Разведись со мной за тридцать дней

      Представьте, что вы просыпаетесь, потому что вас мягко трясут за плечо и пытаются вытащить из прекрасного сладкого сна. Пытаются, но вы вообще-то уже пять лет как живете один, и, если вас кто-то будит с утра, значит, пора вызывать экзорциста. А вы все еще Пак Чимин и всего сверхъестественного боитесь до судорог в коленках. — Господи, ты встанешь или нет, сонная натуральная задница, — возмущенно шепелявят сзади, и Чимин вновь подрывается до черных точек перед глазами и думает, что у него это скоро в привычку войдет. — Какого хуя? — Ой, да это у тебя любимая фраза, я гляжу. На совещаниях на идиотские предложения от коллег так же отвечаешь? — Ты у меня в квартире прописался? На этот раз я не был пьян и вообще пришел с работы в первом часу ночи, — трет глаза Пак и пытается сфокусировать взгляд на Юнги, который в 7 утра выглядит, как с обложки журнала, такой ослепительно свеженький и идеально одетый, что аж бесит. — Именно поэтому я здесь. Чимин приподнимает бровь, пытаясь построить логическую цепочку, но не справляется и просто молчит, ожидая объяснений. — Ты такой тупенький, это чертовски умиляет. — Это потому что семь утра! — Не надо приплетать утро к отсутствию мозгов, — Юнги ухмыляется, и Чимин заносит ногу для удара, но промахивается и удрученно зарывается лицом в подушки. — Если я такой тупой, то чего ты прицепился? — Нравишься ты мне. — У тебя с логикой огромные проблемы, ты в курсе? — У меня с мужем огромные проблемы, — Мин улыбается широко и встает с кровати. — Поднимай свою тушу и иди завтракать. Чимин мычит в подушку и не понимает, где нагрешил. Он всю жизнь был хорошим мальчиком, честное слово. И за что ему послали Мин Юнги, искренне не понимает. А что удивляет больше всего, так это то, что его не удивляет уже ничего. То есть, да, у тебя в квартире твой муж, чувак, и ты знаешь его меньше недели, но он готовит тебе завтраки и открывает квартиру собственными ключами. Ничего удивительного, так у каждого второго. Пак мычит громче напоследок и сползает с кровати, обещая себе, что закончит с проектом и тотчас отправится в суд. А еще было бы неплохо зарегистрироваться на каком-нибудь сайте знакомств, чтобы найти милую девушку, а не волосатого мужика с голубой шевелюрой. Приходится топать в душ и наскоро мыться, потому что с кухни шепелявят, что завтрак остынет и будет невкусным. А Чимин обожает завтраки и ненавидит шепелявость, поэтому делает все быстро, лишь бы один раздражающий муж заткнулся. — Ты готовил на орду? — удивляется Пак, когда заходит на кухню и видит на столе две тарелки с горой панкейков. — Что-то я не вижу, чтобы от вчерашнего завтрака что-то осталось. Ешь и не выебывайся. В холодильнике стоит нутелла, ты ее любишь, я купил баночку побольше. — Вчера банановый сок, сегодня нутелла, завтра будет арбуз? — Ты любишь арбузы? Джин не говорил. — Ага! Так и знал, что тебе эта задница тридцатилетняя все рассказала. Где там номер Намджуна, ему пора узнать распорядок дня Сокджина, — Чимин лезет за телефоном в карман темно-синих брюк. — Не утруждайся, он и так его уже знает. Намджун та еще рожа сталкерская, если ему кто-то нравится. — От тебя понахватался. Скажи честно, ты и ночевал у меня? Может, ночью сидишь и пялишься на меня сонного, слюнки пускаешь? — Ты, конечно, красавчик, но не до такой степени. — А кто до такой? — Тэхён вот лапушка, думаю, он очень мило спит. Чимин перестает жевать и давится куском, который в ненужный момент решил провалиться не в то горло. Это с каких пор Тэхён милее его? Да, он хорош собой, безусловно, очарователен, но, алло, Мин Юнги! — У Тэ кубиков нет, и он по ночам пускает слюни на плечо Чонгука. — Это ревность, Пак Чимин? — Юнги откровенно издевается и нагло улыбается во весь рот. Улыбка у Мина странная, потому что открывает десны и ряд мелких ровных зубов, но Чимин отмечает, что его это ни капли не отталкивает, а даже кажется милым. Нет, не так. Казалось бы милым, не будь этот комок сарказма его мужем. — Это констатация факта, Мин