Лабиринт правды

Утро застало всех внезапно. Громогласный трезвон будильника заставил Учиху Фугаку резко сесть на кровати, ощущая бешеное сердцебиение. Грудь стискивало, а виски неприятно пульсировали, будто он проспал больше дозволенного. Одно единственное движение, и тупая боль в затылке. Словно там несколько килограмм стали, которые тянут голову обратно на подушку. Но мгновенно отрезвляет боль в висках. Тело мужчины странно потряхивало, хотелось и есть, и пить одновременно. И чем больше, тем лучше. Странное ощущение, что что–то случилось, произошло не так давно или же это просто паранойя. Выключив уже ненавистное изобретение человеческой расы, Фугаку повернулся в сторону, где должна была быть его жена. Но как всегда ее на месте не было. Как истинная омега, она наверняка готовит вкусный и сытный завтрак. Подумав об этом, мужчина еле заметно улыбнулся: ему несказанно повезло. Вставая с кровати, он посмотрел в окно. Туман окутал Токио. Густая пелена, словно тяжелым грузом, легла на еще сырую после дождя землю. Деревья и кусты немаленького сада лишь смутно угадывались. Это были даже не предметы, столь знакомые человеческому глазу, а словно призраки, души. Такие же неясные, смутные, тревожные и угрюмые. Фугаку смог лишь догадываться, где именно был лабиринт, созданный из декоративных кустов. Пахло сыростью и какой-то затхлостью, неизбежностью. В комнате же все предметы и вещи вдруг приобрели необычайную яркость и четкость, но только туман притягивал взор мужчины. Затягивал в свою глубину, заманивал в пустынную бездну. - Словно ослеп, - тихо прошептал Учиха, все же отрывая взгляд от окна. Пару раз встряхнув головой, он прошел в ванную комнату. Высокий, стройный и грациозный альфа с развитой мускулатурой. Короткостриженые волосы цвета спелого каштана, темные, почти черные глаза, тонкая линия губ, чуть грубоватые черты лица, волевой подбородок, плавный изгиб носа. Забравшись под теплые струи воды, мужчина облокотился плечом о стену, задумчиво рассматривая узор на кафеле. Вода приятными потоками окутывала его тело, очерчивая каждый изгиб сильного тела. Несмело Учиха прикоснулся правой рукой к левому плечу. Именно оттуда начиналась татуировка черного дракона. Такую ставили каждому альфе клана Учих, достигнувшего двадцати одного года. Голова грозного мифического существа будто бы лежала на левой лопатке, развивая свои усы в разные стороны. Гибкое тело извивалось по всей длине спины. Короткие лапы разметались в стороны, а длинный хвост спускался по ягодице и несколько раз оборачивался вокруг правого бедра. Почти такая же была и у его младшего брата. Единственное, что их различало, так это огонь, что «выдыхал» дракон Мадары. Метка, что младший брат рожден главной ветвью, а старший – лишь незаконный, почти ненужный. Сначала это унижало, претило и доказывало свою ненужность этой семье. Теперь Фугаку все равно. Он и так добился всего, о чем среднестатистический альфа или бета лишь мечтали. Сам построил свою небольшую империю, с которой все же всем приходилось знаться. Фугаку заведовал самым крупным и безопасным банком в Японии. Многие магнаты других стран специально летели в «страну восходящего солнца». Конечно, ему чем-то помогал Мадара: будь то совет, финансовая помощь или просто одобрение. Все это Фугаку делал с одной единственной целью: чтобы его сыновья не остались ни с чем во взрослой жизни. Пока этот банк полностью принадлежал главной ветви клана. Мужчина только начал отвоевывать свое дело. Итачи, которому уже исполнилось пятнадцать, будет главой после него, а Саске – его помощником и вторым президентом. Тяжело вздохнув, Фугаку решил оставить в стороне все эти внутриклановые порядки и законы, которые многим из Учих и не только ставили палки в колеса. Но что делать. В современном мире и так осталось мало традиций. Многие семьи их вообще не имеют. Будто его предки предчувствовали забвение, вот и муштровали всех подряд – и из главной ветви, и из побочной. Мужчина быстро оделся в повседневную одежду и отправился на кухню. Пожалуй, единственное, что они изменили в традициях, так это место трапезы. По определению, они должны завтракать, обедать и ужинать в огромной