Мёртвый спектакль

      Впервые Диппер был рад тому, что в больнице тонкие стены. Любой разговор на повышенных тонах был отчетливо слышен ближайшим палатам, не говоря уже о том визге, что подняла Эмма; он даже заставил медсестер среагировать быстрее обычного. Девушку, до последней секунды в палате сыпавшую оскорблениями, вывели под ручку. Эмоциональность Брэдфорд и вся эта сцена в общем ввела Диппера в ступор, из которого он вышел лишь для того, чтобы потребовать объяснений у Билла. Но первым заговорил Рик.       — Ого, я не ожидал такой реакции, — Пайнс несколько секунд всматривался в лицо говорящего. Глаза были раскрыты шире обычного, брови подняты, взгляд направлен в сторону двери – используя свою мимику, Брэдфорд изо всех сил старался выразить искреннее удивление, но получалось откровенно плохо.       — А какой ты ожидал, придурок? — прошипел Сайфер. — Что мы ручкой друг другу помашем и обсудим погоду? Твоя сестрица только и делает, что истерит.       Диппер, без сил откинувший голову на подушку, не видел, как сжался кулак его соседа.       — Эмма стала такой после тебя, — выплюнул Брэдфорд. Билл не ответил, лишь ненадолго прикрыл глаза. — Объясни, к чему были эти интриги, если ты оказался пидором во всех смыслах этого слова?       — Во-первых, не пидором, а бисексуалом, — насладившись очередной порцией раздражения со стороны Ричарда, Сайфер продолжил. — Во-вторых, Эмма хорошо трахалась.       Не то, чтобы он боялся (скорее просто не хотел пугать Сосенку), но в этот момент блондин был абсолютно уверен, что сосед не сможет вскочить и надавать ему по морде. Об этом красноречиво говорили полученные им травмы. Отреагировав одной ухмылкой на презрительное "ублюдок", он аккуратно усадил Диппера в кресло-каталку и вывез в коридор.       Пайнс был в замешательстве. Для него не было тайной то огромное число бывших Билла, но по словам того же Сайфера, у него никогда не было серьёзных отношений. А реакция Эммы была слишком бурной для очередной девушки на одну ночь.       — Прошу, хватит так усиленно думать, — раздался бархатный голос над ним. — Ты выглядишь прекрасно нахмуренным, но эта Брэдфорд того не стоит.       — Я не об этом, — «браво, Диппер, очень убедительно» – сказал он сам про себя, не дождавшись язвительного ответа.       Тем временем Билл завёз его в один из тупиков бесконечных больничных коридоров. Здесь было тихо, а последний встреченный человек давно скрылся в своей палате. На одной из стен было расположено большое окно, которое сейчас было полностью распахнуто. Сидя под ним, Диппер на несколько секунд погрузился в наслаждение, вызванное отсутствием вечного запаха медикаментов.       — О чём же тогда?       Сайфер присел на широкий подоконник и чуть склонил голову, подобно кошке наблюдая за парнем. Шатен же решил, что об Эмме он ещё достаточно услышит из уст соседа, поэтому предпочёл поделиться другой волнующей мыслью.       — Боюсь спросить, — хмыкнул Диппер. — Как отреагировали дяди на мою ориентацию?       — Не в восторге, — замешкавшись на пару секунд, выдавил Сайфер. Он никогда не мучился от бессонницы, но то треклятое видео со дня трагедии стабильно занимало его мысли по ночам. Однако даже здесь он умудрялся винить телефон, который вовремя не разрядился, или бармена, что налил Биллу слишком мало, чтобы тот вырубился до встречи с Диппером. — Они ведь только сегодня вернулись из своей поездки, узнав, что ты в больнице, а Стэнли уже приходил бить мне морду. Меня не оказалось дома, но это засняла видеокамера над входной дверью. Видимо, старик считает, что гомосексуальность подарил тебе я, а не природа. Он просто бредит: «весь город, позор, позор».       Пайнс скривился, будто осколки рухнувших надежд впились прямо в него. Вера в чудо не оставляла его до последнего. Настолько кислое выражение лица сбило с толку даже блондина, однако он никогда не был силён в выражении сочувствия. Не придумав ничего лучше, он взял его ладонь в свою и, поглаживая тыльную сторону большим пальцем, продолжал молчать.       — Не хочется представлять, что будет, когда я вернусь домой, — тихо, почти шёпотом произнёс Диппер.       Билл уже неоднократно представлял, что будет с его Сосенкой, потому мысль слетела с его губ мгновенно и неожиданно для обоих.       — Так не возвращайся.       — Предлагаешь жить на улице? — Пайнс с наигранной задумчивостью посмотрел в окно и оценил обстановку. Впрочем, не всё так плохо: на солнце погрелся, на лавке полежал, нашёл остатки еды в мусорке у низкокачественного кафе. Прежде, чем тот успел поделиться своими саркастическими идеями, Сайфер удивил его ещё больше.       — Зачем? Поживёшь у меня.       Несколько секунд Диппер вглядывался в глаза блондина, пытаясь распознать намёк на шутку. Это было сделать не так просто; во-первых потому, что свои эмоции Сайфер большинство времени скрывал, а во-вторых из-за нежелания Билла сохранять глаза в неподвижном положении. Он закатил их сразу же, как заметил тщетные попытки Пайнса разглядеть в нём иронию. Обиженный этим, Сайфер ответил довольно резко:       — Я серьёзно, не нужно на меня так смотреть. Переедешь ко мне?       Диппер не был глупым, Диппер понимал последствия. Он знал, что от подобного решения дяди просто рассвирепеют, Мэйбл обеспечит ему непрекращающийся поток негодования, а весь Гравити Фолз получит ещё один повод для сплетен. Это предложение выглядело крайне опрометчиво, но так же не менее заманчиво. От одной мысли, что уже через несколько недель он будет жить под одной крышей с Биллом, голова шла кругом не слабее, чем после бокала бренди. Видеть его растрёпанным и только проснувшимся, уставшим в конце дня, мокрым после принятого душа, находиться рядом с ним не тогда, когда захочет этого Билл, а когда того захочет он – Диппер никогда не задумывался о подобном, но сейчас ему казалось, что всю жизнь он мечтал именно об этом.       Он смутился под сверлящим взглядом ореховых глаз, выжидающих ответа. Пайнс не умел принимать спонтанные решения, но боялся, что ещё несколько секунд его замешательства и Билл махнёт рукой, усмехнется своей "глупой идее" или что-то наподобие. Диппер зажмурился и поднял голову, а вскоре почувствовал, как блондин присел рядом с ним и приобнял его, положив голову на колени.       — Подумай.       Они провели в таком положении порядка десяти минут. Диппер перебирал пальцами пшеничные пряди, будто расчесывая их, а Билл в это время старался не замурчать. Порой его самого поражало, какое влияние этот мелкий мальчишка оказывал на него. Сайфер, грубый, беспринципный, имеющий кучу неприятных прилагательных за своей личностью, хоть и не стал в миг высокоморальным человеком, но всё меньше хотел тратить силы на пустые знакомства и всё больше старался быть рядом со своим Сосновым деревцем, попутно оберегая его.       Всё больше он задумывался над тем, что их случайное знакомство в парке было совсем не случайным. В начале февраля, совсем поздним вечером Пайнс вышел просто проветриться, разозлённый семейной ссорой, а вместо этого нашёл неподвижное тело под хвойным деревом. Возможно, он бы и прошёл мимо, посетовав на очередного пьяницу, но ссадины на всём лице блондина и отсутствие верхней одежды в морозную погоду заставили его остановиться. Кое-как растолкав парня, Диппер притащил его в Хижину, к немалому удивлению домочадцев. Уже там, отмытое Мэйбл и приведённое в чувство Фордом, тело представилось Биллом Сайфером.       Шанс на переохлаждение в ту ночь, хоть и был невелик, но всё же был – Сайфер это осознавал. А значит, что Диппер практически спас ему жизнь, но как тот его отблагодарил? Довёл до больницы, опозорил на весь городок. Билл громко выдохнул в колени парня. Порой ему хотелось всё-таки замерзнуть насмерть тогда, в том малолюдном парке.       Их безмолвное спокойствие нарушил громкий голос медсестры, разыскивающей Диппера. Поднявшись на ноющих ногах и коротко поцеловав шатена, Билл с неохотой покатил кресло в сторону раздающихся воскликов.       — Ах, вот вы где, — облегчённо произнесла мисс Логан. Она была юной и не очень опытной медсестрой, но относилась к постоянно приходящему Биллу без негатива, в отличие от медработниц более старшего поколения c более консервативными взглядами. — Мистер Сайфер, пожалуйста, не забывайте, что пациенту необходим покой, и сообщайте о вашем местоположении, когда вы покидаете палату.       — Непременно, — бросил Сайфер, даже не вникая в суть просьбы.       — Я должна вернуть мистера Пайнса к постельному режиму.       Билл коротко кивнул и попрощался своим любимым "До встречи, Сосенка" с покрасневшим Диппером. До того, как мысли Пайнса успели вернуться к насущной теме переезда, он осознал, что его везут в палату, то есть прямо в лапы рассерженному Брэдфорду. И внутри что-то похолодело.