Лабиринт правды

Чувство полета – это необъяснимая загадка для каждого из нас, ибо мы чувствуем все по-разному. Некоторые получают от этого удовольствие, а некоторые – нет. Первая секунда самая важная – прыгнешь или нет? Только тогда проверяется сила воли. Когда паришь над землей, словно перерождаешься. Каждая клеточка тела ощущает сопротивление воздуха. Если закрыть глаза, то возникает чувство, будто воздух материализовался, и упругие его пласты медленно опускают тебя на землю. В какой-то момент возникает стойкое желание вновь ощутить твердую почву под ногами. И только тогда, когда ступни с некоторой болью соприкасаются с землей, а сердце вновь начинает подавать признаки присутствия и рассудок возвращается в грешное тело, хочется еще раз прыгнуть, еще раз перенести это загадочное в своем проявлении чувство полета. Однако Саске признался себе в том, что хоть он и любит попрыгать с парашютом, но от такого полета он бы отказался. Именно в тот момент, когда Намикадзе начал сдаваться, а на шее уже были видны красочные засосы, кто-то схватил его за шиворот пиджака и отбросил к противоположной стене, которая радушно познакомилась с его спиной и задницей. А как она «поцеловалась» с затылком! У альфы аж искры из глаз посыпались. Наконец, когда голова начала соображать, фейерверк в глазах стал более или менее контролируемый и комната перестала качаться, молодой альфа поднял свою буйную головушку. Первым, кого он увидел, был Наруто, старательно вжимавшегося в угол дивана и с неописуемым страхом во взгляде. И только потом Саске заметил того, кто так любезно отправил брюнета в полет. Перед ним стоял сам дьявол. Еще никогда Саске не видел своего дядю в гневе. Тяжело дышавший из-за практически не контролируемой ярости мужчина с диким взглядом черных глаз и запах разъяренного альфы, который заставил Саске почувствовать себя мелкой и ничтожной букашкой мира сего. Единственное, что сдерживало Мадару, так это Нагато, мертвой хваткой держащего его за плечо. С одной стороны ситуация щепетильная: как ни как Саске чуть не изнасиловал жениха Учихи-старшего. С другой – молодой альфа не знал о помолвке ничего, а запах блондина вмиг кружит голову всякому альфе. Но и оставить это происшествие без последствий никак нельзя. Немного успокоившись и собрав волю в кулак, Мадара обратился к своему другу: - Нагато, вызови Орочимару. Когда очнется Би, скажи ему, что у него на пару дней отгул. Наруто забери к себе и успокой. - Не наделай глупостей, - прошептал на ухо рыжеволосый, с силой сжав плечо Учихе. Наруто, которого трясло словно осиновый лист, вообще не догонял в сложившейся ситуации. Его лучший друг чуть не изнасиловал его. Его друг. Саске, которого он знает еще лет с шести – семи. Саске, который поклялся вместе с Итачи, что защитит его и Дейдару, если кто-то посмеет их обидеть. Появление Мадары блондин благополучно пропустил, лишь почувствовав сильный запах разъяренного альфы. В первую минуту Наруто испугался, что вся ярость направлена на него, но после понял, что страха более не испытывает, а запах, окутавший парня, словно поддерживал, успокаивал и оберегал. Смешно звучит, но по-другому блондин и не мог описать ту гамму чувств, что он ощущал. Нагато аккуратно поднял Намикадзе на руки и отправился вместе с ним в свой кабинет, оставив родственничков разбираться. Что происходило в кабинете, так и осталось втайне, но буквально на следующий день Саске улетел в Англию, где, как оказалось, поступил в Кембриджский университет. Еще обрадовали тем, что жить он будет в общежитие альф, омег на несколько десятков километров нет, а беты живут в другом корпусе подальше от альф. При этом он там учиться будет шесть лет подряд без разрешения на выход за территорию и каникул в кругу семьи. Как бы Мадара не был зол на племянника, он тоже в какой-то степени виноват, что не предупредил родственников. Поэтому наказание было гуманным, если забыть о пощечинах, нескольких крупных синяков и сломанном ребре. ~*~ После того, как Мадара отправил своего племянника домой с личной охраной из доверенных людей Учихи-старшего, мужчина поспешил к Нагато. Когда брюнет вошел в свой кабинет и увидел, как племянник пытается заполучить сопротивляющегося Наруто, в нем что-то взорвалось. Он даже и не помнит как подскочил к Саске и откинул его. Злость, гнев, ярость и ревность просто выпирали неконтролируемыми сгустками отрицательной энергии. Как по мановению в нем проснулся инстинкт сохранения «самки» от посягательств всяких посторонних и недостойных. Мадаре было глубоко плевать, что Саске его родственник, все равно на их отношения. Племянник стал врагом, конкурентом, и никакие пафосные чувства родства не смогли заглушить природный зов оберегать свою половинку. Сейчас же Учиху волновало лишь одно – как все это перенес Наруто. Для хрупкого омеги, который и так распереживался перед этим и наверняка чувствовал животный страх, получить дополнительный источник нервотрепки было чересчур. Мадара