Лабиринт правды

Наруто проснулся неожиданно. Словно толчком его выкинули из теплых объятий Морфея, который милостиво помог на время забыться. Парень помнил все. Даже как-то грустно стало. Часто он читал о том, как главный герой просыпается утром и несколько славных минут не помнит, что происходило накануне вечером. Такой радости он был лишен этим утром. Уставившись в потолок родной комнаты, Наруто прокручивал в голове встречу с будущим мужем. Он восстановил в памяти практически все до мельчайших деталей. Даже неожиданное нападение и попытку изнасилования лучшего друга. А был ли теперь Саске его лучшим другом? Вряд ли. Такое трудно простить даже с таким огромным запасом терпения, как у Намикадзе-младшего. Одни воспоминания накладывались на другие, создавая в общем-то не очень приятную картину. Самыми болезненными были те моменты, когда он остался со своей семьей один на один. Отец за весь вечер так и не обронил ни слова. Только постоянно обнимал его, как будто в последний раз. Мама пыталась не плакать, что ей давалось очень трудно. Она что-то очень быстро говорила, кажется, что-то успокаивающее, но должного эффекта ее торопливая речь не произвела. Дейдара старался всех успокоить, бегал от одного к другому, но было видно, что еще немного и он устроит истерику. Даже Фуко почувствовала что-то неладное. Она вцепилась в руку Наруто и долго не отпускала, пытливо высматривая что-то в глазах брата. Она так и уснула с его рукой в обнимку. Тяжело вздохнув, Наруто попытался встать с нагретой постели. Попытался – это самое подходящее слово для его действия. Видимо он так распереживался, столько стресса испытал, что голова гудела, отдаваясь тупой болью в виски и затылок, горло саднило и постоянно мелко трясло, словно от голода. Пересилив себя, подросток смог заползти в ванную. Облокотившись о раковину, Наруто пристально стал себя разглядывать в зеркало. Заурядная внешность, присущая каждой омеге. И что только Мадара в нем увидел? Намикадзе не питал иллюзий на счет своего запаха. Ему не единожды говорили, что особый аромат, что витает вокруг него, просто сносит голову окружающих его альф вне зависимости от возраста. Но Учиху явно привлек не запах. Тогда что? Что в нем такого, из-за чего он пошел на такие крайние меры? Заставил страдать людей, только для того, чтобы заполучить какого-то омегу, который даже и не его уровня? И еще эти три дня. Как будто Наруто и его родственникам их хватит. Стоя под теплыми струями воды, что с силой колотили парня по спине, Наруто пытался морально подготовиться к этим кошмарным, последним трем дням. Почему-то он был полностью уверен, что эти сутки будут словно траурными, прощальными. И больше всего он боялся, что не сможет более увидеть свою семью вновь. Когда водные процедуры были с трудом, но закончены, Наруто как можно медленнее оделся и вышел в коридор. Зайдя на кухню, он даже прифигел от неожиданности. Мама, как не в чем ни бывало, готовила у плиты, напевая популярный мотивчик, отец сидел за столом и читал утреннюю газету, Дейдара помогал с завтраком, нарезая овощи и одновременно присматривая за младшей сестренкой, Итачи самозабвенно и быстро печатал на нетбуке. И все как раньше, будто и не было ничего. Но это не так, и от действительности не отвернешься, особенно сейчас, когда осталось всего три дня. Естественно, Наруто утрировал ситуацию, но он был столь напуган будущим супружеством с фактически незнакомым человеком, что рационально подумать не мог. А тут еще и родственники решили вести себя непринужденно, как всегда. - Если вы так пытаетесь мне помочь, у вас не получилось, - вместо приветствия произнес Наруто. - Прости, но это было единственным нормальным предложением за утро, - признался Дейдара, присаживаясь на стул и сажая Фуко к себе на колени. - Вообще-то, - возразил Минато, откладывая газету в сторону, - мы можем, и даже должны … - Минато, - тут же перебила Кушина, - бегство на Аляску не поможет. - И там найдет, - не отвлекаясь от печатанья, напомнил Итачи. - Все же план – хороший, - пробубнил Минато, обидевшись на весь этот мир. - Как спалось, милый? – спросила Кушина, обеспокоенно смотря на