Кадис Этрама Ди Регал

      Уже прошло два дня с тех пор, как я начал жить в доме Франкенштейна. За эти два дня я успел изучить всех жильцов дома и четверых шумных школьников, приходящих в гости. Больше, пока что, изучать было нечего и некого.       Хотя нет, меня отчаянно пытались научить пользоваться техникой, как и моего нового брата, который не продвинулся в этом направлении ни на шаг. Но Франкенштейн, его верный слуга, не оставлял попытки научить своего Мастера премудрости повседневной жизни современных людей. И меня заодно. Боже, лучше бы я попал в тело М-21, вот кого не трогают в таких случаях. А самое главное — он ничего не помнит о прошлой жизни. Это прекрасный объект для попаданцев! Да, моя же душа подложила мне свинью.       Сейчас я находился в гостиной и, сидя на диване, пил чай с Рейзелом. Он сам это предложил, а отказать я не мог, даже если бы хотел. Но я не хотел, на удивление. Было приятно просто сидеть с ним и молча пить чай. Благородные вообще любили просто посидеть в тишине, — это я уяснил в тот же день, когда Регис и Сейра меня сюда привели. Хотя парень так же любил поспорить с М-21. Иногда даже очень громко. Но им хватало только одного взгляда Франкенштейна и оба тут же затыкались, но продолжали сверлить друг друга взглядами.       Но я не благородный, я человек, в каком бы теле ни была моя душа. В своей прошлой жизни я был более подвижен, чем сейчас и хотелось бы подвигаться побольше, а не сидеть практически весь день на одном месте. Благо, это скоро закончится — Франкенштейн эти два дня подготавливал документы, для моего зачисления в его школу.       Даже не знаю, рад я такому или нет. С одной стороны более подвижный образ жизни плюс мозговая активность, но с другой — школа… чего лукавить, я не любил ходить в школу.       — Что ты чувствовал, когда проснулся в незнакомом мире? — спросил меня Рейзел.       По его лицу можно было понять что он долго набирался храбрости у меня это спросить. Он частенько смотрел на меня странным взглядом, иногда собирался что-то спросить, но не решался. Я это не только видел, но и чувствовал.       — Страх, — честно ответил я. Это было правда, когда я проснулся — испугался я знатно, даже очень.       Он замолчал, опять хотел что-то спросить, но не решался. Это меня даже немного разозлило. Чего он так боится? Я что, кусаюсь? Был плохим братом? Хотя, я же хотел уничтожить человечество…       Ладно, разберемся с этим потом, а пока можно отдохнуть в тишине ещё где-то час, а следом придут школьники. Шинву, Ик-Хан, Юна и Суйи — я полюбил этих детей только уже за то, что благодаря им в доме не повисала тишина, разбавляемая в основном болтовнёй Тао. Да и Рейзел, когда они приходили становился повеселее и его вселенская депрессия отступала. Это тоже не могло не радовать. Кажется, только один был не в восторге от шумных детей — Франкенштейн. О-о, сколько эмоций на его лице, когда школьники мусорят и сколько боли в глазах модифицированных и Региса, которым придется это потом убирать.       Вообще, сначала я тоже хотел поубираться и хоть как-то размяться, и даже уже начал собирать тарелки, чтобы отнести их к мойке, к М-21 и Такео. Но когда на меня смотрели несколько пар удивленных глаз, я понял что что-то не так. Тогда-то я и увидел Франкенштейна чуть ли не в истерике. Он говорил что мне не обязательно убираться и еще что-то бормотал себе под нос, но я не услышал. Когда я посмотрел на Рейзела, то увидел на лице брата легкую улыбку, — его явно забавляла эта ситуация.       — Я просто хочу помочь, — сказал я тогда. — Я совершил много плохого, почему бы мне не сделать что-то хорошее?       Да, в роль вошел я уже замечательно. Я решил уничтожить человечество, из-за меня погибли много благородных, которые пошли за мной же. Теперь я Регал, а своё старое имя можно даже не вспоминать вообще. Теперь я проклят переходить из мира в мир, перерождаясь, если только Филиэнь не заберет кольцо.       