от себя: мыслью, движением, порывом! Пусть мир повинуется твоей воле! Любовь, преклонение, разочарование и ненависть уже привычно нахлынули со звуками призрачного голоса, пробужденного безжалостной памятью. Усилием воли очистив разум, я мысленно погрузился в воду и, ощутив легкое сопротивление, сопровождающее движения, перенес левую ногу вперед… *** - Капитан, что произошло?! – накинулась на меня Миранда, как только мы перешли в зал совещаний. - Нападение. Пираты. Много, – односложно ответил я, раскрыв на столе голограмму базы, посланную мне Призраком. - Какие пираты?! Никто не знал о местонахождении базы! Даже я! К тому же там целая армия! - Нет. Там нет никакой армии, основной упор был именно на засекреченность, поэтому кроме незначительной охраны там только ученые. Женщина на этом отнюдь не успокоилась и возмущенно возразила: - Каждый из сотрудников «Цербера» проходит спец подготовку по обращению с оружием. Плюс роботизированная охрана, плюс защитные турели. База прекрасно защищена! - Балак, – только и сказал я. Никогда не видел, чтобы так быстро затыкались. Мгновенно замолчав, Миранда судорожно задышала, как выброшенная на берег рыба. Впрочем, ее можно понять, это имя и куда более опытных вояк заставляет бледнеть, если, конечно было упомянуто в контексте скорой встречи. После успешного теракта, уничтожившего целую планету, он стал настоящим героем, подхватив знамя, выпавшее из рук Калана, и к нему, как мухи к общеизвестной субстанции, стали слетаться все пираты – ненавистники людей. А учитывая, что больше семидесяти процентов всех пиратов - это батарианцы, он мгновенно стал во главе целой армии, превратившись из простого шакала в вожака огромной стаи бешеных волков. Как раз незадолго до начала последней в той моей жизни миссии, на охоту за ним вылетел турианский флот, а цена за его голову цвета симптома диареи перевалила за десять миллионов. Значит, не поймали. - И что Призрак хочет от нас? Где мы раздобудем армию? – поинтересовался Джейкоб. Кроме всего прочего, Балак имеет репутацию непобедимого, так как с момента своего возвышения не потерпел ни одного поражения. Разумеется, ни о какой гениальной тактике не идет и речи, просто все операции проводятся по принципу: вычислить, сколько нужно бойцов и умножить на три. От подобного подхода страдала прибыльность рейдов, но ореол непобедимости все окупал. К тому же подобная тактика прекрасно гармонировала с исконно-посконным девизом всех гопников: «НасРать», так что репутация и самомнение Балака пухли день ото дня. Смотря на схему базы, я слегка крутанул ее, потом еще и еще так, что через минуту очертания голограммы смазались и для стороннего наблюдателя она превратилась в подобие юлы. Моей реакции однако, хватало, чтобы разглядеть все подробности конструкции, чем я и занимался, все ускоряя и ускоряя вращение. - Шепард, может найдете другое время для игрушек? – ядовито поинтересовалась Миранда. Очень остроумно! Я не стал отвлекаться и прерывать свои «игрушки», продолжая вращать схему и любоваться смазанными линиями всех оттенков желтого цвета. Не дождавшись от меня реакции, Миранда попыталась разработать план совместно с Джейкобом и СУЗИ. - Наверняка Призрак сразу же вызвал подкрепление, так что наша задача просто задержать нападающих до их прибытия. У нас тринадцать бойцов, это… - Мири, пиратов там сотни. Мы ничем не сможем им помешать, против нас вышлют столько, сколько нужно, а остальные продолжат атаковать базу, – попытался выступить в роли голоса разума чернокожий. - Мистер Тейлор прав, мисс Лоусон. Атака имеющимися силами обречена на поражение. - Можно попробовать эвакуировать Призрака и самый важный персонал! Нормандия оснащена лучшими в Галактике системами маскировки, мы можем незаметно приблизиться и… - И ничего более! – не отрываясь от юлы, хмыкнул я. – Станция построена по принципу Цитадели. Чтобы ее захватить необходимо пройти по настоящему лабиринту. И путь к сердцу замка всего один. А значит и нам, чтобы спасти принцессу, придется перебить всех злобных орков. Что возвращает нас к их количеству. Кстати о количестве, ты сказала тринадцать бойцов. Где еще десять? - На втором этаже, – ответил вместо Миранды Джейкоб. – Это временное пополнение, они должны были обеспечивать боевую силу до тех пор, пока не будет набрана основная команда. Все великолепные бойцы, бывшие солдаты Альянса, прошли аналог N7, разработанный тренерами «Цербера». Все без исключения биотики V уровня, опытные техники, обучены обращению со всеми видами оружия. - Специализация? – по-прежнему с пустой головой следя за кружащейся схемой, и ни о чем не думая спросил я. - Стражи. Мы решили, что… - Правильно решили, отличный выбор. Если не знаешь, с чем столкнешься, нужны танки. Джейкоб явно удивился и обрадовался моему дружелюбию. По нему видно, что он ненавидит конфликты. А вот Миранда с каким-то проницательным прищуром уставилась на меня, видимо, решила, что раскусила мою тактику. Действительно, многие командиры поначалу ведут себя, будто озверина наелись, а потом вроде как