Разведись со мной за тридцать дней

      А давайте всего на один день представим, что вы – Пак Чимин. Да, опять! И не говорите, что не скучали. Вы уже представили? Тогда...добро пожаловать в Лос-Анджелес! В небольшой двухэтажный домик на берегу океана, в котором вы уже полтора года живете со своим мужем Мин Юнги, его постоянной работой и террариумом с огромной игуаной, которую до ужаса боитесь. Этот день ничем не отличается от других. Чимин просыпается от крика молодежи за окном, играющей в волейбол. Солнечные лучи приятно греют правую щеку, а рука под подушкой затекла и онемела. Пак лениво потягивается и улыбается, предвкушая долгожданный выходной вместе с Юнги. Рука автоматически тянется к чужой подушке и находит… – Какого хуя? ...пустоту. Чимин поднимается с подушки так стремительно, что единорожки пляшут перед глазами, а шум в ушах на секунды заглушает крики чаек. Спустя минуту Пак все же концентрируется и переводит взгляд на застеленную половину кровати, на которой, вообще-то, должен лежать его муж. Его муж, который целый месяц безвылазно сидел в кабинете, работая и продюсируя новую песню. Его муж, который, кажется, позабыл, что сегодня у них два года знакомства. Его муж, который вновь норовит получить заявление о разводе! – Чимин-и, зайка, время 9 утра. Суббота. Близнецы впервые не разбудили меня раньше 6. Так какого черта это делаешь ты?! – орет в трубку Мина, заставляя позвонившего Пака невольно вздрогнуть. – Прос- – Прости? Ты же хотел это сказать? Если ты не извиняешься, то даже не знаю, что спасет тебя от нервной матери двухгодовалых близнецов, – выпаливает девушка, а на фоне Чимин слышит звук включающейся кофемашины. – Но ты же все равно не спишь... – А из-за кого, позволь спросить? – стали в голосе Мины больше, чем в машине Пака. – Юнги сбежал! – Я бы тоже от тебя сбежала, если ты каждый день встаешь так рано. Ой. Подожди… Ты серьезно? – Я тебе тут что, цирк на выезде, чтобы шутить? – Ты уверен, что он не вышел в какой-нибудь магазин или не готовит тебе сюрприз? У вас же сегодня годовщина? – Даже ты помнишь! – Попробуй забыть об этом, когда ты последний месяц только и говоришь о новой анальной пробке, которую купил специально для празднования. – Не получит он никакой пробки. И меня с ней в заднице тоже не получит. Максимум, что он получит – хуй. – С учетом того, что он гей, подарок очень даже отменный, – смеется девушка. – Мина, я серьезно. Машины нет, паспорта нет, дорожной сумки нет, Юнги нет! Чимин взмахивает левой рукой, ударяя от отчаяния по столу, и замирает, глупо моргая и открывая рот, словно рыба без кислорода. – Кольца нет. – Какого кольца, милый? – Моего кольца на безымянном пальце нет. Чимин садится прямо на холодный паркет, отчаянно вглядываясь в левую руку. Будто от его взора кольцо само вырастет на его пальце. – Так, ты только не паникуй. Может, потерял в постельном белье? Слетело? – Ага! Юнги с его вещами и машиной я тоже потерял в постельном белье? Они тоже слетели? Он меня бросил. Этот ублюдочный ублюдок взял и бросил меня. Сделал из меня гейского гея, а теперь собрал шмотки и умотал к какой-нибудь длинноногой блондинке с напомаженными губищами. – Чимин, ты слишком утрируешь и паникуешь. Уверена, что причина проста и объяснима. И она точно не в том, что Юнги онатуралился. Одевайся и приезжай к нам. Только на такси приезжай. Я позвоню Тэхёну, и мы будем расчехлять алкогольные запасы моего мужа. На слове «муж» Пак отчаянно и очень картинно всхлипывает, но ему не верят и подгоняют, сбрасывая вызов. Чимин Мине не верит. Чимин на 99.9% уверен, что Юнги именно онатуралился и сейчас дарит его кольцо какой-нибудь мерзкой бабенке с наигранным смехом. Нет, вы не подумайте, Пак очень любит женщин. Мина вот просто ангел во плоти, лучшая из всех девушек на планете. Но вот для возможных любовниц Мин Юнги Чимин уже готовит в аду отдельный котел. Все ведь было просто прекрасно? Он был примерным