Кадис Этрама Ди Регал

      Прошло чуть более недели с тех пор, как я оказался в новом теле в другом мире. За эти дни я уже привык к тому, что веду себя как дурачок. Мое спасение от этого состояния лежало в том, чтобы учиться по инструкциям Франкенштейна или у школьников. Благо, того и другого было достаточно в моей повседневной жизни, которая была одна и та же каждый день: школа, компьютерный клуб, магазин и дом. Я уже начал подозревать, что что-то не так, ведь когда это у героев, да и у таких сильных, могут быть спокойные дни? Хотя это может быть временным затишьем, ведь попал я сюда не с начала истории, если судить по рассказам моих новых друзей. До моего прибытия тут уже происходило две «вечеринки». Значит, будут ещё, да и поди с ещё более крутыми спецэффектами и музыкой. Скучать мне не придётся…       Радовало то, что приступы «нарисованности» стали реже и быстрее проходили. Иногда это было довольно жутковато, особенно жутко это было, когда напротив меня на диване в гостиной ел Шинву. Вроде и ничего такого, но озноб меня прихватил. Наполовину нарисованные, на другую половину реальные школьники и правда вызвали жуть. Хорошо, что всё это списали на мой многовековой сон, поэтому вопросов о моей слабости ни у кого не возникало, кроме школьников, конечно. Пришлось потом выкручиваться, что мне не здоровится. Но кто ж знал, что тогда Франкенштейн забеспокоится! Видимо, он забыл что я долго спал, ведь ужас от услышанного можно было увидеть невооруженным глазом. А факт того, что я был брат и очень похожим на Рейзела, делало эту ситуацию ещё более кошмарной в его понимании. Какой всё-таки ответственный человек попался моему брату.       Как и говорил Филиэнь, в последнее время я начал ощущать что становлюсь сильнее. Этой самой силы хоть и было совсем немного, но чувствовал я её отчётливо. Всё говорило о том, что в этом мире я задержусь надолго. Даже больше не новая сила меня здесь удерживала, как приобретённые друзья и брат. Все они стали для меня близки и теперь представить свою жизнь без них мне было сложно. Даже за столь короткий срок они умудрились привязать меня к ним и показать мне насколько они дружны и им можно доверять.       Иногда я себя откровенно ненавидел, я им врал. Бывали моменты, когда я хотел им всё рассказать, что я на самом деле не Регал, что всего лишь занимаю его тело. Ведь тайны только отдаляют нас от близких, а их я уже считал очень близкими. Но одновременно я понимал, что могу причинить им ещё больше боли если расскажу правду. Вдруг они меня возненавидят? У них есть на это полное право, ведь столько времени прошло, а я молчал и выдавал себя за брата Рейзела. Нет, лучше я продолжу быть Регалом, а не человеком в его теле. Ведь фактически так оно и есть, разве что душа другая. Но это же не так существенно, да? Хах…       Как бы я многое отдал, чтобы хоть немного узнать канон этого мира… мне бы не помеша…       — Эй, Регал, ты чего спишь? Твой ход! — проворчал Шинву, выводя меня из размышлений.       Хотя нет, на данный момент я бы многое отдал, чтобы выиграть в этой чертовой игре и отомстить рыжему, сделав ему щелбан. Самое страшное это то, что когда я так близок к победе, последний ход и я выиграл, то кубики, которые я кидаю, каждый раз были против меня. Я уже был больше заинтересован не в победе, а тем, почему всегда так не везёт в шаге от выигрыша. Это было очень странно, даже не смотря на то, что со мной произошло. Если Филиэнь придёт ещё раз, то я обязательно спрошу: я попал в такого неудачника или же дело в чём-то другом. Надеюсь, что он придёт.       Вздохнув и взяв кубики, я потряс кулак и кинул их на игровое поле. И опять проигрыш. Жизнь моя жестянка… да что ж такое-то.       Я уже приготовился, чтобы получить щелбан, но тут вмешался Рейзел.       — Я приму за него наказание.       Моему удивлению не было предела. Когда брат посмотрел на мой удивленный и недопонимающий взгляд, я услышал в голове его голос:       Тебе и так сильно досталось.       