Но Франкенштейн так просто всё равно не смирился. Даже на следующий день, когда ситуация повторилась, он продолжал говорить, что они с модифицированными уберутся сами. Видимо, он не понял, что я, как и он, сдаваться не намерен и мне пришлось ему это наглядно показать. На этот раз я убрал практически всё вместо Региса, который честно пытался сопротивляться, пытаясь опередить меня, но выходило у него это плохо. Парнишка так спешил, что запнулся о диван и упал, при этом раскидав все бумажки и пачки от чипсов, из которых по полу рассыпались крошки.       — Регис, — вздохнул я, помогая убрать следы преступления, пока Франкенштейн не видел. — Не нужно играть со мной на перегонки. Считай, я на исправительных работах во славу человечества.       — Как уборка со стола поможет человечеству? — спросил он меня, приподняв правую бровь.       — Если ты будешь торопиться, то можешь что-нибудь разбить, — попытался объяснить я ему. — А за время пребывания здесь я заметил, что хозяин этого дома очень заботится о своем имуществе.       В конце концов мы поняли друг друга, оставалось лишь разобраться с Франкенштейном, и показать ему, что долго сидеть на одном месте я не могу, в отличие от Рейзела. Надеюсь, через сотню-другую лет мы найдём с ним компромисс.       Перед приходом детей Сейра всегда что-то готовит, вот и сейчас она принялась за готовку, взяв в помощники Региса. Готовить уж точно я не буду. Боюсь, моей стряпнёй можно будет убить всех жильцов этого дома.       — Регал, ты изменился, — сказал мне Рейзел, выводя меня из раздумий.       — Я переосмыслил свою жизнь, пожив здесь, среди людей, — ответил я, надеясь что не заведу у брата лишних подозрений на мой счет. Иногда я чувствовал, что какая-та его частичка по прежнему мне не доверяет и винить его в этом я мне мог.       Надеюсь, удовлетворить Рейзела своим ответом я смог и он будет мне доверять. Я не то чтобы хочу быть под защитой главного героя, я хочу чтобы он просто мне доверял. Даже за эти ничтожные два дня я успел к нему привязаться. Эта его легкая, редкая, но искренняя улыбка почему-то заставляет меня симпатизировать ему. Он кажется иногда таким… одиноким и несчастным, что я невольно задаюсь вопросом: а за что ему это всё? Ему досталась большая часть губительной силы, как сказал Филиэнь и при её использовании он будет слабеть. И со мной такая же история, но у меня есть кольцо, восстанавливающее жизненную энергию, а у него? Ничего. Я думал над тем, что будет если я отдам кольцо ему, но боюсь Филиэнь этого не оценит. Ведь восстановление энергии он дал бонусом мне, и на Рейзела это может просто не подействовать.       Ничего, разберусь с этой проблемой чуть позже, пока сил у него хватает, поэтому можно задуматься над чем-нибудь другим. Например над тем, когда тихие и мирные дни закончатся, то наступят яркие и весёлые. Если в этом мире существуют такие могущественные существа как благородные, значит есть и не менее слабые враги. Оборотни? Краем уха я слышал что какой-то Кромбель пересадил М-21 сердце оборотня. Значит, в этом мире существуют и они. Интересно, кто из нечисти ещё здесь обитает? Вампиры, то есть благородные есть, оборотни есть, модифицированные люди есть, кто ещё? Ведьмы? Ох душа моя душа, что же ты меня так подвела…       Прозвенел звонок в дверь и прозвучал радостный смех в динамике. Дети пришли.       Пока Сейра и Регис возились на кухне, я встал и пошел открывать дверь. Маленький экран у входной двери показывал очень весёлую компанию из Шинву, Ик-Хана, Юны и Суйи, у которых были в руках пачки с чипсами, печеньем, напитками и игрой. Прощай тишина и бездействие! Здравствуй веселье и движение!       Компания школьников, весело смеясь, зашли в дом.       — Привет, Регал! — радостно поздоровались дети и всучили мне несколько пачек чипсов. Бедный Франкенштейн…       Я молча, только улыбаясь, провел их в гостиную, где сидел Рейзел.       — Рей, скучал? — спросил Шинву, плюхаясь на диван и открывая чипсы.       Конечно же он скучал, не видел вас аж два с половиной часа. К слову, как-то быстро они делают уроки. Хотя я их вообще практически не делал…       — Мы бы пришли раньше, но у Суйи внезапно появились дела — надо было подписать какие-то документы, и мы решили её сопроводить, — сказал Ик-Хан, поправляя очки.       