успокаиваются и их подчиненные ходят на цыпочках вокруг батяни, до ужаса боясь его разозлить. Она думает, что и я такой. Не буду ее разочаровывать. Пока. Посчитав, что раскусила меня, она вновь принялась генерировать хитрые планы. - Можно попробовать атаковать саму станцию. Раз путь только один, мы знаем траекторию их движения. Станция пострадает, но большинство атакующих погибнет. - Мисс Лоусон, боевой мощности «Нормандии» недостаточно для нанесения таких повреждений за время, меньшее, чем необходимо пиратам для нашего обнаружения и атаки. - Переводя на человеческий язык, нас прихлопнут раньше, чем мы пробьем щиты станции. - Но что-то надо делать! Сейчас там настоящая мясорубка! Мы должны что-то придумать. За кого она так переживает? Неужели за Призрака? Чем он заслужил такую любовь? Заметка на будущее: разузнать, чем блонди обязана «Церберу». Разошедшуюся не на шутку Миранду попытался успокоить Джейкоб: - Мири, тебе тяжело, но… - Стоп! – резко сказал я и одним движением остановил вращение голограммы. Потом кликнул на изображении ядра и начал копаться в данных. Миранда и Джейкоб наблюдали за мной с проснувшейся надеждой. Добравшись до необходимой информации, я увидел цифру «42». Активировав свой инструментрон, открыл файл с названием «техпаспорт». Ну надо же, а я думал, она шутит. Используя поиск, нашел необходимое число - «212». Чувствуя, как губы неуклонно растягиваются в злорадную ухмылку, я закрыл меню и отрывисто приказал: - Остальных бойцов сюда! Немедленно! Солдаты проявили похвальную оперативность, уже через две минуты в комнате стало ощутимо тесно, все десятеро выстроились около стены и старались занять как можно меньше места. Получалось плохо. Семеро мужчин, три женщины. Все высокие, с военной выправкой, бритыми головами и окаменелыми мордами. Энтузиазм и рвение на их преданных лицах были настолько искренними и вдохновленными, а в глазах сияла готовность идти на край галактики и биться с мировым злом во имя всеобщей победы «здесь могло бы быть название вашей идеологии» в масштабах вселенной. Что ж, надо соответствовать. Выступив вперед, чуть отставил ногу, выпятил грудь, и нацепив на лицо самую пафосную и героическую мину, на какую только был способен, начал вещать: - Солдаты! Хотя, нет, не солдаты! Воины! Витязи! – возвысив голос и глядя чуть выше их голов, заговорил я. – Зло, в лице коварного и порочного врага вновь подняло голову! Цитадель Добра и Света, где куется оружие для Священной войны подверглась их подлой атаке! Весь мир, да что там мир, вся Галактика смотрит на нас в этот Судьбоносный День! Так встанем все как один, поднимем Меч Карающий и обрушим лезвие его, светом, нестерпимым для приспешников Зла сияющее на головы нечестивцев, осмелившихся встать на пути Света! Где-то с минуту на лицах «витязей» еще удерживалось прежнее выражение, затем растерянность стала медленно отвоевывать позиции и они все чаще стали косить глазом на мою заместительницу, стоящую за моей спиной и чуть левее. Правда, судя по глухому шлепку, донесшемуся с ее стороны в начале речи, видеть их молящие о помощи глаза она не могла. Через две недоумение почти полностью стерло маски. Дольше всех продержалась одна из девушек, удерживая выправку и покерфейс идеального солдата почти четыре минуты. К тому времени почти все остальные глядели куда-то сквозь меня в полной прострации, изредка вздрагивая на самых энергичных репликах. Когда и у нее сдали нервы, я замолчал на полуслове и удовлетворенно оглядев неровные ряды растерянных и совершенно деморализованных солдат, спокойно констатировал: - Ну вот, хоть на людей похожи, – и тут же, не дав им осмыслить эту фразу требовательно спросил: – Кто из вас двое лучших техников? На то, чтобы понять, что я к ним обращаюсь, ушло некоторое время, затем из толпы неуверенно протянулись две руки, мужчина тридцати лет и та самая стойкая женщина. - Уточняю. Сработавшаяся команда из двух человек. После недолгого раздумья мужчина опустил руку, зато ее подняла еще одна девушка, стоящая рядом с первой. Поочередно указав на них пальцем, я ткнул им в пол рядом со мной. Сообразив, что от них требуется, обе вышли из строя и заняли место рядом со мной. Повернувшись к Миранде и Джейкобу, я так же - без слов - указал им на освободившиеся места в строю. Мужчина предпочел не спорить, Миранда же несколько секунд сверлила меня взглядом, затем последовала за ним, всем своим видом демонстрируя, как ей это не нравится. - Миранда назначается десятником. Десятник, шаг вперед! – зычно скомандовал я. Миранда вышла из строя, смотря на меня мрачным и тяжелым взглядом. Который сменялся возмущением и негодованием по ходу моих слов. - Приказываю: погрузиться в челнок и отправиться в колонию «Путь Прогресса». Задача: прочесать колонию, найти все зацепки и вернуться. - Что?! Мы должны спасти Призрака! Какая колония?! – задохнулась от возмущения Миранда. - Призрака буду спасать я. - Откуда мне знать, что вы не отсылаете нас, чтобы никто не помешал вам связаться с Альянсом и сдать базу «Цербера»?! Сделав несколько