Лабиринт правды

Наруто смутно помнил тот ужасный вечер, когда он разрушил свои мечты об идеальной семье, заботливом альфе, о прекрасных детях. Все его мысли находились в столь живописном хаосе, что порой они смешивались до совершенно непонятных и пугающих заключений. Дейдаре еле-еле удалось успокоить младшего брата и мать, хотя сам находился в шоковом состоянии. Он все поверить не мог, что Мадара способен на такое. Итачи частенько рассказывал о своем горячо любимом дяде. Взахлеб он описывал мужу его достоинства, расхваливал его гениальность и смелость в делах. Но Итачи как-то забывал сказать о той чопорности, присущей характеру старшего Учихи, о самолюбии, эгоистичности. Дейдара не хотел отдавать своего братика на растерзание этого опасного во всех смыслах человека, как и не хотел узнать о Мадаре побольше. Он не хотел знать ни его мотивов, ни чувств, для Дея – Мадара самый ужасный альфа во всем мире, и омега с легкостью обвинил Учиху – старшего во всех смертных грехах. Минато еще долго приходил в себя. Тихо попросив всю семью оставить его в одиночестве, он еще с час просидел в кресле, после чего разгромил всю комнату. Боль была невыносимой. Она болезненными толчками билась в груди, разрывала сердце. Но еще хуже было чувство вины перед сыном и тупой стыд перед Мадарой. Намикадзе было тяжело смириться с проигрышем, как и любому другому альфе, но он проиграл, даже не пытаясь что-либо предпринять. Когда же первая волна ярости и беспомощности прошла, Минато вдруг охватило какое-то отчаяние, потому что мысль о том, что Мадара самый лучший кандидат на роль мужа Нару, испугала Намикадзе. Рациональная сторона мышления доказывала, что Наруто будет в безопасности, всегда обеспечен, но эмоциональная сторона мужчины прям-таки орала, что младший будет несчастен, унижен и оскорблен. От таких пугающих мыслей стало только хуже. Итачи тоже поверить не мог, что его глубоко любимый дядя смог ТАК поступить. Он знал и понимал, что некоторую черствость в эмоциональном плане дядя получил после того, как возглавил самую опасную мафиозную группировку в Японии. И кто бы что ни говорил, но опасной она была лишь для таких же группировок. Мадара никогда бы не подверг опасности невинного человека. Он защищал оскорбленных и униженных, старался помочь каждому нуждающемуся. Практически никто не знал, что по приказу Мадары были построены несколько детских домов, который финансируются прямиком из кошелька якудзы. Сейчас же Итачи был растерян. Он просто органически не понимал, почему дядя так жестоко поступил с семьей Намикадзе. Ведь дядя практически насильно отнимает Наруто от семьи. Здесь что-то не так. Немного успокоившись, Итачи начал анализировать поступки дяди. Это наверняка он поспособствовал разорению Намикадзе. Но тогда почему он предложил свою помощь? Мадара мог запросто подмять под себя весь маленьких бизнес Минато и потребовать Наруто. Или же просто похитить младшего Намикадзе. Хотя, маловероятно, что Учиха на такое способен. Он не законченный садист и ублюдок. Тогда что? Все началось слишком плавно, постепенно, как будто Минато давали шанс. Мадара и не пытался скрыть своей заинтересованностью Наруто. Неужели все это было подстроено только для того, чтобы получить Нару в качестве секс-игрушки? Нет! Такого быть не может! Все Учихи против рабства, а Мадара и подавно. Только благодаря ему Токио был очищен от всех точек сбыта рабов. Даже полиция была в некотором роде благодарна ему, но открыто это не показывала. Или же дядя ... Итачи просто устал гадать. Он решил, что все узнает от того, кто это все устроил. Дождавшись, когда все Намикадзе заснут, Итачи осторожно встал с кровати, укрыл вечно замерзающего Дея и тихо вышел из квартиры. С огромной скоростью он ехал в главный офис «АкацукиИнк». Было поздно, почти полночь, но Итачи каким-то шестым чувством знал, что дядя еще на работе. Ночная смена пропустила взъерошенного парня без всяких хлопот. Не узнать представителя Учих было сложно. Все они высокие, статные, темноволосы, с аристократическими чертами лица. Да и особый запах Учих запоминался с первого раза. В нем было очень много властных нот. Не дожидаясь лифта, молодой альфа помчался вверх по служебной лестнице. Уже порядком выдохшись, Итачи добрался до кабинета Мадары. Без стука и предупреждений он влетел в помещение, резко затормозив перед столом. - Дядя! – прорычал Итачи, еле-еле переводя дыхание. Мадара знал, что племянник придет. Именно поэтому он задержался в офисе. Мужчина осмотрел своего любимого родственника: взъерошенные волосы, многие прядки выбились их низкого хвоста и падали на глаза, тяжелое дыхание, наспех одетая одежда, яркий румянец на щеках от быстроты, испарена на лбу, и