Протяни мне свою дрожащую ладошку

      Умиротворение. Этот мальчишка такой очаровательный. Его пухленькие губы так мило приоткрыты, чтобы была возможность дышать. Волосы взъерошенные, поэтому челка приподнялась вверх, отчего, наконец-то, можно было разглядеть его аккуратный лоб и, к сожалению, закрытые глаза. Теперь его кожа чистая, и можно заметить, что она не болезненно бледная со здоровым румянцем на щеках.       Как жестоко и грустно, что это можно наблюдать только через стекло и на расстоянии. Будь проклят этот мерзавец.       — Когда же ты проснешься? — пробурчал про себя Намджун.       Он стоит тут уже более получаса. Не то, чтобы он ждал его пробуждения. Просто глубоко зарылся в свои мысли и, походу, сильно вошел во вкус. Смотря на то, как мальчик беззаботно спит, появились небольшой стимул все тщательно обдумать и надежда, что все будет хорошо и Намджун обязательно все придумает.       Парень глубоко вздохнул и посмотрел на наручные часы.       — Ох, я тут уже засиделся. Зайду к тебе попозже, малыш, отдохни хорошо.       Он словно обращался к нему лицом к лицу. Но со стороны это выглядело очень странно. Если бы кто-то это увидел, точно бы подумал, что он сбежал с какой-то палаты. Хорошо, что здесь никого нет.       — Скоро начнутся перемены. Придется хорошенько постараться… Так что, пока ты можешь вдоволь выспаться.       Парень кинул последний мягкий взгляд в сторону мальчишки и ушел к выходу.       — Привет, Хосок.       Намджун зашел в кабинет со стаканчиком в руках, поддельно улыбаясь. Он специально зашел в небольшую кофейню, чтобы купить другу его любимый кофе.       — Как ты тут оказался? И на кой черт ты тут сдался?       Хосок сидел в кресле и разбирался с бумагами. Когда его друг зашел в помещение, он даже не соизволил поднять глаза.       — Пф, как грубо. К тебе пришел. Как ты можешь не ценить мою заботу?       — Нет, что ты, я ценю. Только когда ты мне не мешаешь, — интонация все такая же сосредоточенная, а взгляд так и не отрывался от букв.       — Я и не мешаю. Бука ты.       Парень подошел к столу и поставил стакан горячего латте на поверхность около доктора, который, наконец, сначала посмотрел на напиток, а потом на Кима.       — Ты ведь мне помог и нашел место для него.       — Подлиза.       — Заткнись, ничего подобного. Я просто воспитанный, в отличие от кое-кого.       Доктор раздраженно закатил глаза и глубоко вздохнул, откладывая бумаги в сторону. Он ожидающе посмотрел на Намджуна и скрестил руки, откинувшись на спинку кресла, и гордо взял латте в руки.       — Ну… Что ты хотел? — спросил Чон, подставляя край стакана к губам. Умеет же Намджун задобрить.       Ким сбито вздохнул и присел на кожаный диван, стоящий около стола. Немного пафосно закинув ногу за ногу, он укоризненно посмотрел на Хосока.       — А то ты не понимаешь, зачем я тут?       — Ммм, нет, — Хосок невинно ухмыльнулся и отпил немного содержимое стакана.       — Тц…       Намджун понял, что если сейчас начнет подыгрывать, или гневаться с игры Хосока, то ничего не добьётся, а только потеряет время и свои нервы.       — Я здесь, чтобы поговорить насчет этого мальчика.       — Хех, так и знал.       У доктора расплылась самодовольная улыбка, что вызвало у друга шквал раздражения внутри, которое он тщательно скрывал. Он поставил латте обратно на стол и повернул кресло вместе с собой в сторону Намджуна, сидящего на диване и полностью готового к разговору.       — Я тоже хотел поговорить. Но ты начни первый.       — Что ж, тогда я просто хотел расспросить тебя о нем. То есть: как он себя вел, ничего подозрительного не заметил и что ты думаешь насчет всей этой ситуации?       — Хм… — человек сделал серьезный вид. — Если начинать с последнего — я без понятия. Мне бы больше хотелось расспросить тебя, как ты его нашел и где. Единственное, что я понял — это только то, что нам с ним придётся несладко.       