младшего сына. - Более или менее, - уклончиво ответил Наруто. – Я бы хотел попросить вас кое о чем. Можно эти три дня … ну … как бы сказать … - Мы не собираемся устраивать из них похороны, - ответил Минато. – Да, нам грустно и даже обидно. Но портить еще больше настроение не хочется. Все равно будем навещать и общаться. А если этот упырь сделает тебе больно или будет плохо относиться к тебе, только скажи, я ему руки оторву и засуну ему … - Минато – сан, - грозно крикнул Итачи. – Во-первых, здесь маленькие дети. Во-вторых, дядя не такой. В-третьих, ваши садистские наклонности пугают. Держите себя в руках. - Ага. Все равно, план действий хороший. - Ты все еще его защищаешь? – удивленно спросил мужа Дейдара, передавая брату тарелку с завтраком. - На то есть причины, - загадочно ответил Итачи. После завтрака вся семья собралась в гостиной, чтобы обсудить дальнейший план действий. Как оказалось, Мадара оставил после себя на тумбочке в прихожей довольно-таки увесистый пакет. А при детальном его рассмотрении, оказалось, что в нем находится до неприличия большая сумма наличными, кредитная карта и к нему прилагался договор, по которому Мадара обязан отправлять на счет карточки определенную, кругленькую сумму. Это он так типа помог семье, которую же сам и разорил. Минато был, мягко говоря, в шоке. Выглядело, как в какой-то дешевой мелодраме, где альфа предлагает несметные сокровища, только бы семья согласилась на брак с их омегой. Этой суммы вполне хватит, чтобы вновь открыть цветочную лавку, да еще и разнообразить ассортимент. Но на душе стало гадко и противно. После многочасового спора, прерванный лишь на время обеда, Наруто смог уговорить отца взять эти деньги и возобновить цветочный бизнес. Минато долго упирался. Только одна фраза сына заставила согласиться: «Неужели я зря мучился?» Наруто не хотел прибегать к таким методам, но иначе бы его отец не согласился принять «помощь» Мадары. Как-то криво прошел вечер. Фуко постоянно кашляла и досаждала всем подряд, Дейдара в который раз поругался с Итачи, Минато и Кушина честно пытались утихомирить молодых, но быстро свернули свою деятельность. А Наруто старался впитать в себя эти минуты, пребывая в семье. ~*~ Второй день начался с суматохи. Накануне вечером из университета, позвонил декан факультета ландшафтного дизайна и торжественно объявил, что Наруто снова зачислен к ним. Вся семья Намикадзе была чуть не шокирована. Поэтому Наруто утром собирался как на пожар: уже успел отвыкнуть вставать рано. Покидав в портфель все что нужно и не очень нужно, он наспех позавтракал и пулей вылетел из дома, только чтобы успеть на автобусную остановку, до которой пешком минут двадцать. Сердце радостно ухало в груди, колени дрожали и норовили подогнуться, в голове легкий хаос из неопределенных мыслей. Наруто даже и не мечтал вновь вернуться в стены университета. Все было несколько не реальным. Зато теперь появились небольшие проблемы: придется всю группу догонять, ведь он многое пропустил. Хотя какая это проблема!? Он снова вернулся в университет, который закончит с отличием, и им будут гордиться отец и мать. Глупенький подросток просто еще не осознал, что родители будут им гордиться всегда. Только минут через семь Наруто понял, что за ним следят. Это противное чувство, что на тебя направлен взгляд, прожигающий тебя насквозь, зародилось еще с момента выхода из дома, но в конец оно сформировалось только сейчас, когда у подростка так удачно развязался шнурок. Поудобнее перехватив рюкзак, Наруто присел на корточки и усердно завязывал шнурок, изредка кося взглядом назад. Так и есть. Высокий парень, брюнет, татуировки на щеках в виде клыков и рядом с ним огромная белая собака без поводка. С виду простой парень выгуливает своего песика, а с другой – у каждого ли есть рация, по которой с завидной регулярностью с кем-то переговариваешься. Намикадзе ускорил шаг, и чуть ли не бегом достиг остановки. Он смог дышать спокойно только тогда, когда сел в автобус, а этот странный парень остался на улице совсем один (если не считать пса). Но долго Нару не смог радоваться, так как за автобусом пристроился черный Хаммер. В