Ты примешь этот стакан?

— Арсений, можно тебя на два слова? Арсений мысленно застонал. Почему-то для того, чтобы сказать что-то важное, о чем-то попросить или начать предъявлять претензии, девушки выбирали именно церемонию роз. Драмы, что ль, нагнать? Ну да, выяснять отношения при полном параде куда эффектнее, чем в домашних тапках. Интересно, сами они додумываются или продюсеры насоветовали? Знает Арсений этих продюсеров. Все они чокнутые. Так или иначе, но почти каждую вторую церемонию прерывала на начале одна из девушек, чтобы переговорить о чем-то дохрена важном. Арсений очень не любил этот процесс отбора с последующим прощанием с одной из невест, которая, по его мнению, оказалась чуть хуже остальных. Он понимал, что, с какой бы целью девушка ни пришла на шоу, признание ее недостойной больно бьет по самолюбию. Поэтому закончить этот кошмар он всегда старался как можно быстрее, а потом еще долго извинялся перед «отбракованной» участницей, провожая ее до машины. И вот сейчас светловолосая начинающая певица Аня выражала сильное желание с ним пообщаться, чем вынуждала опять растягивать неприятную процедуру. По законам шоу фраза «давай потом» не прокатывала, и даже глаза стоящего невдалеке Фадеева радостно загорелись в ожидании интриги. Арсений обреченно кивнул и, взяв под руку Аню, проводил ее на открытую террасу, усадил на диванчик, дождался, пока оператор установит камеру, и сделал сопереживающее лицо. — Я тебя слушаю. — Арсений, пойми меня, — проникновенно начала Аня, взяв его руки в свои изящные ладошки, — я не могу смотреть, как человека, который мне небезразличен, кто-то обманывает. «Ну да, — Арсений мысленно закатил глаза, — и снова каждая благородно борется за правду». — Я считаю, ты должен знать, — продолжила Аня. — Дело в том, что у одной из девушек на вилле появились романтические отношения. И, я думаю, ты понимаешь, что речь сейчас не о тебе. Она замолчала и опустила голову, мол, не казни гонца. — Вот как, — Арсений подавил зевок и проникновенно заглянул ей в глаза. — И кто же? — Маша, — тихонько шепнула Аня, не поднимая взгляда. Арсению стоило огромных усилий, чтобы сдержаться и не заржать. Представить милую, наивную простушку Машу коварной покорительницей мужских сердец получалось с трудом. Все, конечно, бывает в жизни… — У нее роман с парнем из съемочной группы, — снова заговорила девушка, прекратив уже изображать нерешительность. — На самом деле, это началось, наверное, уже давно. Все мы видели, как они порой переговаривались по углам, но не придавали значения. Но вот когда ты уехал… Она вздохнула и снова замолчала. А Арсению стало наконец интересно. Неужели Маша действительно в кого-то влюбилась? И как же он не заметил? Уезжал Арсений тогда почти на три дня, оставив своих девушек скучать на вилле. Чем они будут заниматься в его отсутствие, без идущих конвейером свиданий и бесконечных попыток понравиться «звезде» шоу, он, если честно, особо не задумывался. Его беспокоили пробы и переговоры по поводу начала съемок. Поскольку режиссер и продюсер фильма изначально видели его в этой роли, проблем с кастингом и отсрочкой не возникло, и осчастливленный Арсений радостно вернулся на Майорку под крыло к вездесущему Антону, который тут же начал раздавать распоряжения, выговоры, пендели и ценные указания. Арсений даже старый магнитик на холодильник с гербом Москвы ему привез. Ну, просто Антон очень забавно произносит слово «придурок». — Это Антон. Продюсер шоу. — Что? Вначале Арсений решил, что ему показалось. Мысли сами как-то незаметно уплыли к Антону, вот и почудилось, что она назвала его имя. — Антон, наш продюсер, — повторила Аня. — Мы все давно замечали, что он как-то странно на нее смотрит, но не хотели тебя беспокоить. А потом ты уехал, и они вообще перестали скрываться: постоянно гуляли вместе, вместе ездили в город, а перед твоим приездом мы видели, как они обнимались. Мне жаль, Арс. Арсений сжал челюсти. Вот же сука двуличная! А еще отпускать не хотел, а по приезду даже Арсению на шею бросился. Рад он, блядь, видите ли, был, что закончил бездельем маяться! Бездельник хуев, вы только посмотрите, от безделья аж к девчонке приклеился! — Посиди, — бросил Арсений Ане, встал с места и рванул к северному крылу. Похуй на шоу, надо разобраться. Антон обнаружился на крыльце занимаемой съемочной группой части виллы. Он болтал со стоящей рядом Оксаной (кажется, что-то об аренде вертолета для завтрашнего свидания, впрочем, Арсений не вслушивался), курил, выпуская дым в вечернее небо, и казался вполне беззаботным и довольным жизнью. — Арс, постой, — жалобно прохрипел сзади оператор Саша, который еле поспевал за ним, таща в руках тяжелую камеру, и пытался поймать его в кадр. — Съебись! — рявкнул Арсений, и Саша очень непрофессионально сжался и отступил. Антон и Оксана синхронно повернулись на шум. Брови обоих синхронно поползли вверх при взгляде на Арсения в парадном костюме и со сдерживаемой яростью на лице. — Что..? — Вот, значит, как? — с места в карьер начал Арсений подходя к Антону почти вплотную. — Сам ныл, что тебе, бедняжке, без меня тут и заняться нечем, а стоило мне уехать, как ты закрутил с