надеялся, что Нагато и Конан, которая наверняка все уже знала, помогут хотя бы сгладить последствия столь неприятного происшествия. Войдя в кабинет друга, Учиха увидел спокойного блондина, сидящего в глубоком кресле и закутанного в теплый плед, происхождение которого осталось втайне. Конан протягивала ему стакан с водой, а Нагато, нащупав на запястье пульс, смотрел на свои часы и высчитывал биение сердца. Судя по столь умиротворенному лицу Наруто, тот был под воздействием успокоительного, что к лучшему. Им еще к родителям Нару ехать надо, а это дополнительный стресс. Тяжело вздохнув, Нагато осторожно опустил руку блондина и подошел к застывшему другу, который просто не знал, что ему делать в такой ситуации: то ли пойти избить Саске, то ли на коленях умолять за что-то прощение у жениха, то ли обнять Наруто и шептать всякие нежности. - Конан влила в него успокоительное, - прошептал Нагато, подойдя вплотную к Учихе. - Вижу. - Надеюсь, ты не убил Саске. - А должен был, - зло прошипел Мадара. - Я понимаю, ты зол и все такое, но надо бы и о пареньке подумать. Он и так сюда пришел от безысходности, потом Саске со своими гармонами, так ты еще и к его родителям поехать хочешь. Может, повременишь, а? - Нет. С этим медлить никак нельзя. Тем более, что в таком состоянии ему проще будет все это пережить. - С одной стороны ты прав, но с другой … - Нам пора, - сказал Учиха, подходя к креслу. Брюнет осторожно поднял на ноги успокоенного в доску подростка, который безвольной и послушной куклой пошел вслед за своим женихом. Это больно ранило сердце Мадары. Единственное, что успокаивало, так это то, что блондин под воздействием успокоительного. Не тратя время напрасно, Учиха велел Какаши отвезти их в небольшой, но уютный ресторанчик для элиты. Там на автопилоте Наруто поел, все еще пребывая в каком-то тумане. Ему хотелось лишь одного – поспать. Но все же остатки разума настойчиво напоминали, что он находится в компании самого опасного человека в Японии, они теперь помолвлены и едут рассказывать эту «радостную» новость его родителям. Блеск. Шикарно. Хуже некуда. В машине Намикадзе чуть не заснул. Однако неясное чувство тревоги прочно засело в районе груди и заставляло сердце быстрее биться в предчувствии чего-то ужасного, того, что навсегда изменит его привычную жизнь. Сердце заболело, когда Наруто понял, что стоит перед дверью в свою квартиру. Единственное, что утешало, так это то успокоительное, которое дала милая женщина с синими волосами и нежным голосом. ~*~ Минато проснулся поздно, что было непривычно. Лежа под теплым одеялом и чувствуя приятное тепло жены под боком, блондин с трудом, но вспомнил, что произошло накануне вечером. Чувство стыда затмила ярость. Отдать своего младшего сына этому преступнику, якудза!? Коктейль из противоречивых чувств, смешанный в блендере самокапания, заставлял мозг просто разрываться от перенапряжения. Тем более что какое-то смутное чувство, что что-то произошло не давало покоя. В квартире потихоньку начала бурлить хоть какая-нибудь деятельность. Кушина, проснувшись и умывшись, побежала готовить поздний завтрак. Минато сидел в гостиной и усердно думал. Из гостевой выползли Дейдара и Итачи, которые с обеспокоенным видом смотрели на старшего Намикадзе. В коридор выбежала Фуко. Вот кому все хорошо: маленькая и не понимает; чувствует, но не понимает. Только потом они нашли недостачу: Наруто нигде не было. Родственники уже хотели пойти на поиски, так как блондин даже мобильник не взял с собой, лишь свои документы, когда Дейдара случайно нашел в суматохе коротенькую записку, в которой Нару просил простить его, и что он отправился к Мадаре, чтобы согласиться с его условием. Вот тогда-то Минато и опустил руки. Нет, он не злился на глупенького сына за то, что тот хотел помочь всей семье. Он даже не злился на Учиху Мадару за то, что тому приглянулся Нару. Минато злился на себя. Это он не смог постоять за семью, позволил обстоятельствам сломить себя. На часах уже было четыре часа вечера, когда входная дверь открылась. Семья Намикадзе сидела в гостиной, ожидая новостей, которые в конец их уверит в реальность происходящего. Гостями были Мадара, обнимающий за плечи Наруто, и его помощник Хатаки Какаши. Пафосная речь, монолог сильнейшего мира сего и приговор: через три дня Наруто переедет в дом Учихи-старшего. А после Мадара ушел. Наруто медленно и осторожно подошел к неподвижно сидящему в кресле отцу. Было больно смотреть на него, но он должен был попросить прощения. Парень сел на колени и, не в силах что-либо произнести, покорно положил голову на колени Минато. Бесшумно заплакав, Наруто ждал криков отца, его ненависти и, возможно, боли от ударов. Самому Минато было больно смотреть на золотое колечко на пальце сына, его покорность и ожидание плохого, отказа семьи, и слезы. Намикадзе-старший медленно обнял руками голову сына, наклонился и уткнулся лбом в макушку Нару. - Дурачок, - нежно прошептал Минато. – Что же ты наделал?