шагов я приблизился к ней вплотную и наши лица оказались буквально в нескольких миллиметрах. Было видно, что ей очень хочется отвернуться, но поборов это желание, она упрямо смотрела мне в глаза не разрывая зрительного контакта. Подняв руку, я ухватил ее за подбородок и приподнял его, заставив смотреть на меня с сильно задранной головой. Затем я заговорил: - Миранда, зачем ты меня воскрешала? Чтобы теперь сомневаться в результате решений Призрака и собственных многомесячных трудов? Я согласился работать на «Цербер», согласился подчиняться приказам Призрака. Я вам доверился. И рассчитываю на взаимность. Отпустив ее, я сделал шаг назад и невинно улыбнувшись, продолжил: - А теперь дубль два: приказываю отправиться в колонию «Путь Прогресса» и узнать, кто похищает колонистов. Она смотрела на меня и в ее голубых глазах отражалась борьба с собственной гордостью и недоверием. Надо признать, что решение она приняла почти мгновенно. - Так точно! – отдала отрывистый ответ мне и развернувшись к строю бойцов приказала. – За мной. В дверях, перед тем как выйти, она обернулась и посмотрела на меня со странной смесью неприязни, надежды и угрозы. Секунду она, казалось, готова была что-то мне сказать, но лишь сжала покрепче зубы и, отвернувшись, вышла. Проводив ее задумчивым взглядом, я обернулся к оставшимся девушкам и внимательнее присмотрелся к тем, от кого зависел успех задумки и результат, судьба «Цербера» и моя жизнь. Смотря на меня с некоторой опаской, не слишком хорошо замаскированной служебным рвением, они стояли рядом, почти прижимаясь плечами… Пожалуй, даже слишком близко. - Любовницы? - Какое вам… – попыталась скрыть за возмущением смущение более высокая брюнетка, запомнившаяся мне по стойкости к бреду, что я нес, но подруга, рыжая и улыбчивая, придержала ее и улыбнувшись, чуть неуверенно кивнула. - Да. Мы вместе. - Это хорошо, – подумал я вслух и шагнул к схеме базы. – План таков… *** Отведя ладони назад, я плавно бросил воображаемый шар в мишень. Она дрогнула?! Мне не показалось? Не уверен, но кажется, получилось. Думаю, на этом можно закончить, за оставшееся время я все равно не успею достичь результатов, которые дадут мне хотя бы ничтожное преимущество на поле боя. Впрочем, это неважно, для моего плана не нужна биотика. Зато нужен я и желательно в своем уме. Развернувшись спиной к мишени, я медленно пошел по ангару прогулочным шагом, осматривая спартанскую обстановку и стараясь не горбится под гнетом тяжелых мыслей. Я уязвим, как никогда. Мой воздушный замок разбился на тысячу осколков и вместе с ним рухнула стена, ограждающая меня от кошмаров. Все снова так, как и было до нее. Я беззащитен, мне совершенно нечего им противопоставить. Меня чуть не уничтожил Манекен, а ведь он далеко не самый страшный. Я с ним не справился, лишь сумел сбежать. С остальными такой фокус не прокатит. От Отца убегать вообще нельзя, а уж если… Впрочем, об этом думать бесполезно, если она появится до того, как я придумаю способ бороться, максимум, что смогу сделать - завыть от ужаса. Да и то не факт что успею. Если это повторится во время боя, мне хана. Ни молитву Атаме, ни прием антидепрессантов невозможно произвести мгновенно, а постоянно ходить под кайфом… Ну, это даже не смешно. Правда, есть еще один вариант. Совершенно не факт, что он сработает, да и использовал я его всего один раз и это вполне может быть просто совпадением… Да кого я обманываю, просто это даже для меня чересчур! Но если больше вариантов не будет… Придется прибегнуть. - Готовность двадцать минут, – отрывисто сообщил Джокер. Что ж, остается только молиться, чтобы в этот раз пронесло. Утешившись этой мыслью, я направился к лифту. Собираться. Поднявшись в свою комнату, я открыл гардероб и впервые рассмотрел мою броню. На этот раз резюмирую попадание в десятку. Именно такой вариант, какой я люблю. Легкий, обтягивающий доспех, больше напоминающий просто плотную одежду, совершенно не сковывающий движения и оснащенный модифицированным щитом малой емкости высокого напряжения. Проще говоря, выдержит всего два-три попадания, зато одним ударом его не пробить, даже если стрелять из «вдовы». То есть щит-то разрушится, но до моей тушки ничего не долетит. Самое то для подвижного и быстрого бойца. По сравнению с обычной броней полностью отключен стабилизатор гравитационных полей. Крайне любопытная новинка. При мне такого не было. Еще одно последствие войны. Модуль, питающийся от того же источника энергии, что и щиты, стабилизирует поля массы внутри брони и в небольшом пространстве вокруг. Тем самым значительно снижая, либо вовсе нейтрализуя эффект биотических атак и перепадов гравитации. Таких, как падение с большой высоты. Когда эта технология только появилась, многие пророчили смерть биотике, как боевой дисциплине, но как всегда, слухи о смерти оказались преувеличенными. Поначалу биотические атаки действительно стали почти бесполезны, но затем появился ряд открытий, позволивших значительно усовершенствовать имплантаты и добавить боевой броне специализированные