столовой за столом, за котором могут за раз усесться тридцать человек. И как-то по-домашнему, уютно и тепло было проводить совместные обеды на кухне. Там альфа и застал свою жену, которая расставляла тарелки и приборы. Непозволительная слабость для представителя клана Учих, но так приятно обнять любимого человека со спины, поцеловать в шею и просто раствориться в теплой неге. - С добрым утром, - весело поприветствовала мужа Микото. - С добрым. А где все остальные? – намекнул альфа на гостей, усаживаясь на свое место. - Мальчики давно проснулись и уже позавтракали. Сейчас в игровой или в библиотеке возятся. - Хм. - Что? - За брата волнуюсь, - поделился своими мыслями Фугаку. - Мадара – сан? С ним что-то произошло? – забеспокоилась женщина, втайне боявшаяся брата мужа, но и уважавшая его так же сильно. - Надеюсь, что нет. Просто чувство какое-то противное. - Ну, надо же! Великий Учиха доверяется своим чувствам? Это нонсенс! – воскликнул высокий блондин, вошедший на кухню. - Намикадзе, - проворчал Фугаку. – Сколько раз мне тебе говорить: я такой же человек как и ты. И мы уже давно с тобой не учимся в школе, чтобы так общаться. Повзрослей, наконец. - Какие мы сегодня ворчливые, - с хохотом проговорил Намикадзе. Фугаку с упреком посмотрел на друга детства. Они познакомились еще в обычной начальной школе. Незаконно рожденному клан не позволил получить образование в элитной школе. Намикадзе Минато стал его первым и единственным другом. Они оба были самой опасной грозой школы и первыми принцами. Сколько он помнил свое школьное время, их постоянно окружали омеги и обнаглевшие беты. Смотря на Минато, Учиха понимал, что тот мало чем изменился. Такой же высокий, смуглая кожа, яркие голубые глаза, отросшие до плеч блондинистые волосы в причудливой прическе. Минато не родился с серебряной ложкой в рту. Он был сиротой и всего добивался сам. Открыл свой небольшой цветочный магазинчик, женился на красавице омеге – Узумаки Кушине, растил двух сыновей. Противоположности во всем, даже в семейном аспекте. Фугаку растил двух альф, Намикадзе – двух омег. Темный и светлый, угрюмый и вечно веселый. Словно их семьи созданы, чтобы бок о бок идти сквозь призму времени. - Микото, с добрым утром, - весело поприветствовал Минато Микото. - Садись уже за стол, не то Фугаку все съест за двоих. - Микото! – возмущенно вскрикнул мужчина. - Полно тебе, ворчун, - засмеялась красноволосая Кушина. - Хм. Они просидели так еще с час, а после чета Намикадзе, забрав своих отпрысков, отправились домой, скрывшись в густом тумане. Ранее утро. Всего семь часов, а дом Учих уже кипел своей жизнью. Каково же было удивление Фугаку и Микото, когда по парадной лестнице спускался Мадара. Они его не ожидали увидеть. Тот был постоянно чем-то занят. И если и навещал, то на несколько часов. - Брат? – не смог скрыть свое удивление Фугаку. – Но когда? - Привет, Фугаку, - поприветствовал в свою очередь Мадара, обнимая старшего брата. - Мы не виделись с тобой лет пять, - пораженно сказал Фугаку, рассматривая мужчину. А посмотреть было на что. Высокий, стройный, подтянутый альфа, с тонкими чертами лица, большими черными глазами. Длинные волосы стянуты в низкий хвост, неровная челка норовила закрыть глаза. Очень изменился за то время, что они не виделись. Фугаку даже не смог побывать на свадьбе брата из-за конфликтов со старейшинами. С женой Мадары они и то встречались чаще. Пожалуй, только фирменная ухмылка Учих не изменилась. - Насмотрелся? – с некоторой издевкой поинтересовался Мадара. - Ты очень изменился, брат. Но только внешне. И ты не ответил мне … - Я приехал вчера поздно вечером. Вы уже все спали. Ты же не прогонишь своего младшего брата, которому захотелось отдохнуть от рутины? - И ты еще спрашиваешь. Конечно, нет. Мы уже позавтракали, но для тебя, так и быть, что-нибудь подогреем. - Как мило, - фыркнул Мадара. - Твоя жена тоже здесь, - задумчиво оповестил Фугаку, снова ощущая то самое чувство, с которым он проснулся утром. – Она скоро спустится. Надеюсь. - Ее нет в твоем доме, - холодно произнес мужчина. - Объясни, - резко остановился старший, стискивая руку брата. Мадару мысленно всего передернуло. Он