этой машине, наверное, человек десять поместятся без особых проблем. Да и общий вид машины был не самый радужный, а тонированные стекла пугали еще больше. Хамер преследовал автобус вплоть до университета, а там скрылся за ближайшим поворотом. И то, что водитель явно не хотел обгонять несчастный во всех смыслах автобус, наводило на неприятные мысли. http://www.rofof.com/img4/2xntbo7.jpg Оказавшись на территории университета, Наруто постарался забыть обо всем. Он был рад вернуться. Само здание было новеньким. Кое-где сохранился запах цемента и не высохшей краски. На полу приятно поскрипывал дубовый паркет, стены отражали эхо голосов спешащих студентов. Ничего не изменилось. Как и раньше, альфы проводили Наруто крайне заинтересованными взглядами, на которые тот даже и не среагировал. Вся омежья сущность в Намикадзе вопила об опасности с тыла. Но как всегда она проснулась слишком поздно, и Нару все-таки влип в небольшие неприятности местного масштаба. - Привет, Нару-чан! – пошло пропели два близнеца Сакон и Укон (одногруппники Наруто) - Что вам нужно? – устало спросил Нару, поворачиваясь к братьям. Высокие, болезненно бледные, с чуть синеватыми губами, белыми волосами и неприятными маленькими глазами. От них на километр разносился запах похоти, а слухи о том, что Сакон и Укон поклонники жестоких игр, только омрачали их и так не приятный общий облик. - Мы скучали, - ответил Сакон. - Куда ты пропал, одуванчик? – спросил Укон. - У меня были небольшие проблемы, но теперь все нормализовалось. Может, пойдем на лекцию? – с надеждой спросил Наруто. Они познакомились на первом курсе. По какой-то неясной причине только Наруто мог их различить. Когда те поняли, что не могут обхитрить блондина, начали активно домогаться к нему. И дело было не только в запахе, но и в том, что он их различал. Будучи практически похожими внешностью, их бесило, когда все вокруг их путали. Сначала это сходство забавляло, теперь – раздражает. И Наруто стал их первым другом, который очень быстро перескочил в разряд «хотим иметь всегда, везде и как хотим». Когда блондинчик не появился в универе, они испугались. Найти его они так и не смогли, даже пригрозив администрации, им не дали его адреса. Единственный, кто знал, где живет и работает Намикадзе, был Акаши Сай – высокий, коротко-стриженный брюнет с развращенными замашками. Этот самый брюнет и сам не против поиметь блондина, поэтому он и братья являются заклятыми врагами. Сейчас у них должна была быть лекция по дизайну у профессора Хьюго Неджи. Этого длинноволосого шатена с блеклыми глазами ненавидели практически все. Красивый альфа только внешне был добрым и открытым. На самом деле он имел привычку издеваться над студентами, особенно на экзаменах, особенно нелюбимых, коих было практически весь университет. Исключением стал Намикадзе Наруто. Он просто обожал его, особенно если он соглашался помочь после лекций отнести учебники, демонстрационный материал или подмести аудиторию. Сам Наруто знал о том, что Сай, Укон и Сакон заинтересованы им, но профессор оставался для него только преподавателем, а может и другом. И зря. Учеба была только в радость для Наруто. Даже вездесущие близнецы и Сай не так мешали ему. Разве что в группе появился новенький – Собаку–но–Гаара. Мрачный молодой человек с огненно рыжими волосами и необычной татуировкой на лбу в виде кадзи «Любовь». Он был бетой, но выглядел как родовитый альфа. Как только его представили, он занял место за Наруто, на переменах находился неподалеку, даже в туалет они вместе ходили. В столовой Гаара неотрывно смотрел на блондина. Из-за чего тот не раз подавился. Вместе с Собаку постоянно ходила высокая блондинка с четырьмя задорными хвостиками. Как узнал Намикадзе, она училась на третьем курсе и была сестрой Гаары. Так же как и брат, она следила за каждым движением Наруто, что очень нервировало. Сидя в автобусе, омега вновь заметил тот Хаммер, а у дома его ждал уже знакомый брюнет с огромной собакой. Правда, вместе с ним стоял еще один парень – шатен с какими-то фиолетовыми татуировками-полосами на лице. Они о чем-то оживленно болтали, пытаясь незаметно для блондина