Юнги. Кстати, ты, случайно, не забирал из номера в субботу мои документы? Права там, паспорт, карточка для работы. — Эти вот документы? Юнги прищуривается и лезет в рюкзак под столом, чтобы выудить оттуда те самые документы. Чимин срывается со стула, пытаясь схватить их, но Мин уворачивается и поднимает руку вверх, демонстрируя преимущество в росте в один сантиметр. — Отдай, тебе не пять лет. — Отдам только за вознаграждение, все-таки я мог и не забирать их, а оставить там или еще лучше — выбросить. — И что ты хочешь? Денег? — Айщщ, не будь таким примитивным, у меня нет с этим проблем. Обними меня. — Просто обнять? — Чимин скептически приподнимает бровь. — Когда ты делаешь вот такое выражение лица, то выглядишь очень сексуально, осторожнее, потому что трезвым ты меня чертовски возбуждаешь. Да, просто обнять. Пак смущается от такого признания и вытирает вмиг вспотевшие ладошки о брюки. Юнги явно забавляет его реакция, и это ужасно раздражает. Чимин выдыхает и медленно подходит к парню, вдыхая легкий запах одеколона с морскими нотками, приятный. Мин все так же сидит на месте и вставать точно не собирается, поэтому Пак неуклюже наклоняется и легонько приобнимает за плечи, похлопывая ладонью по спине. — Господи, тебе три года? Юнги выдыхает сквозь зубы и хватает Чимина за талию, усаживая себе на колени. Одну руку перемещает на шею, а вторую спускает чуть ближе к копчику и крепко прижимает к себе, носом утыкаясь в воротничок рубашки. Пак пытается не дышать, потому что объятия обжигающие, а вблизи Мин пахнет просто одуряюще, у Чимина кинк на запахи, и он слабеет от приятных ароматов. Юнги отодвигает воротник и проводит кончиком носа по коже, пуская по спине Пака мурашки. Чимин думает, что еще немножко и пытка закончится, как вдруг чувствует, как в шею впиваются поцелуем и поднимаются к скуле. Юнги ухмыляется и оставляет засос прямо на скуле, прямо на самом видном месте, которое не спрячешь ни воротником, ни шарфиком, ничем. — Какого хуя?! — Чимин буквально валится с чужих колен. — Чтоб бдительность не терял, и прекрати материться. Прекрасные губы моего мужа не должны произносить такие мерзкие словечки. — Ты сам материшься! — возмущается Пак, потирая место засоса. — Йа! И что мне теперь с этим делать, если на работе спросят? — Встать на стульчик, открыть паспорт и сказать всем, что ты замужем, пусть не пускают на тебя слюни. — У тебя все люди в мире геи? У меня в офисе их нет. — Ты уверен? — Юнги склоняет голову набок, подходит к Чимину и вручает документы, взглядом изучая засос. — Мне нравится, ты был создан для моих поцелуев. — Я был создан для поцелуев девушек. — Конечно, зайка, только до встречи со мной. — Зайка. Тьфу! У вас, что, с Тэхёном один фетиш на двоих? Нечего меня зайкой звать! — Какой Тэ лапушка, нравится мне все больше. До вечера, я встречу тебя с работы, — Юнги улыбается и выходит с кухни, из коридора добавляя бесящее: — зайка. — Ты отвратителен. — Я прекрасен. Чимин топает ногами, совсем как в детстве, и надеется, что Мина заклюют птицы, или ударит внезапная одинокая молния. Потому что Юнги бесит своей непрошибаемой уверенностью. Да, Чимин абсолютно спокойно относится к геям и вообще не против поэкспериментировать, но только не с Мин Юнги. Мин Юнги — табу. — Ким Сокджин, а не хочешь ли ты мне рассказать, когда вошел в команду под названием «заебем Пак Чимина»? — спрашивает парень уже в машине по пути на работу, когда слышит вибрацию и видит на экране знакомое имя. — Я тебя не ебал, хоть ты и в моем вкусе, — раздается в ответ. — Послал бог друга идиота. Какого черта, говорю, ты Юнги разбалтываешь информацию обо мне? — Он так старается заполучить твое мерзкое сердечко, что я не могу устоять перед его упорством. — Он просто развлекается, я уверен. — Поэтому смотрит на твою рожу с раннего утра, готовит завтраки, хотя готовить не любит и не умеет? — Серьезно? — Он второе утро будит меня в 5:30 и требует контролировать процесс готовки по фейстайму. Как думаешь, серьезно это? — Ну, это… — Мило это, Пак Чимин. За тобой ухаживает