взгляд, пропитанный злостью. Мадара посмотрел на Какаши, взглядом указывая на дверь. Хатаки спокойно встал с дивана, спрятал книгу в карман и, поклонившись, вышел, одолеваемый смутными подозрениями. - Может, объяснишь!? – продолжал яростно рычать Итачи. - Для начала – успокойся, - несколько холодно ответил Мадара. - Успокоиться!? И это только «для начала»!? Ты издеваешься! - Хватит! – гаркнул Мадара. Итачи еле себя заставил сеть в кресло, стоящее напротив стола президента компании. Его пробрала крупная дрожь. Альфа весь трясся от непонятного гнева и чувства, что он не все понял правильно, и эта смесь заставляла тело сотрясаться еще сильнее, с головой выдавая себя, все мысли и отчаяние. Мадара все это прекрасно видел и понимал. В подобной ситуации сам бы трясся на месте племянника. Но им нужно было поговорить, объясниться, понять. Тяжело вздохнув, Учиха-старший спокойно начал разговор, который мог привести либо к пониманию, либо к разрыву родственных отношений. - Бесполезно говорить, что ты все не так понял. И переубеждать тебя в твоем нынешнем состоянии я не собираюсь. Просто расскажи, к каким выводам ты пришел? - Ты это не просто так делаешь. Пошел на крайние меры, разорил семью, унизил их просто, а ради чего? Ради того, чтобы Наруто стал для тебя подстилкой? – чуть задыхаясь, высказывался Итачи. – Нет. Тебя претит только мысль о том, что человек может стать безвольной куклой. Тогда что? Вряд ли я здесь каким-то боком вылез. Ты не стал бы манипулировать мною через семью моего мужа. Это слишком низко для тебя. Бизнес? Не смеши меня, зачем тебе цветочная лавка, когда под тобой почти весь Токио. Месть? Намикадзе тебе дорогу не переходили. Они вообще с мафиози не пересекались до твоего появления. Но тогда ЧТО? – взревел окончательно запутавшийся Итачи. - Все просто, - спокойно ответил Мадара. - Только не говори, что ты влюбился в … Дядя? – шокировано сказал альфа, с неверием смотря в глаза Мадары. – Ты это делал только для того, чтобы заполучить Нару в мужья, влюбившись в него? - Да. - Это жестоко!? - По-другому никак. Наруто – мой омега. Но Минато никогда бы не отдал его мне, сколько бы я не доказывал свои чувства по отношению к Нару. Признаю, все мои действия лишены логики и доли гуманности, а что делал бы ты на моем месте? На месте главы якудза. - Но … можно было бы … есть другие выходы, дядя, - отчаянно говорил Итачи, с болью смотря в грустные глаза Мадары. – Ты должен был обговорить это. Да хоть со мной. Мы бы смогли … - Нет. Итачи, не думай, что я принижаю твои способности, но я не хотел тебя в это вмешивать. Я предполагаю, какие бы способы ты мне предложил бы, но они требуют слишком много времени, которого у меня нет. Наруто вступает в опасный возрастной период, когда любой альфа может, грубо говоря, поиметь его. А кто его защитит? Ты? У тебя есть Дейдара, за которым нужен глаз да глаз. Минато? Может и защитит, но и у него есть свои проблемы. Кто еще? Если же я буду его мужем, то к нему никто не прикоснется. - Ты говоришь так, будто делаешь ему одолжение. - В свою очередь, ты должен помнить, что я … не совсем правильно … то есть совсем не правильно могу передать свои чувства другому человеку, - несколько смущаясь сказал Мадара. - Кому как не мне это знать, - пробурчал Итачи, несколько успокаиваясь. - То, что чувствую я по отношению к Нару … такого никогда раньше не было. Я хочу его защитить, но не знаю как. Впервые в жизни. Хочу сделать что-то для него такое, чего раньше никогда не делал, но не знаю, как правильно сделать, не причинив боли Нару. Я запутался. Не знаю, где конец, а где начало. Единственное, в чем я уверен, так это в силе моих чувств к нему. Я совершил много ошибок, но по-другому не мог. Только так. Возможно, со временем, все образумится, и Наруто сможет … ну … полюбить меня такого, какой я есть. Со всеми плюсами и минусами. - Коих у тебя очень много, - ворчал Итачи. – В какой-то степени я тебя понимаю. Минато-сан столько испытаний для меня придумал, чтобы я доказал свои истинные чувства к Дею. Мне даже пришлось работать медбратом в бесплатной клинике в самом бедном квартале города. А еще два месяца я ухаживал за стариками в доме для престарелых. - Что, правда? – выдавил из себя Мадара, очень стараясь не засмеяться в голос. - Очень смешно, дядя, - бубнил парень, понимая, что накал страстей спал, злость и ярость прошли, оставив лишь некоторое осуждению поступку Мадары. Мадара беспомощно развел руки в стороны. Мол, прости племянник, но мне еще повезло. Итачи с полминуты сердито смотрел на дядю, но после махнул рукой. Он по-прежнему любил его и уважал, хотя после случившегося он еще раз полноценно поговорит с ним, не раз упомянув недостойное поведение.