Теперь моё удивление с его поступка перешло к его ментальным, или как их там, способностям. Значит, все это время он мог читать мои мысли? Если так, то почему он ни разу не задавал мне вопросов о моей прошлой жизни? Ведь я часто о ней думал и о всей ситуации, которая со мной произошла. Или Рейзел просто не лез ко мне в голову, ценя моё личное пространство? Хотя мог и не из-за этого, а потому, что у меня ослабленное тело. Можно придумать ещё множество вариантов, но мне лень, поэтому пусть остаётся так.       Так, стоп. Получается, и я обладаю такими же способностями? Чёрт, да это же круто! Блин… мне же придётся ждать полной синхронизации моей души и нового тела, чтобы пользоваться этими способностями. А еще и научиться ими управлять. Это будет долгий и тернистый путь к моему возвышению и величию в этой новой жизни!       Главное не профукать эту жизнь, как прошлую, но навряд ли я теперь дам себя в обиду каким-то воришкам. Ведь на этот раз меня будут обижать не воры, а супер-пупер злодеи с их крутыми способностями…, а ещё в конец потерянная удача в играх и школьники, бессовестно этим пользующиеся. Если уж и Рейзел начал меня защищать, то и правда скверное у меня дело с настольными играми.       Посидев ещё час-полтора, школьник ушли, оставив после себя много мусора. После того, как Регис с Сейрой проводил детей, мы с ним вместе убрали со стола, под недовольный взгляд Франкенштейна. На этот раз учёный молчал, видимо, понял что бороться со мной нет смысла. Но ведь не скажу я ему, что в прошлой жизни двигался намного больше и поэтому не могу сидеть без дела слишком долго! Хотя не только он бросал на меня недовольные взгляды, но и Рейзел изредка тоже. Как-то он мне сказал, что я слишком много двигаюсь, а должен больше отдыхать после столь долгого сна.       Да, слабость в теле я ощущал с каждым днём всё сильнее, что говорило о моей синхронизации с ним, которое слишком долго спало. Но не сидиться мне на месте, люблю движение, а особенно — бег. Удивляюсь, как из-за этой любви я попал не во Ртуть или Флэша*, а в прямую их противоположность! Но теперь, в этой жизни, особо не побегаешь в своё удовольствия в парке с наушниками, в которых играет любимая музыка.       Наконец, все убрав, я отправился в свою комнату, чтобы отдохнуть и набраться сил на следующий день.       Уютная и просторная комната с большой кроватью, тумбочкой рядом с ней и шкафом для одежды должна была для меня стать единственным местом, где я мог не прикидываться дурачком на все сто. Вездесущий Тао подкинул как-то в эту комнату несколько камер для безопасности, но это было до того как я появился, а после их убрал по приказу Франкенштейна. Но ради своей же безопасности, да всё же он несколько оставил, из-за чего я не выходил из роли.       Сняв белый школьный пиджак, я упал на кровать и задумался, как полюбил это делать каждый вечер перед сном. Думал я о своей прошлой и нынешней жизни. С одной стороны я понимал, что прошлый «я» мёртв и, скорее всего, уже погребён под землёй, что стоит забыть прошлую жизнь и насладиться этой, но… это было не так легко. Хоть я и уже привык к этой и привязался к окружающим, забыть старую жизнь не мог.       — Думаешь о своих жизнях? — вдруг раздалось над ухом.       Испугавшись, я резко подскочил и выставил вперёд левую руку, в которой держал пиджак и готовый им же защищаться. Но это не понадобилось. На спинке кровати сидел Филиэнь и с интересом за мной наблюдал. Всё тот же странный подросток с двухцветными волосами и глазами.       — А что, нельзя? — проворчал я, садясь на кровать.       — Не кипятись, чайник, — усмехнулся мальчишка. — Это нормально — скучать по прошлой жизни. Каждый мой попаданец-новичок это делает. Это тебе не книженция, в которой главный герой сразу ко всему привыкает и спокойно реагирует, это жизнь.       — А зачем ты пришёл? — спросил я, успокоившись и виновато глядя на Филиэня.       — Ты же сам хотел, чтоб я пришёл! — хлопнул в ладоши подросток. — Но если хочешь могу уйти, конечно…       — Нет! — громче чем хотел сказал я и тут же покосился на дверь.       — Они ничего не услышат, — махнул рукой Бог и прыгнул со спинки на кровать, подложив руки под голову. — К новичкам я прихожу два раза: один, когда попаданец только проснулся, а второй, когда он уже отчетливо осознал что у него новая жизнь. Но могу, конечно, и просто в гости зайти, поговорить там… я же тоже живое существо и нуждаюсь в общении, но не со своими родственниками. Кого кого, а их мне хватает!       — А есть ещё такие же как ты? — спросил я ненавязчиво. Страшно представить, что существуют ещё множество таких Филиэней.       — А как же, — хмыкнул подросток. — Столько родичей, что я уже со счета сбился! Но если ты о Богах, то да, нас достаточно, есть даже главный. Настолько главный, что я получил по шапке, когда создал кольца и раздал их. Но не переживай, я не Саурон, чтобы превращать вас в Назгулов. И да, задавай вопросы, не стесняйся. У нас двадцать одна минута сорок пять секунд есть, чтобы поболтать. Я сегодня добрый, — улыбнулся он, закрывая глаза.       И правда, на этот раз я чувствую, что исходящая от него аура намного благоприятней, чем при нашей с ним первой встречи. Я вообще в последнее время начал улавливать и понимать настроения и ауру окружающих всё более чутко.       — Э-э… — предательски ничего в голову не приходило. Столько вопросов в голове, что не мог выбрать какой-то один.       Филиэнь, приоткрыв левый черный глаз и посмотрев на меня, хмыкнул.       — Ладно, думай пока над вопросом и одновременно слушай меня внимательно, — вздохнул подросток. — Пока я занимался своими делами, придумал обоснуй того, почему твоя жизненная энергия восстанавливается. Короче, говори что во всём виноват кровавый камень, — запомни, не Волан-де-Морт, а кровавый камень! Это очень важно, не ошибись.       Шта?.. он издевается? Нет чтобы нормально сказать, он… вот засранец.       — Что за кровавый камень? Мне бы знать хотя бы, что обвинять, — вздохнул я, изподлобья глядя на подростка.       — Это такие камешки, которыми если воспользуешься, пойдёшь на чаепитие к Рейзелу. На последнее чаепитие в своей жизни, — хмыкнул он, и опережая мой вопрос сказал: — Ты тоже им пользовался, когда пытался уничтожить человечество. Но даже с ним ты умудрился проиграть своему брату. Это ещё раз доказывает, что он сильнее тебя.       То, что Рейзел сильнее, меня ну никак не задевало. А вот про камешек нужно ещё расспросить…       — А что делает этот кровавый камень?       — Силу прибавляет, по средствам того, что выкачивает её из других, как и жизненную энергию, — ответил Филиэнь, немного повозившись на кровати, пытаясь лечь поудобнее, при этом бурча что-то себе под нос на незнакомом мне языке.       Раз так… смысл здесь есть, но вот если он выкачивает из других жизнь, то как я могу восстанавливаться при этом не причиняя вреда окружающим? Ладно, придумаю что-то вроде побочного эффекта от его использования плюс долгого сна. Должно прокатить, я надеюсь на это.       — А ты не мог бы мне рассказать немного о том, что произойдёт в будущем? — спроси я Бога, давно мучающий меня вопрос.       — Не-а, — ухмыляясь, покрутил головой мальчишка, чем начал меня понемногу злить. Ему что, жалко что ли?! — Могу сказать лишь, что послезавтра всё начнётся, поэтому и пришел к тебе сегодня. И не смотри на меня так, — пригрозил пальцем, цокая, Филиэнь. — Станет скучно, если ты будешь много знать.       После этой фразы я осознал насколько Филиэнь жесток. Я для него нечто вроде диковиной зверушки, которая должна его развлекать, попадая во всевозможные приключения и опасности и даже не подозревая как из них выбраться. Если буду знать канон, то тогда буду решать менять событие или нет, из-за этого этому мальчишке будет скучно. Незнание у меня будет пораждать возможно даже страдания, вдруг я изменю что-то не так и умрёт кто-то очень важный? Рейзел?.. Я уже успел к нему и к его окружению привязаться, если с ними что-то случиться не по канону в этом буду виноват только я и никто более. Из-за того, что просто появился в этом мире, изменив его тем самым, уже будет всё не по канону.       — Ладно, — постараюсь не показывать ему свою злость на него. То, что поведение Филиэня мне не нравилось, это факт, но надо перебороть гнев, из-за которого хочется рвать и метать. Вряд ли я смогу что-либо изменить, но продолжать оставаться игрушкой я тоже не хочу. Если бы я хоть как-то мог ответить этому мальчишке, но я в его власти и если сделаю попытку противостоять ему — пожалею. Куда мне против Бога? Нужно трезво оценивать свои способности.       — Когда я играю в настольные игры с детьми, я всегда проигрываю, — поведал я ему. — Я уже понял правила и, когда победа уже у меня в кармане, неожиданно что-то идёт не так. Почему?       — А, это я сделал специально, — спокойно ответил Филиэнь, вызывая у меня недоумение.       — Зачем?       — Подумай головой, бестолочь, — постучал себе по макушке Бог, садясь в позу лотоса. — На данный момент синхронизация не завершена, сила в твоём теле начинает пробуждаться, а контролировать её без синхронизации ты не можешь. Если будете играть на пинки или щелбаны и ты выиграешь, то продырявишь бошки детям. Ты этого хочешь? — я резко покачал головой, поняв смысл слов Бога. Какой же я дибил! Можно было бы и самому догадаться об этом. — Вот научишься ею управлять, тогда и верну всё как было, а пока…       Что ж, логика в его словах есть, в этом его обвинять невозможно и бессмысленно. Хоть и хотелось чтобы Филиэнь был в чём-то неправ, а я да, и поэтому злорадствовать, чувствовать превосходство. Обида давала о себе знать, ничего не поделаешь с этим, такова человеческая сущность.       — Уже скоро истекает срок, — протянул подросток. — Задавай быстрей вопросы, пока есть время, я не собираюсь тут всю ночь торчать.       Что больше всего мне было любопытно — я узнал, кроме, разве что, будущего в этом мире. Но теперь я хоть знаю что с завтрашнего дня начинается веселье и продолжится, я полагаю, очень долго. Главное — это не использовать новую силу в течении ещё где-то недели, а после всё будет не так страшно. Нужно просто запастись терпением и ждать.       — Что я хочу узнать, ты мне не рассказываешь, — с долей обиды сказал я. — А другие вопросы в голову не лезут. Мне нечего тебе задать, — развёл я руками, пожав плечами.       — Хм… тогда расскажи мне, как тебе здесь живётся? — спросил он, и начал заинтересованно за мной наблюдать.       — Неплохо, — хмыкнул я. — Только вот будущие события немного жуть наводят, осознание того, что я теперь даже не человек и предположения что же ещё может обитать в этом мире.       — Пройдёт, — махнул рукой Филиэнь и посмотрел на часы, которые на этот раз были у него на руке. — О, уже время кончается. Что ж, рад был пообщаться! — подросток открыл окно и прыгнул на подоконник. Хоть бы не запачкал…       — Ты не предал их, — неожиданно серьёзно сказал Филиэнь, оборачиваясь. — Ты не предал своих родителей и друзей. Они просто остались в другом мире, а ты перешёл в этот, умер. Они не хотели бы, чтобы ты страдал, они считают, что ты в лучшем мире. Поэтому наслаждайся новой жизнью! — под конец подросток улыбнулся, махнул и, прыгнув с подоконника, исчез.       Я же остался смотреть в то место, где только что исчез Бог.

***

      Всё утро я провел как на иголках, стараясь не вызывать подозрений. Хотя Рейзел странно смотрел на меня, когда пил чай. Неужто в голову залез и узнал чего это я так нервничаю? Надеюсь, что нет, а то возникнет, ой, как много вопросов.       Как всегда Франкенштейн и троица модифицированных ушли в школу, оставив четверых благородных, то бишь нас, дожидаться школьников.       Со временем я привык к молчанию моих новых друзей и брата, и тишина теперь перестала быть неуютной и давящей. Хотя я и не забыл об идее попросить Франкенштейна написать инструкцию как пользоваться телевизором. Но ещё нужно «научиться» пользоваться телефоном, данным мне учёным недавно.       «Учился» я быстро, что вызывало странные эмоции у моего нового окружения, кроме, как удивительно, Рейзела. Если другие были в замешательстве, что я чувствовал по их аурам, то у моего брата не менялось ничего. Он спокойно смотрел на то, как я «изучаю» телефон, иногда заинтересованно наблюдая за моими действиями. По такому поведению я сделал вывод, что Регал обладал любопытством и жаждой знаний и для Рейзела это не было чем-то необычным.       Как и часто это случалось, сегодня пришёл за нами только Ик-Хан. Значит, разбудить Шинву у него не получилось. Видимо, вчерашнее неудавшееся свидание с девушками из другой школы вывело его из строя. Но ничего, когда он проснётся и посмотрит на часы, то сразу же забудет об этой ситуации.       