потрясающий мужик, а ты яйца жамкаешь. — За тобой вообще-то тоже Намджун ухаживает! Отличный мужик. — Это тот, который вчера вечером припёрся ко мне в соплях и с температурой под сорок? Действительно, отличный мужик! Что не вечер, так проблема. Я ему мамаша что ль? После пьянки дотащи, от простуды вылечи. Что дальше? Помой задницу и надень памперс? – В старости ему это делать будешь, а пока просто можешь его задницей любоваться, она зачётная. – У Юнги тоже орешком. – Вот что ты все к Юнги сводишь? – А ты на Намджуна вечно стрелки переводишь! – Где Тэхён, который будет орать «раунд»? – Скинул в пять утра смс, что Хосок собирается подавать на развод, и умчался его спасать. Я, конечно, написал, что это в седьмой раз за месяц, но кто остановит этого борца за чужое счастье. – Ну, а что ему ещё делать. Свое-то есть. Чонгук его до чёртиков любит. – Меня б кто так любил. – А ты Намджуну позволь, – намекает Чимин, пока припарковывается возле офиса. – Опять ты про него? Хватит уже того, что я взял выходной, чтоб не бросать этого больного. – Ой, ты уже о нем заботишься. Чур, я подружка невесты. – Ага, а я балерина. Иди к чёрту, Пак Чимин, до связи. Чимин похихикал и вышел из машины вполне довольный жизнью. У него друзья, с которыми тяжело соскучиться. Жизнь кипит, несмотря на то, что им давно не по двадцать лет. И от этого невозможно не кайфовать, потому что Чимин любит, когда все колесом вертится и за день целый спектр эмоций испытывается. Отрицать, что это началось с появления Намджуна и Юнги, – невозможно. Эти парни устроили им целую встряску, и в общем-то, не будь Чимин замужем, он был бы очень такой встряске рад. Рабочий день проходит на удивление спокойно, Пак продумывает проект до мельчайших деталей, советуется с коллегами, получает одобрение и отправляет на рассмотрение начальству. Во время обеда звонит Тэхён, сообщает, что развод предотвращен, а Хосок обезврежен доводом, что у него скоро родится ребенок, и надо быть примерным папой. Чимин, если честно, Хосока в роли отца не представляет, потому что тот взбалмошный, активный, с шилом в одном месте и порой очень легкомысленный, но верит, что Мина дитё свое от нерадивого папаши спасет и его всему научит. Потому что Мина вообще-то замечательная, когда не беременная. Мина добрая, заботливая, шутит много, среди мужиков как рыба в воде и вообще-то очень красивая. Длинные черные волосы, глазки блестящие темные, носик прямой, щёчки кругленькие. Чимин Мину обожает и до сих пор удивляется, как они с Хосоком в том клубе сошлись так, что через четыре месяца поженились и уже пять лет в браке живут. Пак вот в браке четыре дня и хочет сдохнуть. – Чимин, у тебя паспорт с собой? Нам надо пару документов оформить для передачи в бухгалтерию? – выводит из мыслей секретарь. – Да, конечно. Держи. Пак отдает документ и понимает, что совершил огромную ошибку, только когда секретарь пролистывает паспорт и задерживает свой взгляд на странице с графой «семейное положение». – О, Чимин, ты женился? Поздравляю! – радостно говорит секретарь, но сужает глаза и поднимает удивленный взгляд. – Или вышел замуж? Я не знал, что ты с благородных голубых далей. – Нет! Нет! Господи, блин! Это просто пьяная ошибка. Я натурал, не гей. Я просто пьяный идиот, – орет Пак на весь офис. – Ой, как скажешь. В любом случае, я за тебя очень рад! Желаю счастливой семейной жизни. Секретарь на прощание улыбается и скрывается в лифте. Чимину хочется придушить одного конкретного идиота с голубыми волосами и немножечко себя, потому что пить меньше надо, алкаш недоделанный. Телефон вибрирует, оповещая о сообщении из приложения для знакомств. Пак выдыхает и улыбается, надеясь увидеть милую девушку. Но видит на фотографии лишь нарисованный член и открывает в недоумении диалог. «Я отберу у тебя телефон и выдам кнопочный без интернета, а ещё выкину ноутбук и роутер. Ты замужем четыре дня, а уже изменяешь. Ай-яй-яй, зайка, я очень недоволен и требую извинений. Желательно ротиком и сегодня вечером ;)» Пак Чимин однозначно ненавидит своего мужа.