Мёртвый спектакль

      Диппер уже забыл, почему сестре удалось его уговорить прийти на эту второсортную вечеринку в доме Нортвестов, но факт оставался фактом — он сидит в этой душной комнате на диванчике и подпирает лоб руками, пока по его барабанным перепонкам бьёт резкая музыка. Сама же Мэйбл успела куда-то улизнуть, до того как в неё вцепился бы Диппер, и наверняка сейчас флиртует с очередным парнем.       С того момента, как Пайнсы переехали в этот таинственный городок, прошло порядка трёх лет. Тогда они только окончили восьмой класс и приняли решение поступать в старшую школу Гравити Фолз. Это решение было неожиданным для всех; для родителей, для Стэна и Форда, в какой-то степени даже для самих близнецов. Скорее всего, их идея не воплотилась бы в реальность, но Диппер и Мэйбл настаивали на том, что в их нынешней школе отношения были крайне напряженные. Они это не выдумали — Пайнсов не долюбливали не только сверстники, но и учителя. После долгих уговоров и аргументов родители поддались, скрепя сердце.       Но даже переезд не помог обрести Дипперу свою компанию. Именно поэтому сейчас тот проводил время в одиночестве и сетовал то на Мэйбл, притащившую его сюда, то на свою необщительность и замкнутость.       Вначале он сидел возле бара и наблюдал за Сайфером, пару раз даже порываясь подойти к нему, когда девицы, снующие вокруг него, начинали переходить грань. В такие моменты Дипперу дико хотелось утащить его за руку домой, либо с треском надломить авторитет Билла, засосав того в губы, но он знал, что делать этого категорически нельзя, и злился ещё больше.       С самого начала их «отношений» Билл ровным голосом говорил, что Диппер — не его мамочка и то, что они проводят время вместе и периодически ебутся, не даёт тому никаких привилегий на его жизнь. А Диппер был слишком зависим от него, чтобы ослушаться. Мерзкое чувство.       — О, привет, — буркнул Пайнс, когда из толпы выплыла Пасифика и присела рядом. От неё уже явно несло алкоголем, но это никак не помешало ей обвить рукой его шею и с немым вызовом поднести к губам Пайнса бокал. Тот тяжело вздохнул и осушил его; терять было нечего.       — А куда делся наш Диппер? Ты какой-то нехороший мальчик, — усмехнулась та.       — Если бы я был пьянее, я бы даже посмеялся, — парень немного отодвинулся, будто собирался поскорее уйти. — Слушай, в этом доме есть тихое место?       Глаза девушки игриво блеснули.       — Есть.       На втором этаже здания, в самом конце коридора, располагалась незаметная во мраке дверь, куда Пасифика и отвела Диппера. Здесь действительно было тихо, лишь иногда сюда доносились звуки непрекращающейся вечеринки. На пол падал свет уличного фонаря, создавая в комнате спокойную атмосферу, и все чувства, комком сжавшиеся в Диппере, постепенно раскрывались.       — Это моя комната, — произнесла Пасифика, прикрыв за собой дверь.       — Красиво.       — Ты же сказал это из вежливости, верно? — тихо засмеялась она, подойдя к нему со спины. Сейчас Диппер был для неё непривычно высоким, и чтобы положить подбородок на его плечо, Пасифике пришлось высоко задрать голову.       — Верно. Но и сейчас, получше осмотревшись, я не отказываюсь от своих слов.       — Тебе ведь не нравится на таких вечеринках, зачем же ты тогда пришёл? Или лучше будет спросить за кем?       Скользнув взглядом по лицу Пайнса, Пасифика поддалась секундному помутнению и поцеловала его в так заманчиво подставленную шею. Она осыпала кожу поцелуями, одновременно с этим блаженно перебирая пальцами кудрявые вихры.       Через несколько секунд, будто мгновенно протрезвев, она отстранилась и уже ждала унизительного отказа, но вместо этого почувствовала, как фланель рубашки скользнула по коже и сильные руки притянули её к себе. В его хватке Нортвест окончательно размякла, уже не сильно понимая, что именно её так греет: Диппер или выпитое за вечер спиртное.       Когда Диппер вышел из комнаты, он с удивлением заметил, что весь дом затих. Музыка не играла, не слышались голоса. Судя по звукам на первом этаже был лишь один человек — шаги измеряли главную комнату дома вдоль и поперёк. Да и тот, кажется, угомонился; к тому моменту, как Диппер дошёл до лестницы, всё стихло.       Пайнс ни за что не вышел бы из комнаты, но жажда, подобно толчкам в спину, подталкивала его к бару. Он налил себе газировку и медленно пил, бездумно рассматривая плакат, что сейчас выглядел довольно пугающе в заполняющем комнату неоне. Вдруг его талию обвили со спины и ухо обожгло дыханием, знакомым до боли. До боли в нижней части спины и невозможностью сидеть еще несколько часов.       — Здравствуй, Сосенка.       — Блять, — вздрогнул Пайнс, чуть не свалившись со стула. Его дёрганности была обязана Мэйбл и её любовь к розыгрышам; по крайней мере, он привык так думать.       — Я не «блять», — с надуманной обидой произнёс Сайфер, садясь на стул рядом. — Неужели совсем не рад меня видеть?       