участницей? Ну молодец, бля! Профессионал ты хренов, не ты ли говорил, что это мое шоу и что выбирать здесь тоже мне? — Что? — ошалело переспросил Антон, хлопая удивленно-невинными глазищами. — Ты что, хочешь сказать, я у тебя бабу отбиваю, что ли? После секундного молчания Антон и Оксана обменялись долгими взглядами и одновременно прыснули, как если бы Арсений сказал что-то донельзя забавное и нелепое. Арсений почувствовал себя немного неловко и сбавил обороты. Странная у этих двоих реакция. Особенно у Фроловой этой. А может, она сама спит с Антоном и дохрена в нем уверена, вот и веселится? Правда, особой искры между этими двумя Арсений никогда не замечал, но разве можно в этом дурдоме уже хоть в чем-то быть уверенным? — Ты поэтому просил меня ее не брать? — мрачно спросил Арсений. — Девчонка понравилась, и сам решил к ней подкатить, без шоу, да? Очканул, что она может на меня запасть, так решил без конкурента обойтись? Не вышло, так ты за спиной у меня! Забыл, что твое шоу — тот еще курятник и что про любой ваш проеб мне донесут в подробностях? Когда брови Антона доползли уже до линии челки, он, кажется, понял основной смысл этого эмоционально-сбивчивого монолога. — Ах, вот ты о чем, — тихо сказал он. — Курятник, да. Арс, отойдем? Очень хотелось по-детски упрямиться и злиться на Антона, но тот просто взял его за рукав и поволок в сторону, а Арсений почему-то покорно поплелся рядом. — А ты зачем к Антохе разбираться пришел, умник? — крикнула ему в спину Оксана. — Он же не участник, мы ваш разговор даже показать не сможем! Ты лучше к девице той сходи, ей устрой истерику, разборку — вот рейтинги скакнут. Арсений вновь моментально вскипел, а Антон лишь махнул ей рукой, отстань, мол. Оттащив Арсения подальше от остальных, Антон картинно упер руки в бока и выжидающе на него уставился. — Ты! — Арсений бросился в атаку. — Ты за моей спиной клеился к Маше! Сказал бы сразу, я бы понял. Но какого хрена… — Так! — решительно оборвал его Антон. — Прекрати истерику. Тоже мне, собственник. Ни одна из девушек тебе была нахер не нужна, а как тебе напели, что одна пошла налево, так сразу взбеленился? — Я думал, мы с тобой друзья, — вновь окрысился Арсений. — Ну, или хотя бы приятели. Ты врал мне. — Нет. — Врал. Арсений резко перехватил руку Антона, которую тот протянул, чтобы ставшим уже почти привычным жестом похлопать его по плечу. Какие все-таки тонкие у него запястья! Под горой браслетов вроде не так и заметно, а когда в пальцах сожмешь, того и гляди пополам сломаешь. — Не врал, — стоял на своем Антон, не делая попыток отнять руку. — Я, как тогда, так и сейчас, считаю, что твоей Мане здесь не место. Не потому, что она мне не нравится или, наоборот, слишком сильно нравится. Она просто… слабая. — Что ты имеешь в виду? — Что я имею в виду? А разве не очевидно? — Антон, похоже, тоже начал терять терпение. — Ты посмотри, кого ты набрал: почти все — хуевы звезды с коронами на башке. Кто не селебы — те хотя бы сильные и в меру стервозные. А Маша твоя — одуванчик полевой. Непонятно, как кастинг прошла. Вечно на нервах, глаза на мокром месте. — На каком еще месте? Ну, неуверенная в себе, непривыкшая к камерам — это да, — удивился Арсений. — Но никогда она при мне не ревела. И я всегда старался ее поддерживать, кстати. — При тебе, может, и не ревела. Она же тоже боится разочаровать тебя, придурка. И ты еще ходишь, весь такой рыцарь в сверкающих доспехах, к ней подсаживаешься почаще, поддерживаешь, блядь. И не понимаешь, что остальные начнут травить ее как основную конкурентку. Не понимаешь, что ни одну из девушек явно выделять нельзя! Это и закон шоу, и закон нормальных взаимоотношений между участницами. — Поэтому ты возил ее на свидание в город? — Какое свидание? — вскипел Антон. — Ты в танке, что ли, едешь? Я ж говорю, многие девушки над ней реально издеваются. А в город у нас можно всем, шоу — не тюрьма. Тем более, тебя не было. Только сопровождающий нужен, одних их не отпускаем. Я тоже хотел развеяться, вот и взял ее с собой. Поговорили. О тебе, между прочим. — Так поговорили, что обнимались на крылечке? — Она плакала, ты слышал? Потому что ты своим особым отношением сначала настроил против нее всех участниц, а потом съебался в Москву. Бросил мышку в серпентарии, твою мать! Арсений наконец отпустил его руку, и Антон поморщился, растирая запястье. А Арсений замер, переваривая информацию о том, что он или не очень умный, или не очень хороший человек. — Но мне же хотелось ее поддержать, — он незаметно для себя перешел к оправданиям. — Я думал, так будет правильнее… — Что будет правильнее? Что ее будут все ненавидеть или что она втюрится по уши? — Так она что, — соображалось почему-то с трудом, — влюбилась в тебя, что ли? — Арс, — Антон страдальчески вздохнул. — У тебя от ревности мозги совсем в кашу, что ли? Да в тебя она влюбилась, в тебя! — В меня, — тихо повторил Арсений. — В меня. Так ты правда думаешь, на этом шоу действительно можно по-настоящему влюбиться? Антон помолчал. Окинул Арсения долгим оценивающим взглядом. — Видимо, можно, — ответил он наконец. — Хотя, должен признаться, подобное на моей памяти здесь, пожалуй, впервые.