детали, многократно усиливающие биотику. Кроме того, энергии стабилизационный модуль тратил немерено и даже полностью отраженные бросок или деформация сильно ослабляли щиты. Что, разумеется, на живучести бойца сказывалось далеко не лучшим образом. Я же, в силу своей практически неуязвимости мог на инерцию плевать с высокой колокольни, тратя всю энергию на щит и получая немалое преимущество. Облачившись в броню, проверил подвижность и убедившись, что с размером не ошиблись, спустился вниз, в арсенал. Здесь я ненадолго задумался, решая какое оружие идеально соответствует плану. Мне нужна скорость, высокая точность, средняя убойность одним попаданием и большой боезапас. Легкие пистолеты, пожалуй. Осмотрев полки, почти сразу нашел подходящий ствол: M-5 "Фаланга" двенадцать выстрелов, великолепная точность, достаточная убойность. Отлично! Взяв два пистолета, загрузил все карманы термозарядами под завязку и решил проверить, как там мои технолилии. У них царила вполне рабочая атмосфера, склонившись над схемой базы и уже облачившись в броню, они тихо, но оживленно спорили, поочередно тыкая пальцами в одно место на карте и что-то упорно друг другу доказывая. Подойдя поближе и прислушавшись, я несколько минут пытался понять о чем идет речь, но совершенно не преуспел. Жаль, я конечно никогда не был крутым инженером, но до гибели по крайней мере следил за прогрессом в этой области. Теперь придется нагонять очень многое и не факт, что на это найдется время. Резким хлопком в ладоши я привлек их внимание и чуть не проверил прочность щитов, так как полностью отрешившись от мира и проморгав мое появление, боевых навыков красавицы не растеряли и чуть не открыли огонь, очень и очень толково сдвинувшись в стороны и мгновенно достав пушки. Я выразил свое восхищение еще несколькими хлопками и перешел к делу: - План действий составили? - Так точно, капитан! Но возникли некоторые разногласия. - Слушаю. - То, что вы задумали возможно, и для этого вам придется расставить несколько технических мин. Это вам по дороге, так что проблемы не составит. Но момент активации необходимо подготовить. Для этого можно либо перегрузить систему, что допускает риск контратаки вражеских хакеров, либо более точно настроить ядро, но для этого нужно, чтобы вы несколько минут провели в последнем отсеке. - Наедине с целой армией пиратов. Простите, капитан, но даже вы там и минуты не продержитесь, – встряла рыжая, с неудовольствием глядя на брюнетку. - В последнем отсеке мне надо будет устанавливать мины? - Нет, там достаточно и дистанционной связи. Просто провести несколько минут. - Так и поступим, – решил я, подумав. - Но, капитан, там армия! – расстроилась меньшая. - Именно, – улыбнулся я. – Их слишком много, они уверены в победе и поэтому с удовольствием воспользуются шансом поглумиться напоследок над «Торфанским Мясником». Мне, впрочем, тоже найдется, что им сказать. *** Я спрыгнул на стальной пол и, выпрямившись, с удовольствием осмотрел полуразрушенную взлетную площадку. Всюду валялись обломки, во многих местах горели терминалы, распространяя черный, удушливый дым. Все видимое пространство было заставлено многочисленными абордажными челноками самых разных конфигураций: от высокотехничных и сверхсовременных «Молотов» до безнадежно устаревших и списанных «Гризли». Охрана всего этого разнообразия в данный момент представляла из себя первосортное удобрение, после того, как внезапно ворвавшийся «Богомол» обрушил на них огненный дождь из модифицированных техниками «Цербера» пушек. За спиной послышался негромкий стук - это высадились мои напарницы. Обернувшись, я убедился, что они далеко не новички и спокойно отнеслись к разрухе и многочисленным трупам. Силовой аэрощит, перекрывающий все пространство и отделяющий внутреннее помещение от космоса, слегка искажал видимость, но несмотря на него, все равно можно было заметить вспышки и яркие трассеры орудий. В космосе шел бой. Сразу после нашего отлета «Нормандия» атаковала пиратский флот, нанеся огромные повреждения одному из кораблей и полностью уничтожив другой. Едва джентльмены удачи опомнились от такой наглости и попытались ответить огнем, юркий корабль отошел на безопасное расстояние, имитирую бегство и самый резвый и неосторожный из пиратов, вырвавшийся далеко вперед, был мгновенно уничтожен убегающей жертвой. Это может продолжаться часами, Джокер способен танцевать среди потоков огня бесконечно, а уж с помощью искусственного интеллекта… Впрочем, все, что от него требовалось, так это отвлечь корсаров, разозлить до такой степени, чтобы они забыли о базе. Хотя бы на время. И с этой задачей он справится, не сомневаюсь! Удовлетворенно хмыкнув, я развернулся и, жестом приказав девушкам держаться за спиной, пошел к дверям, створки которых были оплавлены и уродливыми потеками стекали на пол, застыв там наподобие лавы. Пожалуй, здесь мне карта не понадобится, атакующие оставили за собой очень четкий след, достаточно просто пройти по нему. Но сперва нужно найти первый узел! Широкий коридор за дверями был заполнен