Намджун глубоко вздохнул.       — Когда я забежал в рандомный угол, чтобы отдышаться и проверить оружие, я сначала услышал какой-то шорох позади себя. Это меня немного напугало, но я все-таки решил посмотреть что это. Оказалось, что там был один из людей того, с кем была назначена перестрелка. Сначала я подумал, что он здесь по такой же причине, как и я. Мне и в голову не пришло, что здесь что-то прячут. Даже если бы и подумал, то это максимум какие-нибудь второсортные наркотики, но никак не живой человек, — Ким провел рукой по волосам, словно разгребая так свои воспоминания. — А затем я услышал всхлип и тяжелое дыхание. По этим звукам я его и нашел. Он был среди досок и словно скрыт между стенами. У меня сложилось такое впечатление, что нашел сокровище, ведь что-то не ценное просто так не охраняют, его вообще не охраняют.       Парень на пару секунд замолчал, чтобы собрать мысли в кучу и вспомнить еще парочку деталей.       — Ох, он был обвязан полностью веревками и полностью голый. Ты, наверное, это понял, когда я привез его. Но от большей части связок я избавился, хотя их было там от силы три. И когда я нашел его, он, как только увидел меня, сразу же начал не то чтобы отбиваться, но явно не хотел давать приближаться.       Хосок внимательно слушал друга, иногда кивая и смотря в одну точку, изредка меняя ее.       — Ну так да. Это абсолютно нормальная реакция, Намджун, — усмехнулся Чон.       — Хах, и то верно.       Ким нервно посмеялся и почесал за ухом от неловкости.       — Но все же, он позволил мне поднять его без криков и защитной реакции.       — Ох, даже так… Ты слышал, что было, когда мы только подошли к нему. Мне пришлось вколоть ему добротную дозу успокоительного, чтобы он не сопротивлялся, ибо было невозможно даже приблизиться… Ты у нас в добрые няньки заделался?       После последней фразы, доктор ехидно хихикнул про себя, ожидая, что Намджун сейчас начнет недовольно шипеть и ругаться. Но реакция была отнюдь не такая: он наклонился вперед, оперевшись локтями о колени, и задумчиво положил подбородок на сложенные руки.       — Не знаю… Ничего не могу сказать. Но когда я впервые увидел его, это так шокировало меня, что я не мог долго вспомнить, как выдавить хоть одно маленькое слово. Он показался таким родным, будто я его где-то видел… Появилось очень странное и сильное желание помочь ему, что места себе не находил. Сам не понимаю, как я так умудрился. Сам знаешь, особой нежностью я никогда не отличался.       Намджун выглядел действительно серьёзным в своих словах и очень запутанным. Он никогда не был так сосредоточен на одной цели, как сейчас. У него все переворачивалось внутри с ног на голову, словно разрушая все его мировоззрение. Хосок понял, что сейчас, разговаривать с ним о том, что же он заметил на теле мальчика и о его подозрениях, будет слишком.       — Ладно, нужно многое еще про него узнать. Всегда есть выход, и мы обязательно его найдём, — доктор пытался подбодрить приятеля, что даже немного умилило.       — Да, я тоже так думаю. Спасибо, Хосок, — мягко улыбнулся Ким. — Но ты так и не ответил.       — Что же?       — Из-за того, что он был полностью покрыт пылью и я торопился укутать его, я не смог понять что с ним. Да и ситуация не позволяла.       Черт. Намджун словно прочитал мысли.       