следить за ним. Дома Наруто встретил горячий и невообразимо вкусный обед, и отец сообщил, что цветочная лавка сегодня открылась. И после обеда подросток побежал вниз помогать матери. За любимой работой он и не заметил, как наступил вечер. Сидя за конспектами, Нару даже и не вспомнил о странных личностях. Так же пролетел следующий и последний день в семье. Вечером все Намикадзе сидели в гостиной на диване. Никто не хотел говорить, да и подходящих слов не было. Наруто не хотел уезжать, но было одно противное «НО», его ждал Мадара, и он явно не терпит опозданий. ~*~ Пока семья Намикадзе наслаждались последними днями вместе, Учиха Мадара весь извелся. Уже раз четырнадцать Какаши перевешивал шторы разных цветов и фактур в комнате для Наруто. Причем окон там шесть, три метра высотой. И каждый раз начинался так: влетает взмыленный Мадара, оглядывает комнату и орет: - Какаши! Ты меня вообще слушаешь!? Я же говорил повесить зеленые шторы, а не синие! Чертыхнувшись, Хатаки снимал шторы и вешал те, которые ему приказал повесить Учиха. Минут через тридцать вновь влетал Мадара и начинал кричать: - Ты издеваешься!? Я сказал персикового цвета, а не то убожество, что ты здесь навешал! И снова убегал. А бедный Какаши уже матерился, перевешивая эти дебильные шторы. Но это было еще терпимо, а вот передвигать туда-сюда огромную кровать с балдахином было жесть. Учитывая, что ему помогали еще шесть альф из прислуги, можно догадаться, какими словами нынче посылаются глав мафии. Правда, не в слух, иначе можно лишиться жизни. При этом сам Мадара сидел в кресле и командовал куда надо перетащить эту чертову кровать. С другой стороны и Мадару можно понять. Он очень хотел, чтобы Наруто понравился его дом, исполненный в традиционном японском стиле, за исключением нескольких комнат. Хоть фасад особняка и выглядел, как бешенная помесь японского и европейского стилей, но внутреннее убранство было строго традиционным. А еще Учиха волновался и ревновал одновременно. Нагато помог подобрать хороших телохранителей для омеги. Ими стали ученики Хидана, Пейна, Кисаме и Какудзу – Темари, Канкуро, Гаара и Киба. Первые трое были из разорившейся семьи Собаку. Их собственный отец продал своих детей в уплату долгов. Мадара нашел их на рынке рабов, который он посетил только для того, чтобы после закрыть, уничтожив владельцев этого заведения. Темари тогда пыталась отобрать младшего брата Гаару, так как его успели купить. Канкуро тоже в стороне не оставался. Учиху тогда поразило, как они, все еще находясь в наручниках, защищались и стойко переносили удары током от охранников. Когда рынок был закрыт, Мадара увез троицу к себе, и там они побеседовали по душам. Они оказались очень сильными бетами, поэтому Учиха отправил их к Нагато, который представил их остальным. Хидан взял к себе в ученики Гаару, Кисаме – Канкуро, а Какудзу – Темари. Они были лучшими из лучших. Инудзуки Киба лишился своей семьи после автомобильной аварии. От «Акацук» пыталась уйти одна мелкая сошка, которая портила всем кровь, сливая информацию федералам. Когда парни Пейна пытались догнать на машине этого урода, тот неудачно подрезал машину четы Инудзуки и те перевернулись несколько раз, вылетев в кювет. Живым остался только Киба благодаря крепкому телу, присущее скорее альфе, чем бете. Пейн чувствовал себя виноватым в том, что случилось, поэтому предложил Кибе войти в организацию «Акацуки». Парню некуда было идти, поэтому и остался. Пейн обучил его многому, а иногда и баловал. Однажды он подарил Кибе маленького белого щенка – Акамару, - который вырос в огромного и сильного пса. Киба и его четвероногий друг частенько помогали старшим из организации, поэтому парень быстро завоевал доверие многих, в том числе и Учихи. Эти четверо были отправлены следить за будущим мужем главы организации. Однако новости, которые принесли Гаара и Темари, не очень понравились Мадаре. Как оказалось, половина университета спит и видит Наруто в своих постелях. А все из-за того, что омега не помечен ни каким альфой, что только разжигало желание. Но скоро милый блондин будет рядом с ним. И Мадара глаз не спустит со своего сокровища.