То, что произошло я узнал от Региса, когда мы с ним вместе убирались по дому. Оказывается, Ик-Хан и Шинву пригласили четверых девушек и попросили Региса и Рейзела пойти с ними, при этом не сказав зачем. А когда юный Ландегре понял зачем, то предпочёл ретироваться под предлогом что сегодня убираться, прихватив с собой Рейзела. Всё-таки благородные умеют читать мысли.       Меня же самого вчера в школе не было, так как, когда я утром шёл завтракать то случился довольно резкий и продолжительный приступ «нарисованности», из-за чего я чуть не упал. Франкенштейн разволновался и попросил меня остаться на этот день дома, при этом что-то тихо сказал Тао. Камеры, — понял я и расстроился тому, что придётся весь день провести одному дома под пристальным присмотром самого Франкенштейна. Но самое ужасное, что и Рейзел его поддержал, сказав мне что в моём состоянии нельзя перенапрягаться.       Короче, весь вчерашний день я провёл дома, толком ничего не делая. Ведь Франкенштейн следил за мной из своего кабинета в школе, в этом я был уверен на все сто. А привлекать внимание мне не надо, поэтому пришлось мучиться от скуки и продолжить «изучение» телефона.       Сегодня же я смог доказать что со мной всё в порядке и я хочу идти в школу (никогда не думал что скажу такое). Сидеть в четырёх стенах оказалось намного сложнее и невыносимее, благо, еды оставили достаточно. Если бы хотя бы за мной никто не наблюдал, то я мог бы быть свободнее, но, увы, выбирать не приходилось.       Всю дорогу к школе Ик-Хан бурчал о невозможности разбудить Шинву. Я его практически не слушал, а думал над тем, когда же появятся проблемы. Прошёл день, как и говорил Филиэнь, значит, с сегодняшнего дня прощай спокойствие. Хотя, я не очень-то и против, лишь бы меня не прибили, пока я слаб. Почему проблемам нельзя подождать ещё недельку-полторы, а?       Ладно, нужно немного успокоиться, ведь не упадут на голову сразу же монстры, способные убить всех и вся? Это же глупость. Просто покалечат.       Вот и снова школа, дети, уроки. Как же я всё-таки рад, что переродился, вкусил некую беззаботность, присущую подросткам, обрёл друзей. Говорят, что жизнь больше отбирает, чем даёт, но тогда… тогда жизнь дала мне подарок. Да! Мне дали шанс. Шанс жить после смерти, и обрести семью, друзей, я счастливчик, мне повезло тогда умереть, как бы это не звучало. Филиэнь прав — прошлый я мёртв, теперь у меня новая жизнь. Не нужно терзать себя мыслями о предательстве своих прошлых близких. Как бы грустно ни было — они уже позади, можно сказать, на другой дороге, я перешёл на другую улицу и теперь иду по ней. Я иду знакомиться с новыми людьми, благородными, прочей нечистью, коей сам теперь являюсь. Некоторых из них я уже могу назвать друзьями, одного — кровным братом. Они мне нравятся, мне с ними хорошо. В этом и заключается подарок, шанс.       Возле самого входа в школу, нашу компанию окликнул знакомый голос. Шинву.       — Эй… я не опоздал? — удивлённо произнёс рыжий, тяжело дыша после бега.       — На удивление — нет, — поправил очки Ик-Хан. — Но разбудить тебя невозможно! Как можно так спать?!       Юный хакер потерял терпение и громко ворчал на Шинву, а тот виновато улыбался, почёсывая затылок, но тоже предъявил претензию Ик-Хану, что тот его не разбудил. Такой весёлой компанией мы пошли на уроки. На перемене к нам присоединились Суйи и Юна, которые расспрашивали мальчишек о свидании с девушками из другой школы.       На уроках ничего не происходило, всё было как всегда: Рейзел посматривал в окно, Шинву спал, Ик-Хан сидел за ноутбуком, а Сейра с Регисом слушали объясняющего новую тему мистера Пака. Ничего необычного, всё как всегда, из-за чего я люблю больше перемены, когда можно послушать не скучную тему по математике, а школьников, их шуточные перебранки и тому подобное. Благо, можно не слушать учителя, ведь я, как и остальные благородные, освобождён от любых тестов и контрольных. Интуиция начала подсказывать, что совсем скоро что-то случится. Совсем скоро нарисуются проблемы.       «Регал, Франкенштейн ждёт нас», — услышал я в голове голос Рейзела и чуть заметно вздрогнул. Не привык я ещё к этой его ментальной способности.       