Хосок, конечно, может сказать, что интересного он заметил в мальчике, но не хочет, и не считает нужным говорить это сейчас. За все годы их крепкой дружбы, может слегка странной, но все же искренней и иногда слишком честной, он знал, что если Намджуну хоть что-то засядет в голову: будь это грубое обращение женщины к нему, глупые споры с Чонгуком, или то же непонятное и слишком кропотливое волнение к незнакомому мальчишке — все, что угодно. Он начнет мусолить это в голове, перекрутит все винтики и полностью перестроит механизм мыслей, будет остро реагировать на все, что связано с той, или иной ситуацией — это очень проблематично. Необходимо дождаться того момента, когда помешательство закончится и придет здравый взгляд, после прокручивания и перекручивания ситуации 24\7.       — Ох, я тебе не скажу.       — Что?! Почему?! — парень поднял голову и гневно посмотрел на доктора.       — Вот поэтому и не скажу, — вздохнул Хосок. — Ты сейчас слишком резко реагируешь на все.       — Значит там что-то плохое? — взгляд все больше наполнялся злостью и печалью.       Доктор обреченно вздохнул и опять отпил свой кофе.       — Это мои догадки, я могу и ошибаться. Не принимай все близко…       — Если ты сейчас скажешь «к сердцу» — этот кофе окажется на тебе.       Хосок не смог сдержать смешок.       — Вообще-то, я хотел перефразировать «к голове», ну да ладно. Просто успокойся. Я видел его всего лишь раз, мне нужно время и наблюдения, чтобы понять хоть что-то. Наберись терпения.       Намджун обиженно фыркнул на самого себя и немного на друга.       Хосок прав, нужно перестать так запариваться. Он не может сказать, что это мелочи, и нужно просто пропустить мимо извилин. Но пора бы перестать так трястись. Парень глубоко вздохнул.       — Да, ты прав. Я слишком заморочился, мне просто нужно отдохнуть.       — Я тоже так думаю, — согласился Хосок. — Прекращай.       Ким выпрямился и расслабленно откинулся на мягкую спинку дивана. Так хочется забыться ненадолго и просто ощутить пустоту в голове. Чтобы все проблемы стали на второй план, а на первый… ничего, чтобы ничего не было — темнота, черный фон, где можно отдохнуть. Намджун прикрыл глаза и представил эту пустоту, окрашенную в черный. Легче не стало. Пустота — это пустота, в ней скрываться вечно нельзя, она только дает минутку слабины, а дальше все то же ноющее беспокойство. Но вдруг на черном фоне появилось что-то — силуэт? До боли знакомые щенячьи глаза и монотонный всхлип заставили Намджуна прийти в себя и быстро встать с дивана. Этот мальчишка и сюда пробрался…       — Айщ… — парень недовольно потер виски указательными пальцами.       — Что-то не так?       — Нет, все в порядке. Давай-ка сменим тему.       Ким плюхнулся обратно на диван и кинул взбадривающий взгляд на доктора.       — Я думал, что Чонгук тебе все давно рассказал. Что-то случилось? — поинтересовался молодой человек.       — Да нет, я так не думаю. Он начал часто уставать в последнее время, так что я предпочту дать ему отдохнуть, — в голосе друга улавливались горьковатые нотки.       — Да, может быть. А может дело в другом? — юноша приподнял бровь, словно зная, что причина совсем другая. Может это и правда?       — К чему ты клонишь? — Чон со всех сил пытался сделать вид, что не понимает, о чем же говорит Намджун.       — Ну знаю… Может вы поссорились? Или…       — Нет. Вообще нет, — собеседник нахмурился, не дав договорить.       — Ох, ну раз так.       Парень беззаботно пожал плечами. И снова пристально посмотрел на Чона, на лице которого появилось легкое беспокойство. Походу, Намджун затронул тему уже болезненную для Хосока. Он знал, что между этими двумя явно необычные отношения. Хосок и Чонгук — его близкие друзья, которых он знал почти до мозга костей. Конечно, все знать о человеке невозможно, но близкие отношения и годы совместного опыта, могли дать понять Намджуну, что между ними вечно стреляет искра, которую так отчаянно отрицают оба, даже не Киму, а самим себе.       — Ладно, Хосок, сегодняшние разговоры слишком щепетильные для нас обоих. Давай закончим на этом?       