изуродованными телами: ворча, батарианцы, даже несколько кроганов. Все они были буквально разрезаны пулеметными очередями, а под потолком в конце коридора висели раздолбанные в хлам турели. Причем, о том, что это именно турели можно было догадаться лишь логически, черные с висящими проводами и вывалившимися на пол микросхемами куски железа опознать иначе не представлялось возможным. С огромным удовольствием полюбовавшись полем брани, мы двинулись дальше. За коридором следовал немалый зал, носящий следы серьезного сражения. Посреди помещения красовались обломки ЭМИРа, с отсутствующими опорами и огромной дырой в корпусе. Из зала вело несколько дверей и один тупик, в котором на стене четко вырисовывался полукруг, диаметром в метр, интенсивно сияющий всеми оттенками оранжевого и красного. Силовой узел. Девушки проскользнули мимо меня и поставив на пол футуристического вида ящик, который тащили всю дорогу, активировали инструментроны и забыли обо всем. Одобрительно хмыкнув, я обернулся и вышел из закутка, внимательно осматриваясь и прислушиваясь ко всем подозрительным звукам. За спиной яростно и возбужденно переговаривались, постоянно отбрасывали тени вспышки неясного света различных оттенков и наблюдались другие признаки активной технической работы. Вот поэтому и хорошо, что они «близки». На поле боя это вредно и опасно, а вот для совместной творческой работы душевная близость, граничащая с эмпатией, весьма кстати. Я не успел заскучать, когда брюнетка меня окликнула. - Капитан! Этот узел подходит! Они успели поставить блок, но очень слабый и без учета особенностей данной системы. Мы его уже убрали. Можно приступать! Одним кивком обозначив свое согласие, я немного отошел и, не совладав с искушением, немного задержался - понаблюдать. Было за чем. Получив одобрение, девушки развили бурную деятельность. Раскрыв ящик, они достали из него многочисленные детали и примерившись, начали развешивать по стенам. По сторонам на выходе из тупичка поставили две турели, протянули от них жесткий провод и прикрепили к контейнеру, который, будучи раскрытым, потерял всякое сходство с ящиком для переносок и стал похож на природный кристалл из металла, сияющий нестерпимо-ярким синим светом. Многочисленные палочки складывались в подобие густой паутины, перекрывая весь проход и соединяясь кончиками, коротко вспыхивали красным, становясь единым целым. Закончив сборку, рыжая вздохнула, слегка волнуясь, и резко повернула что-то в «кристалле». С едва слышным гулом очертания конструкции исказились и проход перекрыло поле щитов, накрыв заодно и турели, оставив снаружи лишь стволы пулеметов. Тупичок с узлом превратился в настоящую крепость, оскалившись на возможных врагов двумя скорострельными орудиями и заслонившись многоуровневыми полями высокого напряжения, подключенными к переносному ядру, способному обеспечить бесперебойную работу в самых экстремальных условиях. Сокрушить такую позицию в разумные сроки можно разве что «КАИНом». «КАИН»… Пожалуй, единственная и однозначно хорошая новость заключалась в том, что война и последующий технологический рывок никак не сказался на этом оружии. Массивный, угловатый, одноразовый переносной ускоритель ядерного заряда, как был чудовищно дорогой и редкой игрушкой, так ей и остался. Его по прежнему можно было создать лишь в определенных условиях, достижимых только в специализированных военных заводах и стоимость этой игрушки после войны лишь возросла, так как новые открытия позволили увеличить массу заряда и соответственно мощность выстрела. Выдавали «КАИН» лишь самым элитным правительственным войскам и требовали полного отчета за каждое использование. А любое попадание в руки террористов или криминальных структур расследовали наряду с производством биологического оружия и разработкой ИИ. И это очень хорошо! Если бы у любого более-менее обеспеченного бандита была возможность приобрести карманный Армагеддон, я бы застрелился! Ну, учитывая теперешнюю живучесть, с третьей-четвертой попытки. Кстати, а ведь ИИ «Цербер» создать сумел! Может, и «КАИН» Призрак достать умудрится? Хотя бы один! Мне из него пострелять так и не довелось. - Капитан! Мы готовы! – отвлек меня от приятных образов голос рыжей. Действительно, пора. Мой работодатель в опасности, нужно спасать карьеру. Кроме того, пора наконец-то проверить истинные пределы моих нынешних возможностей! Я обернулся и подошел к еще одной изуродованной двери, ставшей путевым знаком разрушений, принесенных пиратами. Вздохнув, я активировал инструментрон и запустил мой любимый трек. Встроенные в шлем динамики передали звук, медленно набирающей силу резкой мелодии. Я сделал первый шаг, еще один и еще… С каждой секундой набирала силу песня и ускорялись мои движения. Я перешел на бег, наблюдая, как мимо проносятся трупы пиратов, выбоины пуль и следы гари. Коридор, зал, лестница, по следам смерти и разрухи бежал я, с каждой секундой все увеличивая и увеличивая скорость. Музыка превратилась в безумную смесь криков, лязга и грохота и мелькающие перед глазами