Протяни мне свою дрожащую ладошку

      Дверь уже немного приоткрылась перед Намджуном, чтобы он смог выйти из кабинета. Но не успела она открыться еще на чуть-чуть, как ее открыл один из сотрудников, что заставило Кима одернуть руку и отшагнуть назад от неожиданности. Сотрудник был немного запыхавшийся и возбужденный — что-то явно случилось.       — Господин Чон, мальчик… Он пришел в себя, — параллельно со сбитым дыханием проговорил он. — Меня сразу отправили за вами.       Как только он закончил, глаза Намджуна вместе с глазами Хосока удивленно округлились. Доктор посмотрел на спину друга, которая сразу же выпрямилась от резкого взора.       — П-пришел в себя? — переспросил Намджун, будто не веря, что он так удачно зашел.       — Да, ему хотели капельницу поменять, но он вырвался, и его сейчас ловят по всей палате, — парень на пару секунд замолчал, но потом добавил. — Хотя как ловят… Он толком ходить еще не может, не говоря уже про бегать. Но все же, мне сказали звать вас, господин Чон.       Сотрудник наклонился в сторону, чтобы было видно того, к кому он пришел. Сам Хосок все еще таращился на Намджуна, пытаясь понять, что он сейчас думает. Ибо этот тип с шилом в одном месте может натворить неприятностей.       — Да, конечно, сейчас же приду, — сказал доктор, не отрывая взгляд от Намджуна.       Он вскочил, оперевшись об стол и направился к двери, где были сотрудник и Ким, который неподвижно стоял и думал, что делать. Хосок подошел к другу и взял его за плечо.       — Ты как?       — Хах, почему ты это спрашиваешь? — засмеялся Намджун. — По-моему, ты сейчас должен волноваться не обо мне.       Парень махнул головой в сторону сотрудника, который стоял у двери и покорно ждал доктора.       — Ты прав, но у тебя был такой поникший вид. Да и волнуюсь, что бы ты не выкинул ничего.       — Эээ, за кого меня принимаешь, засранец? — сморщился молодой мужчина. — Ничего я не буду делать. Но…       Ким приобнял Хосока за плечи и умоляющим взглядом посмотрел ему в глаза, наклонив голову.       — Но ты ведь разрешишь мне пойти с тобой?       Хосок обреченно вздохнул.       — Я так понимаю, что даже если я и пошлю тебя — ты все равно пойдешь?       — Ха-ха, да.       Намджун опять засмеялся и отцепился от друга пока тот, качая головой, выходил из кабинета к огромному облегчению сотрудника.       Они шли по этим противным, непонятным коридорам так долго, что чувство на подобие саспенса, которое уже порядком поднадоело Намджуну за последние сутки, снова разгораются из-за этого мальчишки. А вопросы, которые он вечно задавал себе, также принялись атаковать его со всех сторон вперемешку с новыми, подходящими под ситуацию и время. Он вспомнит его? Как он сейчас все воспринимает? Как он сейчас будет выглядеть?       Его размышлениям помешал Хосок, идущий впереди.       — Только не заходи туда. Серьезно, не делай глупостей.       — Да ладно, я и не собирался их делать, — фыркнул Ким.       Они уже подходят к тому месту, где находится объект недавних переживаний и разговоров. Туда уже подходят и другие люди в халатах. Как только один из них увидел Хосока, его глаза заблестели от непонятной радости и предвкушения. Он повернул голову в сторону и сказал, что господин Чон уже подходит, и сам забежал в палату. Намджуну уже не терпится посмотреть на него. Но его решительность притупил громкий визг, а потом глухой удар. Но притупило буквально на секунду, и то — от неожиданности. Так что, как только они были уже у двери в палату, парень хотел переступить порог, как вспомнил свое обещание и отшагнул назад, подойдя к полу-панорамному окну, чтобы хоть как-то наблюдать за картиной.       Черт. Из-за большого скопления людей, не видно самого мальчика, и остается «довольствоваться» только истошным мычанием, которые отчетливо слышались даже через стекло. У Намджуна начинает подкипать.       Хосок торопливо подошел к толпе и сказал разойтись на пару шагов назад.       — Вы ведь еще больше пугаете его.       Люди послушно отшагнули, а некоторые и вовсе отошли в сторону, отчего Намджун смог наконец-то, увидеть его. Как только его взгляд остановился на мальчике, глаза немного приоткрылись и сердце сжалось от непонятного чувства неожиданности, хотя он прекрасно понимал, что эта картина совсем уж предсказуема и ничего неожиданного в ней нет. Мальчик сидел на полу, забившись в угол и поджав к себе коленки. Когда доктора делали хоть малейший шаг в сторону мальчика, он начинал хрипло мычать, качая головой из стороны в сторону и надеясь на то, что они оставят его в покое.       