Он говорил тихо, почти шептал, но каждое слово врезалось Пайнсу в черепную коробку и было для того самым громким.       — Рад.       — Ты за всю вечеринку ни разу ко мне не подошёл. Нашёл себе кого-то? — изображать безразличие у Билла получалось крайне хорошо; Диппер даже усомнился в том, что именно Сайфер ещё вчера прижимал его к постели, ведь сейчас он выглядел как старый (а главное — совершенно натуральный) друг.       — Нет, — мотнул головой Диппер, — Думаю, про тебя даже спрашивать бессмысленно? Не сомневаюсь, что тебя сами находят, — в тон ему ответил Диппер, пока перед глазами непроницаемой картиной стояла сцена, как Пироника обвивалась вокруг Сайфера.       Билл промолчал. Опустив голову и скрывая тем самым непроизвольно появившуюся улыбку, он выждал момент, а потом, резко выдохнув, впился в губы Диппера. Положив руку на плечо и крепко её сжав, он притянул Пайнса к себе.       Злость, что до этого окутывала его голову, ушла, оставив лишь приятные мурашки по телу. Кожа Диппера уже почти плавилась от такого количества поцелуев за этот вечер, а мозг ещё раз воспроизвёл эпизод с Нортвест. Оставаться на связи с реальностью становилось сложнее.       Пайнс всё равно отметил, что Билл целовал его не долго, как любил делать это обычно, скорее как-то вскользь и слишком небрежно. Не ускользнули от Диппера и его беглые взгляды куда-то в сторону, и тот, разорвав поцелуй, повернулся. В другом конце большого зала, в темноте виднелась человеческая фигура, державшая в руках телефон.       — Снято!       Фигура вышла из тени и подошла к бару. Оказалось, что это был Том Харрисон, один из недалёкой компашки Билла.       — Чёрт, Сайфер, из тебя вышел неплохой пидор! — ударив друга в плечо, Том протянул ему купюру, а затем повернулся к Дипперу. — А ты, парень, хочешь стать звездой сегодняшнего вечера? Ну вижу ведь, что хочешь!       Находясь в ступоре, Диппер с ужасом наблюдал, как видео его минуты славы было разослано всем присутствующим в доме.       — О боже! — раздался возглас Вэнди со второго этажа, а вслед за этим волной прокатился смех Нейта и Ли.       — Что происходит? — срывающимся голосом произнёс Диппер. Так случалось, когда он сильно волновался или был очень зол, а учитывая, что в тот момент обе эмоции переполняли его разум, Пайнс сам с трудом узнавал свой голос.       — У Сайфера было задание: поцеловать парня, — пожал плечами Том. — Мы поспорили на деньги. Как ты уже понял, я проиграл.       Ещё раз стукнув приятеля в бок, Том ретировался куда-то в подвал, где находилась бильярдная комната. Оставив всё своё спокойствие где-то в дальних уголках души, Пайнс красочно представлял, как придвинет на люк в подвал диван, а возможно и два, оставив Тома до конца дней гнить без еды и воды под этим чертовым домом. Был лишь один человек, на которого он злился сильнее, чем на Харрисона. Диппер процедил сквозь зубы:       — Зачем, Билл?       — Похоже, ты начал забывать, кому ты принадлежишь. Думал, я не узнаю? — криво усмехнулся тот.       — О чём ты?       — О том, чем ты занимался в комнате с Пасификой, — Сайфер подпер подбородок рукой, выжидающе смотря на Диппера. Его лицо было почти спокойно. Только плотно сжатые губы приковывали взгляд Диппера (как вестники явно чего-то нехорошего), пока он пытался остановить хаотичный поток мыслей.       Пауза. Молчание повисло на несколько секунд, прежде чем его разорвал надрывный крик Диппера.       — Ты правда думаешь, что я изнасиловал бы пьяную девушку?       — А что ты тогда сделал? Напоил да спать уложил? — злость смешивалась с сарказмом в его интонации, но по резко потухшим глазам было видно, что на него стремительно нахлынуло осознание.       — Да! Слышишь? Чёрт, какая же ты мразь, Сайфер! — оттолкнув Билла от себя ударом в грудь, Диппер, как в бреду, продолжал шептать оскорбления.       На ватных ногах, придерживаясь за рядом стоящие предметы, Пайнс уверенно двигался к выходу.       Бессшумно закрыв дверь дома, чтобы не привлечь лишнего внимания, Диппер присел на крыльцо и отдышался. Его сразу обдало ночной прохладой и лишь тогда он вспомнил о куртке, оставленной в гостиной.       Возвратиться было последней мыслью, что могла прийти к нему в голову, потому он решил скорее добраться до дома. Ярость придала ему сил, и уже через минуту Диппер бежал по пустынным улицам Гравити Фолз, словно отталкиваясь руками от густого тумана, опустившегося на город.       Ночь была поистине туманной. Возможно, это и послужило причиной тому, что Диппер не заметил свет фар с дороги и не остановился перед мчавшейся машиной… Визг тормозов и ругань водителя разорвали ночную тишину. Тело парня мешком упало с капота автомобиля, оставляя за собой кровавый след. Мэйбл, отправившаяся за ним, подоспела лишь через несколько минут, и тут же рухнула рядом с обочиной. Её мелко трясло; Грэнда и Кэнди кое-как смогли поднять её с колен.       — Звони в 911, — даже столь грубый голос, что был у Грэнды, прозвучал несколько выше. — Быстрее!