следы битвы прекрасно дополняли видеоряд. В ушах свистел ветер, пробиваясь даже через какофонию музыки, а воздух сгустился и толкал в грудь, пытаясь остановить безумную гонку по владениям смерти. От скорости захватывало дух, легкие отказывались принимать воздух, пытаясь выплеснуть его в яростном крике восхищения и восторга. Ворвавшись в очередной коридор, я увидел в его конце установленные переносные турели - заслон на случай атаки в спину. Они засекли меня мгновенно и повернулись, с треском начиная вращение шестиствольных пулеметов. С трудом подавив рвущийся из груди торжествующий хохот, я оттолкнулся и за мгновение до начала огня прыгнул на стену. Инерция прижала меня к гладкой поверхности и припав на все четыре конечности, я пополз по ней как ящерица с чудовищной скоростью перебирая руками и ногами. Ярко желтые трассеры прошли мимо и турели скорректировали огонь перенося его вслед за мной. Почувствовав, как заканчивается импульс, удерживающий меня на вертикальной поверхности, я повторил фокус и перепрыгнул на потолок. Расстояние сократилось, и ВИ турелей, осознав нестандартность ситуации, попытался учесть мою траекторию - линии огня рванули мимо меня и скрестились прямо впереди, перекрыв путь. То, что надо! В третий раз изменив опорную поверхность, я оттолкнулся и полетел на пол. Еще в воздухе успев нащупать карман, вырвал оттуда две небольшие пластинки и приземлившись прямо между умными орудиями, швырнул в каждого по техномине и рванул дальше. За спиной еще секунду слышался визг сервоприводов, старавшихся совместить наконец траекторию огня со мной, затем раздался резкий электрический треск и истеричный взвизг уничтоженной электроники. - Узел слева! Повернув голову и найдя в указанной стороне характерный тупичок, я одним движением выхватил мину и швырнул с упреждением, успев краем глаза заметить, как вокруг круглой пластины вспыхивает интерфейс взлома, предоставляя моим напарницам дополнительную власть над системами станции. Еще один зал, проход, резкий поворот, который я преодолел по стене, не потеряв скорости, и передо мной оказался подъем, ранее преодолевавшийся небольшим лифтом. Теперь он валялся внизу грудой изуродованного металла, а пятнадцатиметровый перепад украшался скинутыми сверху веревками. «А мне слабо?» - мелькнула безумно-веселая мысль и резко ускорившись, я изо всех сил оттолкнулся ногами. Восхитительное чувство полета, такое знакомое и волшебное одновременно, нахлынуло, пока под ногами пролетал, удаляясь пол. Усилие оказалось излишним и, так и не достигнув вершины дуги, я оттолкнулся руками от потолка и коснувшись ногами пола, продолжил бег. Очередное помещение закончилось длинным коридором, в конце которого виднелась первая за весь путь пиратов не полностью выбитая дверь. На высоте человеческого роста в ней была проплавлена неровная дыра, в полметра шириной, в нее выглядывал ствол винтовки. Держал ее молодой (судя по сочности цвета лица) батарианец, который вздрогнул, увидев меня и тут же открыл огонь. Ничуть не замедлившись, я закачал маятник: следя за движением ствола, начал метаться из стороны в сторону, не позволяя оружию смотреть в мою сторону. Разброс этой винтовки был так велик, что несколько пуль все-таки чиркнули по щиту, заставляя его вспыхивать изумительным лазурным цветом. С каждым метром, сокращающим расстояние между нами, его лицо искажалось и на последнем десятке, он истерично завыл, что для моего ускоренного восприятия звучало как тягучее мычание и перестал пытаться попасть, лихорадочно поливая пространство огнем трясущегося оружия. Ну и дурак. Дыру я никак не миную, стоило всего лишь отойти и стрелять в нее. А патроны то не вечные! Словно подслушав мою мысль, винтовка заткнулась, исходя дымом перегревшихся и слегка покрасневших частей. Взвизгнув, он попытался перезарядить ее, одновременно нащупывая термозаряды в разгрузке и индикатор обоймы на оружии. Поздно! Подпрыгнув, я нырнул в отверстие головой вперед с вытянутыми руками и вцепился в его рожу. Преодолев дверь, крутанулся вокруг своей оси, ломая уродливую голову и коснувшись ногами пола, резко выпрямился швыряя уже мертвого, но еще не успевшего это понять противника в стоящего неподалеку крогана. Пролетев несколько метров, труп столкнулся с ящером и от большой скорости и площади соприкосновения щиты замкнуло. Генераторы крогана разрядились в считанные мгновения и, под действием реакции, его отшвырнуло на стену. Встать ему не позволил я. Живучесть кроганов не имеет значения при попадании в голову из современного оружия, башка ящера разлетелась черным фонтаном, а я уже скользил к последнему противнику, практически стелясь по земле и никак не желая совмещаться с прицелом его пистолета. Выбив оружие, я резко выпрямился и почти сел на шпагат, опорой для которого был с одной стороны пол, а с другой грудь батарианца. Легким движением выключив музыку, я дезактивировал шлем. С легким шелестом, он распался на составные части, которые спрятались под броню на шее. В глазах батарианца, все это время пытающегося сдвинуть