Какая, однако, деловая девочка Суйи. Помню как долго я пытался понять смысл слова «айдол», пока мне всё не разжевали школьники. Даже в своей прошлой жизни я такого не слышал.       А дальше начались игры, поедания чипсов и печенья и веселые разговоры. Рейзел прямо расцвёл на глазах в этом шуме, хоть и молча пил чай, лишь изредка кивая или говорил маленькие предложения. Я же был атакован больше, чем он. Школьники поняли, что я поговорить люблю больше, чем мой брат и поэтому задавали много вопросов. Первая встреча была что-то с чем-то, ведь им было любопытно знать всё. Но Рейзелу тоже от них досталось, ибо он не говорил что у него есть брат, то бишь я.       — Регал, — обратилась ко мне Юна, пока Шинву и Ик-Хан о чём-то опять спорили. — Значит, ты завтра пойдешь в школу?       — Да, — кивнул я. — Все документы уже подготовлены.       — Если возникнут вопросы, можешь смело обращаться к нам за помощью, — улыбнулась девушка. — Мы Рею часто помогали.       — Да! — выкрикнул Шинву. — После школы мы зайдём в компьютерный клуб и научим тебя играть! Надеюсь, ты будешь учеником лучше Рея.       Я вопросительно посмотрел на Рейзела, который отвёл взгляд, давая понять что не умеет играть в компьютерные игры. Нужно будет опять делать вид, что ничегошеньки я не понимаю, причём не только в компьютерном клубе, но и в школе. Франкенштейн говорил что если мне будет что-то непонятно, можно обращаться к нему. Но можно и к детям, ведь Рейзел тоже ничего не понимал, а они ему всё объясняли. Объяснят и мне. Они же понимают, что я иностранец и ничего не знаю о Южной Корее, о правилах, традициях и прочем, поэтому отнесутся с пониманием.       Шли часы, школьники затянули в игру Сейру, Региса и меня. Не трудно догадаться, что я проигрывал. Больше меня, кажется, проигрывал только Рейзел, который не особо и стремился к победе. Я же хотел победить хоть раз, из-за чего горечь поражения была сильна. Я сражался до последнего, но это мне не помогло и я был избит детьми. Щелбаны Шинву делал знатные, поэтому уже к приходу троице модифицированных и Франкенштейна на моём лбу красовались два маленьких синяка. Тело после пробуждения было ещё слабым, из-за чего моя регенерация работала плохо.       Франкенштейн с ужасом смотрел на крошки, и только благодаря этим крошкам, он не заметил мои синяки на лбу, которые я успел спрятать за челкой. Я понял как он относился к Рейзелу, некая его часть так же относилась и ко мне, из-за нашей с братом внешности, наверное. И поэтому не хотел чтобы кто-то пострадал, а интуиция подсказывала, что если пострадают не дети, то модифицированные, попав под горячую руку.       — Ох, сколько уже времени! — воскликнул Шинву, посмотрев на часы. И правда, время позднее уже.       Дети начали собираться по домам, к великой радости хозяина дома. Регис отправился проводить школьников, во избежания того, что они могут пострадать, как получалось это уже два раза.       Я опять принялся убираться, пока юный Ландегре сопровождает школьников. Франкенштейн опять пытался меня усадить на диван и убрать всё сам, но в ответ я отрицательно качал головой и нёс выкинуть пустые пакетики в мусорку, пока Тао относил тарелки к М-21 и Такео. Сейра сидела, отдыхая, рядом с Рейзелом, который опять пил чай. Мне иногда кажется, что когда появятся враги, которые будут крушить город, он сначала допьет чай, а потом уже пойдет с ними разбираться. Если, конечно, в поле зрения не окажется рамен. У братика была странная любовь к этому блюду.       Когда Регис вернулся домой, Франкенштейн отправил всех по комнатам спать. Время и правда уже было позднее, а завтра у меня тяжелый первый день в школе, к которому слуга Рейзела готовился чуть ли не больше, чем я. Его волнение можно было видеть невооруженным глазом, ведь это касается меня, того кто проспал несколько тысяч лет, даже не сотен. Со мной проблем должно быть больше, чем с Рейзелом — говорила его и моя логика. Винить его я в этом не могу.