мужем, вовремя приходил после работы, делал отменный минет, даже полюбил эти чертовы анальные пробки. И вот такое произведение искусства Юнги решил бросить?! Чимин выдыхает через нос, раздувая ноздри, как бык перед красной тряпкой, и жалеет, что у него нет рогов. Ох, он бы надырявил своего мужа. Пак вызывает такси и спускается к нему прямо в пижамных штанах и мятой серой футболке. Ему не до приличия и красоты – его муж трахается с вагиной. Таксист вопросов не задает и мягкие белые тапочки на пассажире его будто не смущают. – Отменная сегодня погодка! – радостно делится водитель, широко улыбаясь. – Отменная, чтобы вспомнить все способы убийства собственного мужа, – рявкает Чимин, хмуря брови. Он так зол, что готов выпрыгнуть из машины на полном ходу, чтобы разбить свою глупую голову и заставить Мин Юнги страдать. Чтобы совесть грызла его до конца дней, а потом труп его грызли черви. Да, Пак Чимин в гневе страшен, поэтому злить его не надо. Ну правда, не стоит. – Спасибо за поездку, – улыбается таксист, когда довозит до дома Мины и Хосока. – Хорошего дня вам! – А вам, чтобы ваш муж вам не изменял. – Но у меня жена. – Сочувствую, – бросает Чимин и выходит из машины, чувствуя удивленный взгляд в спину. Он делает глубокий вдох, окидывая взглядом газон перед домом. Тот самый газон, на котором он стоял в тот вечер, когда «вернулся» Юнги. В тот вечер, когда они пообещали быть рядом и любить друг друга. А сейчас что? А сейчас Юнги паскуда! – Чимин-а, – зовет Мина с порога, пытаясь удержать близнецов в доме и не выпустить их на улицу, – заходи быстрее. Эти двое неуправляемы. Пак подхватывает малышей на руки, зарываясь носом в волосы одного из них и вдыхая сладкий аромат детства. Он обожает этих проказников, считая их чуть ли не собственными сыновьями. Как только Чимин оказывался в радиусе метра от малышей, он забывал обо всем, видя перед собой только маленькие ручки и курносые носики. Юнги вечно обижался, что как только они приходят к Хосоку с Миной, Чимин вообще забывал о том, что у него есть муж, которому нужно внимание. Зато сейчас мужа нет. Есть лишь праведный гнев и желание оторвать Юнги член. – Детей сейчас заберет мама. – Значит, я потерял мужа, а теперь ты лишаешь меня и моих детей? – картинно всхлипывает Чимин, прижимая детей крепче к себе. – Моих детей. Это мои дети, зайка. – Ничего, что это наши дети, уважаемая? – кричит Хосок с кухни. – Ничего, милый, у каждого бывают недостатки. – А ты, гляжу, одет по последнему писку моды, – замечает Чон, выходя в коридор и вытирая мокрые руки о полотенце. – Да, стиль называется «не выходите замуж за козла», – показывает язык Чимин и снимает тапочки, шлепая на кухню босиком. Он залезает на барный стул и впивается взглядом в бутылки с вином, стоящие посередине стола. Несколько из них уже открыты, и Чимин мгновенно хватает одну, делая три жадных больших глотка. Красная капля скатывается по подбородку и падает на футболку, но Чимину плевать. Ему сегодня официально на все плевать. Он унижен и брошен каким-то козлом, имя которого отказывается впредь называть. – Юнги не мо- – Кто такой Юнги? – почти правдоподобно удивляется Чимин. – Ну что за детский сад? Из-за тебя мне пришлось доставать свои любимые вина. А я их берег для дня рождения близнецов. – У друга тут драма, а он все о бутылках. Кажется, сейчас я забуду и о том, кто такой Чон Хосок. – А ты будто вспоминал! Только и делаешь, что с моей женой общаешься, забывая о друге. – Ну кто же виноват, что она отличный человек, а ты так себе. Хосок в ответ лишь цокает и садится напротив, внимательно разглядывая друга. Чимин будто осунулся за это утро. Волосы торчат, футболка мятая с пятном, нос и щеки красные, а в глазах безумие. Чон и не думал никогда, что Чимин любит так сильно. Он всегда думал, что в их паре Юнги то самое звено, любящее до потери пульса и звездочек перед глазами. Но сейчас, видя отчаяние Чимина, Хосок вдруг осознает, что эти