мою ногу и вдохнуть немного воздуха, появилось узнавание, и, забыв о давлении на грудную клетку, которое я впрочем ослабил, он потрясенно выдохнул: - Мясник! Приятно, когда тебя помнят! Убедившись, что визор на его морде передает информацию в сеть, я напрягся, чувствуя, как подается под ногой, и через секунду выпрямился, наблюдая за пытающимся вздохнуть раздавленной грудной клеткой пиратом. Дождавшись, пока он перестанет булькать желтым гноем, заменяющим батарианцам кровь, я обернулся и прогулочным шагом двинулся дальше. Буквально в ста метрах от меня виднелся поворот. Достигнув его, я выдохнул и спрятав пистолет в кобуру, повернул за угол. «Вот ты какой, Zerg Rush.» Моему взору предстало помещение, площадь которого сделала бы честь любому стадиону. Круглый колодец, диаметром метров двести и высотой в полкилометра, пронизывали десятки площадок, балконов, мостиков и огромное количество инженерных сетей в виде труб, проводки, силовых кабелей и прочей инженерии. И на каждом клочке горизонтальной поверхности были пираты. Батарианцы и кроганы, ворча и саларианцы, турианцы и азари. Не сотни, тысячи бойцов смотрели на меня, стоящего на самом дне колодца и слишком многие из этих взглядов искажались оптикой прицелов. Стояла абсолютная тишина. И это была самая напряженная и жуткая тишина в обеих моих жизнях. Первой ее нарушил батарианец в тяжелой офицерской броне, стоящий на платформе, возвышающейся надо мной на десяток метров: - Оружие на землю! – мрачно и зло скомандовал он, неотрывно следя за мной. Я легко улыбнулся и неспешной, плавной походкой, исключающей резкие движения, пошел вперед, с интересом осматриваясь. - Капитан, мы начали! Пять минут! – прошелестел голос рыжей в моих ушах. С интересом осматриваясь по сторонам, я сделал около десятка шагов и встал на одном из немногих мест, над которыми не нависали конструкции и подняв голову, можно было разглядеть здешнее небо. Ни разу не попытавшись коснуться пистолетов, я повернулся к заговорившему со мной пирату и, наконец, ответил ему: - С чего ты взял, что я собираюсь сдаваться? - Тогда зачем пришел? - Убить вас всех, – совершенно честно ответил я, не меняя тон. Никто не засмеялся, со всех сторон, куда не глянь, по прежнему были ненавидящие, мрачные или равнодушные лица. - Тогда почему показал лицо и вошел без оружия? – так же ровно, как и прежде задал вопрос батарианец, не отрывая от меня взгляд ни на секунду. - Рассчитываю узнать кое-что, пока есть, у кого спрашивать. - С чего ты взял, что мы ответим? - А почему бы нет? – наклонил голову я, с интересом разглядывая невозмутимого офицера. Вместо ответа, он поднял руку и десятки бойцов подобрались, перестав изображать готовность и по настоящему взяв меня на прицел. В лице батарианца ничего не изменилось, но я почувствовал, что через секунду он даст отмашку и мысленно поморщившись, приготовился к рывку. Не пришлось. Выражение его лица стало чуть отрешенным и повернув голову, он к чему-то прислушался. Затем досадливо поморщился и бросил мне: - С тобой будет говорить Вождь Балак! Вождь? А он сумел себя поставить, если его так называют. Это кроганский титул, но ни один из них даже не поморщился. Капитан тем временем поколдовал над инструментроном и в нескольких шагах от него, вися в воздухе, возникла голограмма высокого батарианца в красно-черной броне парадного вида. Его лицо ничего мне не сказало: как и у всех представителей его расы, для людей он ничем не выделялся из сородичей. А вот голос не подкачал: мощный, гремящий, призванный повелевать, он по настоящему впечатлял. - Шепард, – заговорил он, как только образ полностью сформировался. – Ты давно умер. - Поверь, я еще многих переживу, – как можно теплее улыбнулся я. – Включая всех присутствующих. - Сомневаюсь. Что ты здесь делаешь? Неужели доблестный герой Альянса, истребитель пиратов и гроза террористов сам примкнул к ним? С каких пор ты стал шавкой "Цербера"? – презрительно спросил он. Вокруг послышались негромкие, но отчетливые смешки. Я расплылся в улыбке и, сложив руки на груди и слегка откинув голову, парировал. - Балак, говоря о моем сотрудничестве с «Цербером», ты смотришься, как тип, вынырнувший из помойной ямы, чтобы посмеяться над прохожим, запачкавшим обувь, – в глазах вождя пиратов мелькнул гнев, но я не обратил на это никакого внимания. – Что касается моего сотрудничества с террористической организацией, то именно благодаря им я жив. Теперь мой черед задавать вопросы! – резко изменив тон, я требовательно спросил, агрессивно уставившись в глаза голограммы: – Какого хера вы тут забыли?! Со всех сторон послышалось недовольное ворчание, кое-где демонстративно передернули затвор и краем глаза я видел, как переступают с ноги на ногу бойцы, чуть сдвигаясь ко мне с враждебными и злыми мордами. Балак резко вскинул руку и весь шум замолк, как отрезало. - Твой спаситель Призрак крепко насолил Арии, моей давней союзнице и поэтому… Он замолчал, тяжело глядя на меня, буквально скрученного в дугу от хохота. Притворяться не пришлось, от его слов меня просто