***

      Утро проходило как обычно — Сейра приготовила завтрак, Регис ей помогал, а я с Рейзелом ничего не делали, просто пили чай. Франкенштейн, прихватив модифицированных, уже сбежал открывать школу и возиться с её делами, оставив нас четверых дожидаться, когда школьники зайдут за нами.       В ожидании детей мы просто сидели на диване. Кажется, неуютно от этой тишины было только мне, ибо остальные не проявляли никакого дискомфорта. Нет, всё-таки это не для меня. Нужно будет выпросить у Франкенштейна, чтобы он написал инструкцию по телевизору или сам пусть объяснит. Хоть какое-то развлечение в этом клубе молчунов по утрам.       — Тебе нужно переодеться в школьную форму, — неожиданно подал голос Рейзел и, подняв руку, направил её на меня.       В тот же миг одежда на мне изменилась из темной, которую я так и носил, на ту же, что и на Рейзеле: белый пиджак, голубая рубашка и брюки. К такому я не был готов и успел уже даже подумать, что он решил меня покарать за то, что я не переоделся. Но его способность поменять одежду очень даже классная. Если и я так могу, то мне это определенно нравится.       — Ты слишком долго спал и твоё тело ещё не восстановилось.       Рейзел заметил мой слегка недоуменный взгляд и, видимо, понял его по своему, раз сказал совсем не то, что я ожидал. Что ж, это даже лучше. Удача на моей стороне.       А вот и звонок в дверь и весёлые голоса Шинву и Ик-Хана, и тихий смех Юны с Суйи. Всё-таки умудрился же я так быстро к ним привязаться. Уже и представить без них дом вечером не могу, особенно без шума, вызываемого ими же. Такие весёлые, верные и добрые, — не удивительно что Рейзел к ним так привязался и без колебаний шёл их спасать целых два раза. Возможно, сейчас бы я не пошёл бы их спасать без раздумий (я всё же дорожу своей новой жизнью), но уверен, если проведу с ними ещё больше времени, то стану относиться к ним как брат.       После недолгих приветствий я взял сумку с учебниками и мы отправились в школу. Путь был довольно-таки длинный, но из-за постоянной болтовни, я и не заметил как меня привели к вратам школы.       С виду очень даже красивое четырёхэтажное здание из двух корпусов. Один был выложен из красного кирпича, другой из белого. Как всегда неунывающий Тао, хмурый М-21 и нейтральный Такео ходили по территории школы втроём и когда увидели нас, хакер помахал рукой, остальные кивнули.       — Пришли вовремя! — воскликнул Тао, кажется, искренне удивляясь.       То что Шинву, очень любящий поспать утром, и которого не всегда удачно будит Ик-Хан, из-за чего тоже бывало опаздывал, частенько приходит не вовремя — я знал. Франкенштейн говорил что уже устал выслушивать возмущения от учителя математики об этих инцидентах, и как повлиять на подростка тоже не знал. Оставалось только надеяться что когда-нибудь к Шинву придёт озарение. Я боролся с желанием предложить Ик-Хану, первое время будить рыжего, говоря, что Юне угрожает опасность в школе. О-о! Тогда я уверен он вылетит из постели, из дома и добежит до школы за считанные секунды! Правда, за ложную тревогу можно получить по голове. Я за идею, Ик-Хан за выполнение этой идеи, с чувствами, всё-таки, шутить не надо.       — Все так на нас смотрят… — протянул Шинву.       И правда, толпа школьников смотрели на нашу компанию большими круглыми глазами. Особенно на нас с Рейзелом. Видимо, пытались понять: не двоится ли у них в глазах, ведь мы с братом о-о-очень похожи. Девушки, когда я на них смотрел, краснели и отводили взгляд. А я не понимал, что случилось.       — Не обращай на них внимание, Регал, — ободряюще улыбнулась Юна. — Когда здесь появился Рейзел — было тоже самое, а теперь вас двое.       Я лишь кивнул. Спасибо, утешила, Юна. Теперь на меня будет глазеть половина школы, возможно даже влюблёнными глазами. Ведь внешность у меня теперь была очень даже симпатичная для противоположного пола. Ох…       Школьники довели меня до класса и столкнулись с проблемой — парты для меня не было. Но Шинву не растерялся и откуда-то быстро припёр с Ик-Ханом парту. Какие же они всё-таки добрые…       Теперь я сидел рядом с Рейзелом, который как только сел начал смотреть в окно. Я заметил в его взгляде что-то странное, тоскливое. Опять стало его как-то жалко. От Франкенштейна я слышал, что он очень долгое время провёл один, смотря в одно-единственное окно. Как же он не свихнулся? Я бы не выдержал одиночества. У меня были смутные предположения что именно после того, как старого Регала Рейзел погрузил в сон, он больше не хотел ни к кому привязываться. И я его понимаю, ведь он так ответственно относится к долгу, что легче будет его исполнять, если не привяжешься к виновному.       