не хотел, чтобы брат знал правду, поэтому надо было солгать, а это уже ненавидел сам мужчина. Он смог побороть свои принципы, убедив себя, что ложь всего лишь инструмент, чтобы сохранить их отношения на прежнем уровне. Фугаку знал о брате почти все, в том числе и о группировке. Сначала, он был против, всеми силами старался огородить брата от необдуманного решения. Но после он просто понял младшего, когда тот рассказал о метаниях своей души, о вопросах без ответов, о собственной беспомощности. Единственно, что тогда Фугаку попросил, так это остаться живым. - Я вчера позвонил ей. Хотел, чтобы она меня встретила, - голос Мадары еле заметно дрогнул. - Так вот зачем она вчера выходила из дома, - задумчиво протянул Фугаку. Она действительно выходила. Но не за мужем, а за любовником, который подъехал прямо к главным воротам, наплевав на конспирацию и всякие приличия. Это знал и Зецу, наблюдавший через внешние камеры наблюдения, и доверенный человек Пэйна. Этим сейчас и воспользовался Мадара. - Видимо мы с ней разминулись по дороге. Я уже был никакой после перелета, поэтому и не слишком переживал, когда ее не застал. Но мои люди найдут ее. - Может, обиделась и к вам домой поехала? – предположил Фугаку, временно успокаиваясь. - Может. Кто этих омег поймет. А твои гости где? – быстро сменил неприятную тему Мадара. - Уже уехали. В отличие от нас с тобой, им нужно на работу выходить регулярно. - Какая жалость, - с иронией протянул Мадара. – Я так хотел увидеться с Мирано … - Минато, - хмуро поправил мужчина. - Да какая разница. - Дядя Мадара! – завопил кто-то. - Саске, - улыбнулся мужчина, слегка присаживаясь, чтобы поймать черноволосого мальчика и поднять на руки. – Ишь как вырос. Скоро дядю своего сам поднимать будешь. - Нет, - возмущенно воскликнул девятилетний Саске. - Здравствуйте, дядя Мадара, - поприветствовал подросток. - Что ж так официально, Итачи. Семья же, - пожурил Мадара, рассматривая высокого пятнадцатилетнего парня. - Хм, - хмыкнул Итачи на манер своего дяди. Ни для кого не было секретом, что Итачи подражал своему дяде во многом, ощущая его авторитет, уважая знания и силу. Мадара же по-новому посмотрел на племянника. От него уже веяла будущая сила альфы. Если от Саске еще пахло чем-то молочным и нежным, то у Итачи уже начал вырабатываться собственный запах. Почти созрел, а это значит надвигающиеся проблемы. Хоть семейство и позавтракало, никто не отказался от ароматного чая. Саске постоянно что-то щебетал, глядя на Мадару, жующего свой завтрак. Итачи иногда вставлял заумные выражения с неподдельной важностью на лице. Из-за чего Фугаку несколько раз уже давился своим чаем, Микото тихонько смеялась в кулачек, а Мадара с некоторой нежностью наблюдал за всем этим, в тайне завидуя счастью старшего брата. - А потом, он назвал меня теме и не стал делиться с игрушкой, - возмущался тем временем Саске. - Кто? – не вник в суть вопроса Мадара. - Этот добе. Наруто, - пыхтел младший. - Ему всего семь лет, отото, - важно сказал Итачи. - Но игрушка-то моя, - продолжал возмущаться Саске. - Не будь таким материалистом, - глубоко философски высказал свое мнение Итачи, от чего Фугаку опять поперхнулся чаем. - А ты не матерись! - Мелкий, - проворчал уже разозлившийся Итачи, давая нехилый щелбан брату. - А у тебя что новенького, Итачи? – поинтересовался Мадара у племянника. – Появился друг? - Ну … да … но просто мы … то есть мы еще не … - неожиданно засмущался подросток, слегка краснея и крутя в руках чашку. - Ему Дейдара нравится, - сразу же наябедничал Саске. - Отото! – гаркнул Итачи. - А Дейдара – это … - Это старший брат Наруто, - вступил в разговор Фугаку. - Жаль, что я не застал их, - якобы разочарованно протянул Мадара. – Познакомились бы. Итачи весь засиял, рассказывая о Дейдаре, какой он необычный, взрывной, не дает соскучиться, вечно бегает за своим младшим братом, присматривая. Какой он заботливый, понимающий и ответственный. И тут же вступал Саске, рассказывая, что этот самый Дейдара успел разбить две вазы, чашку и порезаться, а еще упал с лестницы, пересчитав носом каждую ступеньку. За что Итачи давал ему щелбаны и подзатыльники, всячески защищая блондина. ~*~ Вечером того дня Учихам позвонили из городского морга. Фугаку до конца не мог поверить, что водитель не смог справиться с управлением и убить себя и жену брата. Он же и вызвался сопровождать Мадару для опознания. То, что он там увидел, было похоже на кровавое месиво. А сам Мадара отстраненно думал, что его ребята постарались на славу. Готовясь к похоронам, мужчина не мог отогнать от себя мысли, что поступил неправильно. Он был счастлив рядом с ней, радовался жизни и хотел дарить ласку и нежность, хоть и не знал, как это делать. Он ехал в своей машине на кладбище, чтобы проститься с женой, чтобы навсегда оставить ее там. Он уже свыкся с колющей болью в груди, с тяжелыми мыслями, отдающиеся пульсирующей болью, со снами, где он снова и снова приводит приговор к исполнению. Мадара отстраненно смотрел в окно, понимая, что что-то забыл. Увидев витрину цветочного магазина, в груди что-то ухнуло и неприятно заныло. Забыл букет дома. - Какаши, - позвал водителя Учиха. - Да, Мадара – сан? – отозвался мужчина тридцати с небольшим лет и серебряной копной волос. - Останови рядом с цветочным магазином. - Слушаюсь. Какаши умело припарковался и вызвался сам пойти и купить букет вместо господина. Мадара отказался. Хотелось самому отчего-то. Зайдя в небольшое помещение, со вкусом уставленного цветами, Мадара даже растерялся. Среди обилия цветов, что распространяли вокруг себя свой особый запах, примешался чистый аромат. Аромат из детства мужчины. Мадара мгновенно вспомнил, как летом его отцы возили его на север страны. В густом лесу, далеко от людей, в одиноком, но ухоженном домике Мадара провел три месяца счастья. Вместе с Фугаку они исследовали лес, залезали на деревья, рассматривали звериные тропы. И нашли небольшой родничок. Он пах так прекрасно, чисто, с нотками запаха васильков. Так пахнет поляна, после дождя. Мадара тогда не мог напиться той водой. Она освежала, дарила прохладу. Мальчик каждое утро и вечер приходил к родничку, брал воду и умывал лицо. И сейчас, стоило ему только закрыть глаза, как его охватили приятные воспоминания. Он даже смог ощутить, как прохладная вода омывает его лицо, смывает тягостные думы, позволяет дышать свободно. Лишь тихий шорох смог оторвать Мадару от своих воспоминаний. Внимательно присмотревшись, он заметил, что кто-то несет достаточно тяжелый горшок с синими гортензиями. Голубоватые шарики покачивались в такт шагу неизвестного. Они раскачивались в разные стороны, иногда сталкиваясь, и небольшие капельки с лепестков орошали пол магазина. Мадара просто впился взглядом в эти цветы. Он вдруг вспомнил, что одно из названий этого цветка переводится как «Сосуд с водой». В них было что-то заманчивое, простое в своем понимание, но смысл постоянно ускользал. Мужчина вновь вобрал в себя столь пленительный запах. Горшок с глухим стуком был поставлен, и из-за больших шариков голубых цветов вынырнула головка ребенка. Золотистые локоны волос непослушно топорщились в стороны. Яркий солнечный свет, что струился сквозь витрину, отражался в мягких волосах мальчика, создавая светящийся ореол. Большие голубые глаза, словно чистое летнее небо. По-детски наивная улыбка на пухлых губках. Милые ямочки на румяных, чуть загорелых щечках. Только потом Мадара понял, что тот чистый запах, который заставил его вспомнить детство, исходил от этого ребенка, что с любопытством и неким страхом смотрел на него. - Здравствуй, малыш, - нежно прошептал Мадара, не понимая почему. Мальчик испуганно пискнул и умчался куда-то в подсобку. Оттуда вскоре появилась высокая женщина с длинными красными волосами. Пока Мадара делал заказ, он несколько раз замечал, что тот мальчик несмело выглядывал из-за угла, пристально рассматривая незнакомца. Отчего-то Учихе стало приятно такое внимание. Он любил детей. Не многие знали об этом. Никто не мог поверить, что глава самой опасной группировки Токио может любить детей, а тем более мечтать о большой дружной семье, где есть он, его омега и их дети. После первого своего визита, Мадара раз в месяц обязательно приезжал в этот маленький цветочный магазинчик, в надежде отыскать среди обилия цветов удивительные голубые глазки мальчика.