Я лишь кивнул, посмотрев на него и сказал детям, что мы с братом пошли к директору и ждать нас не надо. Сегодня была пятница, и как я понял у Рейзела с Франкенштейном появилась такая традиция: в конце учебной недели уходить из школы вместе. Теперь к ним присоединился и я.       Когда же мы с Рейзелом были в кабинете директора, который заварил нам обоим чай и продолжил копаться в бумагах, я ощутил некое странное чувство. Было ощущение будто приближается кто-то сильный и весьма опасный.       — Я что-то чувствую… кто-то приближается, — сказал я, надеясь что мне не показалось и остальные ощутили то же.       — Да, кое-кто приближается, — тихо проговорил Франкенштейн, посмотрев в окно и задержав взгляд. Учёный хмыкнул. — Геджутель.       Кто?.. это друг или враг, ребят? Можно выражаться поконкретнее! Я же ничего не понимаю, забыли.       Он глава клана Ландегре. Сын предыдущего главы. Дедушка Региса, — объяснил мне Рейзел в мыслях. — Ты его не знаешь.       Тут, оказывается, и кланы какие-то есть… Стоп. Дедушка Региса? Ух ты… какие, однако, интересные подробности я узнаю. Но погодите. Филиэнь сказал, что с сегодняшнего дня начнутся проблемы, а Регис вроде как хороший парень и за добро, все дела. Почему тогда появление его дедушки создаст проблемы? Или я не так всё понял? Чёрт…       — Разберусь с бумагами дома, — тихо сказал Франкенштейн и громче добавил: — Нужно встретить Геджутеля. У меня чувство что дети повели его домой.       Рейзел кивнул, поставив чашку чая. Я последовал его примеру, а после мы ждали Франкенштейна, закрывающего школу и пошли домой.

***

      Подходя к дому я почувствовал чужую ауру, очень сильную причём. Неужели её обладатель тот самый дедушка Региса? Мощный мужик…       Франкенштейн, ухмыляясь чему-то своему, открыл дверь и пропустил нас с Рейзелом в прихожу. Переобувались мы с братом долго, тем временем учёный прошествовал в гостиную и я почувствовал как незнакомая аура начала исчезать, а возле лестнице топтались модифицированные и Регис с Сейрой.       — Позор на мои седины… — услышал я мужской голос, когда приближался к гостиной. — А ведь я поддержал тебя, когда ты бросил всё и отправился на поиски Мастера.       — Минуточку, — немного возмущённый голос Франкенштейна. — Кажется, вы не так меня поняли. Я прекратил поиски, так как необходимости в них больше нет.       — Что? Значит…       В этот момент Рейзел опередил меня и прошёл вперёд. Я же заглянул в комнату и увидел что напротив Франкенштейна стоял солидного возроста мужчина с серебрянными волосами, такой же бородой и красными глазами. Одет он был в белом костюме, с тростью и моноклем на левом глазу.       — Давно не виделись, Геджутель К. Ландегре.       — Да, давно… — проговорил дед. — Кадис Этрама Ди Рейзел. Истинный Ноблесс, — благородный чуть поклонился.       — Кадис Этрама Ди Регал, — представил меня Рейзел, показав рукой на проём двери, где я стоял.       Дедуля сразу же посмотрел на меня и его глаза увеличились в размерах. Мне уже показалось, что ещё чуть-чуть и монокль упадёт и разобьётся.       Благородные живут о-очень долго, они бессмертны, но, как видно по этому джентельмену, то и они стареют. Теперь, собственно, вопрос: а сколько мне лет? Могу лишь догадываться, ведь спал я тысячи годиков, а этот дедуля, если судить по реакции, видит меня впервые, что означает, что жил я ещё до него. Но я выгляжу молодо, и Рейзел тоже, хоть и не спал так долго как я. Это что, какая-та способность, принадлежащая только Ноблесс? Выглядеть молодо всегда?       — Ваш брат Регал? — переспросил Геджутель (Боже, что за имя) Рейзела.       Мой брат кивнул, из-за чего дедуля остолбенел ещё больше, — поверил. Н-да… таки не знает меня. Ну, ничего, зато теперь есть возможность позднакомиться.       — Мой отец рассказывал о вас… — боюсь представить когда это было. — Теперь я имею честь позднакомиться с вами. Геджутель К. Ландегре, глава клана Ландегре.       — Кадис Этрама Ди Регал, — хотелось добавить, что ничего не знаю о своих теперешних титулах в обществе благородных, но вовремя прикусил язык. Единственный известный мне титул — это Ноблесс и он у меня есть, а вот насчёт чего-то ещё — я не в курсе.       — Сколько, однако, сегодня встреч… — тихо проворчал Геджутель.