Ох, старый Регал… если ты меня слышишь, знай — ты идиот. Но я постараюсь исправить все твои ошибки. Никто не заслуживает такого, особенно Рейзел.       Начался урок и в класс вошёл здоровый шкаф, которого я бы никогда в жизни не принял бы за учителя. Вид у него был грозный, особенно из-за шрама на лбу и телосложения.       Мистер Пак, — так звали учителя, — представил меня классу, при этом еле выговаривая моё имя без ошибок. Выглядел он при этом очень забавно, что я позволил себе незаметно улыбнуться. После приветствий он начал объяснять тему, которую из моей компании никто, кажется, кроме девчонок, не слушал. Шинву спал, Ик-Хан что-то печатал на ноутбуке, Рейзел смотрел в окно, а по лицу Региса и Сейры я не мог даже понять, слушают они или нет. У благородных не лица, а каменные маски! Никаких эмоций!       Урок прошел спокойно, если не считать того, что мистер Пак сорвался на Шинву, который, если верить монологу учителя, спал на всех уроках. Тот лишь виновато улыбался, слушая громилу.       Остальные уроки прошли спокойно и не особо отличались от урока математики — все делали то же самое. Понятно, значит в этом мире можно даже не учиться, а просто сидеть на уроках. Почему я не родился здесь?       В конце учебного дня, когда мы компанией вышли из школы, Шинву радостно произнёс:       — Теперь в компьютерный клуб и в магазин, а потом к директору!       Жалко директора, — такой стресс испытывает каждый день.       Компьютерный клуб «Скорость» располагался не так далеко от школы и путь занял всего-то минут десять-пятнадцать. В таких клубах мне быть не доводилось даже в прошлой жизни, — их либо не было в моём городе, либо я не знал где они, поэтому мне было в новинку это путешествие. Длинные ряды с компьютерами, половина которых уже были заняты детьми из Е-Рана, которых я определил по одежде, и других школьников.       — О, наши места свободны! — крикнул Шинву и направился в конец дальнего ряда, который был наполовину пуст. — Регал, иди сюда садись!       Вздохнув, я пошёл к школьникам. Опять нужно изображать дурачка, чтобы не спалиться. На этот раз будет сложнее, понял я, когда увидел что игра называется «Counter-Strike». О-ох… как я могу опозорить себя, проиграв детишкам?! Филиэнь, ты слишком жесток…       Следующие два часа были хуже пытки. Дети учили меня играть в «Counter-Strike», иногда ругались, либо на меня, либо друг с другом. Я же старался выглядеть спокойно и краем глаза поглядывал как убивают Рейзела, который зачастую просто стоял на месте и ничего не делал. Но я видел как он старался победить хоть раз, но даже Юна с Суйи его убивали, а играли они тоже не очень. Вся жизнь — игра, а мы в ней Рейзел.       В конце концов, когда школьники отчаялись «научить» меня играть в компьютерные игры, мы отправились в магазин. На этот раз мы разделились: я пошёл с Рейзелом по рядам с товарами, а дети ускакали по своим делам. Он катил тележку, иногда что-то в неё бросая, а я с интересом наблюдал за его действиями. Он показывал мне обычную жизнь людей, что они каждый день делают, пытаясь, тем самым, показать прелесть такой жизни. И её ценность.       Но, видимо, ценность рамена не менее велика. Его Рейзел накидал в тележку семь пачек. Н-да, дела…       Когда же всё было куплено, компанией мы отправились домой, где наверняка уже заранее вздыхает Франкенштейн, предчувствуя беспорядок. Неся в пакетах покупки, я уже видел в мыслях взгляд, полный боли, ученого.       — Ох! — стукнув себя по лбу, воскликнул впереди Шинву. — Я же забыл сегодня игру дома, когда спешил!       И слава Богу! Я не хочу снова получать по лбу от тебя, мальчишка! Я теперь одно из опаснейших существ, и получаю щелбаны от какого-то школьника. Как так-то?       Пройдя ещё немного и послушав, как Ик-Хан и Шинву обсуждают какую-то новую игру, которую они хотят приобрести, я посмотрел на Рейзела и сказал:       — У тебя хорошие друзья, Рейзел. Теперь я понимаю почему ты так рвёшься их защитить от любой опасности.       — Они и твои друзья, — слегка улыбнувшись, сказал он мне. — Ты их друг.       — Если так, то я сделаю тоже самое для них что и ты, — улыбнулся я и толкнул его легонько в плечо. От моего неожиданного действия он уставился на меня. — Ты же сам хотел чтобы я вкусил жизни обычных людей. Люди так делают, когда хотят поддержать.