скрутило и с огромным трудом справившись с собой, я простонал сквозь смех: - Ха! Балак! Ха-ха! Ты меня… ха-ха… убиваешь! Окстись! Кто ты и кто Ария! Какое на фиг сотрудничество?! У бандита и слабоумной давалки не бывает сотрудничества! Ей просто суют фантик, а потом… во всех позах… – мгновенно перестав улыбаться и выпрямившись, закончил как ни в чем не бывало. – Впрочем не при детях. - При каких еще детях?! – прошипел по инерции почерневший от гнева батарианец. - Две минуты! - Ну, как же! – обрадовался я вопросу, как ребенок. – Оглянись! – и раскинув руки, обвел ими львиную долю зала: – Ворча и кроганы. Младенцы и малыши! Целиком развернувшись к ближайшей ко мне группе ворча, я раскинул руки, будто готовясь обнять их и страстно заговорил: - Невинные, чистые души! С искренним, незамутненным ни умом, ни моралью взглядом на мир, сопливые, грязные, любопытные, неспособные уразуметь ни причиняемую боль, ни собственную омерзительность личинки, – развернувшись к ближайшему крогану, я продолжил, – И уже отягощенные разумом, но не человечностью, бойкие, вечно спорящие и дерущиеся, в постоянном конфликте со всем миром вонючие дикари! - Не люблю детей, – чуть смущенно, вроде как извиняясь, сообщил я, поймав на себе множество обалдевших взглядов. - Поэтому ты приказал их убить? – спокойно и почти отрешенно спросил Балак, успевший придти в себя за время моего спича. От неожиданности я растерялся и совершенно искренне недоумевая, спросил: - Ты о чем? - О Торфане, – ровно пояснил он. – Ты отдал войскам приказ расстрелять гражданских. Среди них были мои дети. - Нет, нет, нет! Балак! Тебя бессовестно дезинформировали! – горячо возразил я, прижав руки к груди и глядя ему прямо в глаза. – Я никогда никому не отдавал приказ стрелять в безоружных гражданских! Опустив руки, я медленно выпрямился, расплываясь в чистой, искренней улыбке: - Всех их я перебил лично. С каждым словом я все повышал и повышал голос: - Всех этих тварей, мерзких скользких уродов, порожденных ошибкой природы, поганящих все, чего коснутся, каждого представителя твоей чудовищной, омерзительной расы я уничтожил, разорвал на куски! Каждого будущего работорговца, пирата, дилера, каждого из говнорожих, своим существованием оскверняющих мир! Богиню!! ВСЕЛЕННУЮ!!! - Мы готовы! Ненависть захлестывала волнами, бурлила в душе, выплескиваясь в криках, растекаясь по внутренностям, искажая восприятие, заставляя дрожать омерзительные душе силуэты: - СДОХНИТЕ ВСЕ!!! Забыв, о неудачах, о своей потере, забыв о ее наставлениях, я выбросил руку, швыряя свою ненависть, злобу и ярость как камень, бросая в того, на чьей руке светился желтым браслет, источающий образ моего врага. Ненависть победила. Между мной и офицером батарианцев вспыхнула нить искаженного будто невидимым огнем воздуха и на его месте осталось лишь тающее сияние разбитого щита, а на противоположной стене возникла уродливая, серо-желтая клякса, оплывающая вниз грязными потеками. Крики ярости отразились от стен и у моих ног вскипел металл, разорванный сотнями пуль. Ни одна не попала в цель, за мгновение до выстрелов все без исключения оружие клюнуло вниз, наливаясь тяжестью. Девушки не подвели и, услышав вопль моей ненависти, запустили реакцию. 42 G – максимально возможная искусственная гравитация на станции. 212 G – таков предел моего измененного «Ахиллесом» тела. Они ничего не успевали. Стабилизаторы звенели от нагрузки, аварийно отключали щиты, но чудовищный вес, пропитывающий все клеточки тел, ломал кости и давил черепа. Вжимал в пол и выдавливал изо рта внутренности. А я смеялся! Меня душил хохот! Ненависть, злоба, Зверь бесновались в груди, выплескивая веселье наружу. Запрокинув голову и вскинув в жесте радости руки, я видел, как прогибались под собственным весом конструкции, как рвались с тысячекратно усиленным звоном лопнувшей струны мостики и загибались подобно пластилину на жаре балкончики, стекая вниз и плюхаясь с оглушительным грохотом. Небо очищалось и, глядя вверх, я видел, как лишается преград мой взгляд и глазам открывается потолок огромного колодца, разрисованный разноцветными лампами. Он был прекрасен. - Достаточно, – ласково прошептал я. Затих визг изгибающихся конструкций и настала тишина. Полная тишина. Самая спокойная, какую я помню. Мой взгляд опустился. Я стоял посреди холмов из металла: оплывших, потерявших цвет и структуру. Синие, блестящие холмы. Символично. Улыбаясь своим мыслям, я тихо двинулся вперед, прислушиваясь к негромкому хлюпанью под ногами. Обогнув преграждающий путь завал, я поднял голову и удивленно замер, встретившись взглядом с черными глазами. Балак. Он не экономит на оборудовании для бойцов, мало какой прибор выдержит такие условия. Этот - выдержал. Батарианец смотрел на меня совершенно безумными глазами и казалось искал что-то в моем взгляде. Не нашел, и тихо проговорил, то ли угрожая, то ли спрашивая: - Мы с тобой еще встретимся… - Обещаю, – серьезно кивнул я, и не разрывая зрительный контакт навел прицел на надрывно мерцающий инструментрон. Грянул выстрел.