двое, как из тех самых романов, где будут любить до последнего вздоха и умрут в один день. – Я тебя прошу, не сходи с ума раньше времени. Ты же знаешь Юнги. Он непредсказуем. – Хосок, он забрал кольцо. Зачем ему забирать моё кольцо? – Не знаю. Намджуну звонил? – Они с Джином сейчас в самолете летят к его родителям. – А Тэхён с Чонгуком? – О, ну раз они совокупляются, как кролики, то точно знают, кого потрахивает Юнги на стороне, – с явным сарказмом отвечает Чимин, корча гримасу. – Да не изменяет он тебе! Господи, откуда это вообще в твоей голове, катастрофа ты ходячая. Он тебя любит больше всего на свете, – вздыхает Хосок. – Не угадал, – грустно отвечает Пак и кладет голову на стол, поскуливая. Хосок виновато смотрит на друга и ерошит чужие волосы, выходя в коридор и прикрывая дверь кухни. – Я не справлюсь, – шепчет он яростно жене, которая закрывает входную дверь. – Сам в эту авантюру нас втянул! Теперь сам и отдувайся. Говорила я тебе, что надо поступить, как Джин с Намджуном, и сказать, что мы куда-нибудь улетаем. – Да куда? У нас все родственники здесь! – А Чимин откуда знает? – злится Мина и толкает мужа в плечо. – Я вам с Юнги устрою сладкую жизнь, ух, устрою. Вы моего мальчика зачем заставляете нервничать? Он так с вами сопьется! – Ну не виноват я, что Юнги не умеет сюрпризы нормальные придумывать. – Идиоты, господи, и-ди-о-ты. Дай, бог, мне терпения. Чем я заслужила этих придурков? – Ало, ты о своем муже говоришь, уважаемая. – Ой, точно, – улыбается Мина хитро и добавляет: – чем я такого долбоящера заслужила? – Ты невыносимая женщина! – Сам на такой женился, теперь страдай. Хосок скулит, точь-в-точь повторяя звуки Чимина с кухни. План Юнги, на самом деле, был предельно прост. Он собирался подарить своему мужу новое кольцо, потому что из старого совсем недавно выпал драгоценный камyшек. Но Чимин наотрез отказывался расставаться с любимым украшением. Чимин искренне считал, что если расстанется с кольцом, то потеряет Юнги, поэтому никогда его не снимал. А теперь представьте весь ужас Пака, когда сегодня утром украшения на пальце не оказалось. – Я ему яйца вырву и член на уши намотаю, – кричит Тэхён, картинно распахивая входную дверь и добавляя шепотом: – хорошо сыграл? Думаете, он меня услышал? Чимин появляется в коридоре спустя секунду с уже пустой бутылкой в руках и бросается другу на шею, утирая сопли и слезы о его толстовку. Чонгук рядом очень пытается сдержать смех, поэтому дергается, как болванчик в машине. Пьяный Пак Чимин его любимое зрелище после голого Ким Тэхёна. – Ты когда целую бутылку выпить успел? – удивляется Хосок и заходит на кухню. – Он выпил две! Это вторая. Твою мать, все пропало. Ты считаешься верным и преданным другом Пак Чимина, если знаешь, что после двух бутылок красного полусладкого, этот самый Пак Чимин превращается в пьяную ничего не соображающую лужу мата и беспрерывного смеха. Хосок поднимается на второй этаж и набирает номер Юнги, вслушиваясь в недолгие гудки. – Можешь не торопиться, в нем две бутылки. – У вас была лишь одна задача! Не дать ему напиться и не позволить поднять панику из-за отсутствия кольца. И что сделали вы? – Он решил, что ты бросил его и ушел к длинноногой блондинке, чтобы подарить ей его кольцо. – Он что?! Хосок, блять, я тебя убью, клянусь. – Да почему у всех и всегда виноват Хосок? Зачем ты взял свою дорожную сумку и паспорт? – Мне нужно было куда-то положить щенка, чтобы довезти его до дома, а переноски у меня нет. – Пиздец? – Пиздец. Уложите его спать, я приеду уже к вечеру. И не давайте ему больше пить, боже, он же будет блевать, как пулемет. – Пулеметы блюют? – Нет! А вот Пак Чимин – да. До встречи. Юнги мчит быстрее ветра, нарушая все правила движения и уже предвкушая квитанции об оплате штрафов. Но ему плевать. Если Пак Чимин, его ужасно глупый муж, считает, что он способен променять его на какую-то там вагину, то Юнги с радостью докажет ему обратное.