Молодой мужчина глубоко вздохнул и грустно согласился с другом, медленно кивнув и смотря на стопку документов на столе. Между ними повисло нагнетающее молчание, дающее подумать обоим об этом разговоре.       — Да… Но можно мне попросить тебя одну вещь? Она очень неловкая, или, может, слегка.       — Ох, я слушаю тебя. Что случилось?       В Намджуновых глазах начали поблескивать волнение с любопытством, а сам парень сделал серьезное лицо. Он ожидал, что-то действительно серьезное.       — Не мог бы ты прекратить так шутить? — доктор отвел взгляд в сторону.       — Что? О чем ты? — у парня были догадки, но он решил уточнить.       — Я про Чонгука.       Так вот в чем дело. Намджун почти попал в яблочко, стрела была в миллиметре. Но совесть начала немного щипать от осознания того, что это все-таки из-за него. Как бы мышцы не старались удержать серьезную мимику, сам парень не смог сдержать лёгкую улыбку из-за чего очень корил себя. Он не хотел, чтобы его друг чувствовал себя неловко, ведь уже сам давно хотел, чтобы они разобрались со своими чувствами, как бы ванильно это не звучало. Но эта сладкая мания — парень не смог устоять перед ней.       — Ладно, не буду, — пообещал парень, затем на полном серьезе с ехидным подтекстом спросил. — А что? Боишься, что в каждой штуке есть доля правды?       — В том-то и дело, что боюсь, — не задумываясь, ответил Чон.       — Ох, хорошо. Тогда я пойду.       Парень встал с дивана под кивок Хосока и направился к двери. Его ладонь уже лежала на ручке. Он был уже готов нажать на нее и толкнуть дверь от себя, чтобы выйти, но…

***

      — Нет! Отпустите меня!       Мальчик яро вырывался из хватки двух мужчин. На предплечьях, где они сжимали ладони, образовались покраснения и начало немного побаливать, отчего еще больше хочется освободиться.       Тем временем третий человек медленно подходил к ним, неторопливо развязывая галстук.       — Ты ведь понимаешь, что я все равно не послушаю тебя?       Мужчина приблизился к мальчику, хищно оглядывая каждый кусочек невинного тела, и плавно провел ладонью по еще сухой щеке.       — Милашка, взгляд не оторвать. Не будешь капризничать — не будет так больно.       На лице мужчины появилась похотливая улыбка, пока большой палец легонько гладил нижнюю губу. Рука медленно опустилась к шее и еле уловимо прошлась подушечками пальцев по кадыку, что заставило мальчика отдернуться назад.       — Нет! Не трогайте меня!       — Ну-ну, не дергайся, — он сказал это, словно ласкаясь с ним. — Не зли меня.       Руки молодого мужчины плавно перешли к плотно прижатым друг к другу коленям мальчика и резко развел их в разные стороны, чтобы удобно устроиться между ними. Затем они начали шаловливо бегать по оголенной груди, с которой давным-давно была сорвана рубашка, а сам мальчик оставался только в шортах непонятного покрова. Его губы приблизились к мочке уха и сильно прикусили уголок, отчего мальчик сбито вздохнул, а потом, парень, бесстыдно и без капли смущения перед посторонними начали ласкать его тонкую шею, громко причмокивая и поднимаясь к щекам.       — Сладкий… Сладкий Пак Чимин… — усмехнулся человек.       Его лицо было на максимально близком расстоянии к лицу мальчика, кожа которого покрылась незаметными мурашками, передавая эстафету по всему телу, от горячего дыхания на коже.       — Нет! — мальчик все еще не сдавался.       Из уст мужчины послышался только смешок. У него нет выбора.       Голова принялась опускаться ниже подбородка, все также сладко целуя через раз, пока руки цепко сжимали талию. Остановившись на выпирающих ключицах, парень больно укусил нежную кожу, заставляя мальчика всхлипнуть. Он глубоко и сбито дышал, отчего грудь приподнималась и заводила еще больше страшного человека, который уже полностью вошел в кураж и начал грубо кусать весь периметр груди, иногда слизывая выступающую кровь, появившуюся от случайного сильного укуса. Мальчик недовольно и обреченно шипел, стиснув зубы как можно сильнее, чтобы, не дай бог, не сорваться на болезненный стон.       — Слишком сладкий… — облизнулся мужчина. — Приторный…       Ладони, не отрываясь от кожи, твердо соскользнули с талии и опустились к шортам. Тонкие пальцы схватились за резинку и издевательски крутили его вокруг себя, пока в глазах расплывалась похоть.       Отстранившись одной рукой от резинки, он мягко ткнул указательный палец на участок чуть ниже пупка, неторопливо водил его волнистыми линиями по коже. Когда палец тронулся начала ткани, рука плавно перешла на бугорок и резко надавила на него, вызвав еле слышную смесь из стона и шипения сквозь зубы.       — Я… Сказал… Нет… — лицо мальчика сморщилось.       Его грудь высоко приподнялась от сильного вздоха, и сам мальчик выгнулся в спине. Это двусмысленный жест заставил мужчину самодовольно ухмыльнуться, пока не понял, что это совсем не то что он ожидал.       Миниатюрные ноги обхватили мужчину и зажали в мертвой хватке. Пока человек находился в состоянии шока, мальчик быстро и со всей, что есть, силы свернул ноги в бок, а потом как можно сильнее и больнее пнул обидчика в спину, от чего тот пошатнулся и отлетел на метр.       Люди, которые держали его, сразу же схватились за щиколотки мальчика и подняли вверх, держа его словно мешок.       — Ах, ты сученыш… — прошептал мужчина, поднявшись с пола и потирая место удар. — Все-таки, хочешь по-плохому…       Он раздраженным взглядом посмотрел на мальчика, повисшего на руках крепких мужчин с таким же раздраженным взглядом. Нет. В этом взгляде не только раздражение… Он переполнен страхом и ненавистью. Затем, мужчина подошел к миниатюрному телу и начал жутко таращиться на него. После такого пятиминутного давления, он присел на корточки у лица мальчика, взявшись за кончик подбородка, повернул его голову в свою сторону и хладнокровно посмотрел ему в глаза.       — Неплохо, однако. Но я ведь говорил, что лучше не капризничать. Какой же ты упертый…       Человек резко одернул руку с подбородка и молниеносной скоростью стянул шорты с мальчишки, не пожалев и нижнего белья. От этого жеста мальчик быстро сжал колени максимально сильно и пискнул, что было бальзамом для ушей разозлившемуся мужчине. Он посмотрел на людей, что стояли тут и до сих пор держали уже совсем обнаженного мальчика, прямо намекая, что они тут не нужны и лучше бы свалили. Мужчины сразу все поняли и небрежно опустили мальчика на пол и вышли из комнаты.       — Что ж…       Молодой человек грубо взял лежавшего на полу мальчика и насильно поставил его на ноги, подняв руки вверх при помощи хватки за запястья. Он смотрел на него так грозно и хищно, что ноги мальчика подкосились и он чуть ли не упал, но хватка чужих ладоней не давала этого сделать. Губы юнца дрожали, а сам он смотрел в пол, не желая глядеть на своего обидчика ни при каком условии.       Тем временем, мужчина нагло осматривал все прелести невинного тела и хрипло усмехнулся. Не успел мальчик и пискнуть, как его потащили к кровати и грубо швырнули на мягкую поверхность. От сильного удара об матрас, мальчик невысоко подскочил и громко вскрикнул, что еще больше вывело мужчину из себя . Он не может пошевелиться, сам не зная почему. Смотря на то, как страшный мужчина расстегивает пуговицы на рубашке и торопливо, чуть ли не искривляя пряжки, растягивает ремень, тело отказывается слушаться и единственное, что удается сделать, это как можно крепче сжать колени.       — Моли…       Дверь плотно закрыта, около нее никого нет, не считая двух охранников, что недавно вышли из комнаты, и только изредка проходящий мимо персонал.       В холле играет громкая музыка и разговаривают между собой разные люди. Они и заглушали крайне дикий крик…