side by side – layup

Чувства Мина с каждым днем лишь крепли и росли. Он постоянно узнавал о Чимине что-то новое, не переставал ему удивляться и влюбляться только сильнее. Этого парня невозможно было не любить. Если ты встречал Чимина, ты тонул в нем мгновенно и навсегда. Ты дышал только им, желал лишь его и мечтал принадлежать только ему. Чимин пленял, сам того не осознавая. А Юнги был пленен с самой первой встречи и не желал свободы. Солнце уже обнимало горизонт своими яркими красками, когда Мин заглушил машину возле знакомого дома и глубоко вдохнул, поглаживая спящего щенка на соседнем сидении. Чимин мечтал о собаке с детства, и Юнги хотел быть тем, кто исполнит его мечту. Юнги хотел еще больше привязать к себе этого мужчину. – Он все еще спит, – улыбается Мина, открывая входную дверь. – Щенок в машине тоже. – Можно? – Идите смотрите, – смеется Юнги, чувствуя на себе четыре пары глаз. – Хоть вы и не заслужили, предатели. – Но мы ничего ему не сказали, – нахохливается Чонгук, словно попугай. – Ага, не сказали. Просто напоили. – Нет, это он уже сам. Мальчик взрослый и самостоятельный, – улыбается Мина и ждёт, пока все выйдут из дома, чтобы спросить: – кольцо починил? – Как новое, – гордо кивает Юнги. – Он на втором этаже, в комнате малышей. Орал, что будет спать только там, где пахнет детской присыпкой. Фетишист. – Спасибо, Мина. – Будешь должен мне, негодник. Девушка быстро прижимает Юнги к себе и выходит из дома вслед за остальными. Мин поднимается на второй этаж и медленно открывает дверь. В комнате горит ночник-звездочка, а Чимин лежит на диване, с головой замотанный в плед. Юнги улыбается широко-широко, едва не пища, и подходит к мужу, усаживаясь на пол рядом и чуть отодвигая одеяло с чужого лица. Чимин хмурится во сне, ресницы его дергаются постоянно, а на губах фиолетовый след от вина. Юнги нежно целует чужую щеку, едва касаясь её, и проводит рукой по волосам, разглаживая их. Он так сильно любит этого мужчину. Чимин причмокивает и приоткрывает один глаз, смотря им прямо на мужа. – Юнги, – шепчет он. – Это я, – улыбается Мин. – Скучал? – Юнги, – произносит Чимин уже более осознанно и открывает второй глаз, фокусируясь. – Мне нужно было отлучиться. Прости, что напугал. Все происходит в одну секунду. Чимин выхватывает подушку из-за спины и ударяет ей Юнги, тут же вскакивая на ноги. – Ублюдок! Думаешь, изменил мне и можешь вернуться, будто ничего и не было? Где моё кольцо? Отдал той стерве, да? Юнги замирает, а потом заливается смехом, распаляя Чимина ещё сильнее. – Тебе смешно значит, да? Весело тебе? Обхохочешься! Пак вновь заносит подушку над головой, но Юнги перехватывает его руки и выкручивает, прижимая к себе крепко. – Глупый, как я могу изменить тебе? – выделяет последнее слово Мин. – Я не просто так два года назад проснулся с тобой в одной кровати и не дал тебе развод. – Тогда где ты был, предатель? Юнги медленно отпускает мужа, все же получая ещё один удар подушкой, и встаёт на одно колено, вытягивая ладонь с кольцом вперёд. – Чимин, ты согласен продолжать быть моим до конца наших дней? Пак моргает удивленно, не веря в происходящее. Ещё утром он был одной ногой в разводе, а сейчас Юнги стоит перед ним на одном колене с его кольцом. – Это… – Я его починил и кое-что добавил. Чимин тут же хватает кольцо, жадно разглядывая. Его. Родное. Только вот теперь на нем выгравирована надпись. «yoonmin» – Я соединил наши имена. – Юнги, – всхлипывает Пак, не замечая, как по щекам стекают слёзы. – Я никогда не брошу тебя, потому что дышу тобой, глупый. Ты – мой смысл. И без тебя я жить отказываюсь. Я люблю тебя, Чимин. Я нуждаюсь в тебе. Пак вторит вслед слова признания и тянется, получая желанный поцелуй. – А если я скажу, что внизу тебя ждёт собака? – Собака? – удивленно спрашивает Чимин. – Собака. – У нас будет собака? – У нас уже есть собака. Чимин вновь всхлипывает, утыкаясь Юнги в шею. – Я тебя люблю, муж, – говорит Пак и добавляет шепотом: – а игуану мы выкинем? – Чимин! – Попытаться стоило, эх. Их жизнь никогда не будет скучной, потому что они всегда будут друг у друга.