В его голове творилось что-то наподобие шторма из двух голосов: один жесткий и пугающий, а второй мягкий и теплый.       — Если ты хоть еще раз дернешься, то забудешь, что такое жить. — глубокий голос из воспоминаний навевал еще больше страха.       «Не подпускай их, они такие же».       — Ты будешь еще раз так делать, маленький ублюдок?!       «Они сделают тебе больно»       Хосок попробовал шагнуть вперед в сторону мальчика, чтобы хоть немного наладить контакт.       — Эй… Тише…       Но после малейшего движения доктора, мальчик дико закричал, зажмурив глаза, и спрятался головой в колени, закрыв ладошками уши. Доктор сразу же отскочил от него и тяжело вздохнул.       — Если бы не я, тебя бы уже окружали врачи в морге!       «Это они, они убьют тебя. Пожалуйста, беги.»       Мальчик еще громче завопил, панически дергая ногами и надеясь, что это оттолкнет страшных людей. Сработало, они отошли от него немного подальше, не сводя взгляда ни на секунду. Хосок попытался снова подойди к нему, делая каждое движение невероятно плавным и наиболее незаметным, чтобы мальчик не мог почувствовать или услышать их, спрятавшись головой в колени с закрытыми ушами. Но это сделать довольно сложно, так как с каждым шорохом децибелы крика превышались на несколько цифр, иногда прималкивая, чтобы заглотнуть немного воздуха. Это невыносимо.       Доктор посмотрел в сторону Намджуна, который стоял за стеклом и наблюдал за всей ситуацией. Как же он хочет туда войти, но боится, что сделает еще хуже, и остаётся лишь смотреть и мучиться. Глядя на все это, волнение полностью отражалось на его лице: в глазах читались все эмоции вперемешку, еще немного и один из них вот-вот начнет дергаться от напряжения и нетерпения, руки очень странно переплетаются в пальцах, а губы досадно поджаты.       «Давай же, сделай что-нибудь… Тебе нужно спастись», — мягкий голос все еще нашептывает, что делать.       Но мальчик не может. Его миниатюрное тельце все дрожит как осиновый лист. Ноги не слушаются, словно ватные, они отказываются что-либо делать, продолжая трястись. Да и не могут они ничего делать… Остаётся только поджать их поближе к себе, закрывая трепещущими руками. От такой безысходности, слезы сами начинают скапливаться в уголках глаз и стекать по щекам. А потом что-то скапливается глубоко в груди неприятным комом и выплёскивается наружу, заставляя зареветь во весь голос, приведя всех окружающих в шок. Все рвётся на выход в виде приглушенного рыдания в ткань пижамных штанов.       На намджуновом лице появилось еще больше страдания от увиденного и услышанного, но он не может ничего сделать, он должен быть стойким. Сердце колко сжимается внутри, словно в парне появился нелепый материнский инстинкт. Юноша посмотрел на Хосока слишком печальным и молящим взглядом, что другу стало не по себе. Он, сидя почти на корточках, протяжно вздохнул и махнул головой в сторону, давая зеленый свет.       Сначала Намджун приподнял бровь и вопросительно взглянул на Чона, чтобы удостовериться, правильно ли он все понял. На что доктор медленно кивнул с прикрытыми глазами, и снова махнул головою в сторону запуганного мальчика. Намджун еще пару секунд думал, пока не прочитал в губах Хосока: «Да иди ты уже, идиот».       Парень стремительно зашёл в помещение, встал около Хосока и еще пары врачей, чтобы лучше рассмотреть мальчика, который не собирается сбавлять темп всхлипов и сбитых вздохов с приглушённым воем. Он принялся обдумывать, как же поступить. Когда он только наблюдал, что-то толкало его сильными толчками ближе к мальчику, а теперь, когда у него свобода выбора, ничего не приходит в голову. Это «что-то» не могло думать об этом, чем разъедать все внутри, лишь бы скорей, скорей к нему?       «Айщ, будь что будет», — подумал Намджун. Прошлый раз как-то получалось, значит и сейчас проканает.       Он похлопал Хосока по плечу и сказал, людям разойтись еще чуть-чуть подальше, что врачи послушно сделали. Когда вокруг мальчика образовалось достаточно большое пустое пространство, Намджун сделал первый шаг. Он был твердым, но одновременно легким и плавным. Мальчик никак не отреагировал, будто не заметил, что к нему приближаются, продолжая громко плакать в колени. Намджун сделал еще один шаг, а затем еще пару, маленьких и аккуратных, под пристальный взор окружающих людей в халатах.       — Малыш… — тихо и ласково проговорил Ким, присев на корточки.       Как только юноша произнес это, мальчик затих, теперь только едва слышно хлюпая носом.       «Этот голос… Ты его знаешь…»       Мальчик глубоко вздохнул, продолжая тихонько плакать, не желая поднимать глаза.       — Подними глазки, — попросил Намджун, вопреки желаниям мальчишки.       «Подними… Он спасет тебя…»       Юнец помахал головой, отвечая на просьбу двоих голосов. Ему слишком страшно, что даже пошевельнуться не может, чего уж там говорить про то, чтобы он взглянул на тех, кто виновен в этой жуткой боязни. У него в голове было нечто подобное, что было у Намджуна — темнота, где можно спрятаться. Но и тут тоже самое — она не спасает, она даже не даст минутку слабины. Она только спрячет тех, от кого он так хочет убежать, но самого мальчика спрятать она не может…       «Подними… Ну же… Это он…»       — Тебя никто не обидит, честно-честно, — Намджун говорил это ласково, даже немного по-ребячески, что вызвало смешок у окружающих, который все старательно скрыли, кроме Хосока.       К счастью, Киму сейчас было не до глупых терок с другом.       — Я когда-нибудь убью тебя! Если ты не прекратишь! — голос из памяти снова встрял.       Мальчик еще больше вжался в коленки, сильно дрожа и продолжая всхлипывать. Он не хочет, чтобы ему снова сделали больно, чтобы его опять обижали.       «Давай, это же он… Он обещал, что придет. Он спас тебя…»       Маленькие пальчики вздрогнули, а сам мальчишка, собрав всю свою волю и храбрость в кулак, робко, медленно приподнял голову вверх. В глазах от слёз все расплывалось — ничего не было видно отчетливо. Можно только разглядеть много мутных белых силуэтов и только один темный, он был самый близкий к мальчику. Именно этот силуэт издавал знакомый голос.       — Молодец… Видишь, никто не хочет тебе навредить, — умильно похвалил Намджун.       «Да! Он поможет тебе, он не обманул!»       — Я помогу тебе… Хочешь, чтобы я помог тебе?       «Да!»       Мальчик громко шмыгнул носом и пугливо кивнул.       Между этими двумя образовался барьер от остальных, они уже будто не замечали никого вокруг, но все же, эти взгляды немного сбивали с толку обоих, но не так сильно, чтобы мешать. Они полностью зациклились друг на друге, уже разрушая невидимую стену между собой. Эта стена совсем непрочная…       — Тогда… — Намджун неторопливо протянул руку в сторону мальчика. — Протяни мне свою ручку…       «Давай.»       Руки не слушаются, они так неестественно дрожат, что сделать малейшее движение очень сложно. Они словно приклеились к ноге и никак не поддаются.       — Не бойся… Я защищу тебя…       Намджун мягко улыбнулся. Он хотел подарить ему максимально теплую улыбку, чтобы внушить доверие, дать понять, что его не обидят.       — Все хорошо…       «Все хорошо…»       Парень заметил, что его глаза полностью затуманены в слезах и понял причину непослушания.Он не спеша начал подползать на корточках к мальчику, пока между ними не осталось расстояния на уровне маленького шага. Намджун снова протянул руку, все так же нежно улыбаясь.       — Иди ко мне…       «Иди к нему…»       Мальчик посмотрел на большую ладонь, которая была в десяти сантиметрах от него, и вдохнул новую порцию воздуха. Его ладошка уже зудит от желания протянуть себя к такой защите, но что-то внутри не дает сделать этого. Какой-то страх держит его в цепях и запрещает протянуть ее. Но мягкий голос опять начал подбадривать его, направляя на правильный путь.       «Не бойся, прошу… Все хорошо… Скорее… Иди… Иди к нему…»       Его дрожащая рука медленно шевельнулась и принялась помалу тянуться к ладони парня, который терпеливо ждал, пока тот осмелится сделать первый шаг. Он все еще колеблется, но это не мешает расстоянию между ладонями сокращаться.       Но, как ни кстати, в голове опять воскликнул голос, который так пугает все это время, вечно держит в кошмаре и мешает двигаться:       — Ты никогда не сбежишь от меня!       Мальчик одернул руку на пару сантиметров и застыл. Его опять окутал ужас. Его щеки опять начали увлажняться дорожками слез.       — Ничего. Не торопись. Я подожду…       «Не слушай его… Ты не должен бояться…»       Намджун старался не двигать рукой, но она как назло затекала от долгого ожидания, что пришлось придержать ее второй. Надо потерпеть. Он понимает его трусость. Ему нужно немного привыкнуть… Он опять одарил его приветливой и теперь, понимающей улыбкой.       «Иди», — мягкий голос стал настойчивее.       Малец глубоко вздохнул и, наконец-то, снова двинулся рукой вперед. Кончик его пальцев уже коснулся кожи намджуновой ладони. Прикосновений становится все больше и больше — теперь их руки воссоединились. Намджун робко сжал свою ладонь, отчего ладошка мальчика утонула в ней. Большой палец легонько погладил кожу тонкого запястья.       — Умничка…       «Молодец. А теперь… Иди!»       — Ты позволишь мне стать еще ближе?       Намджунова рука начала понемногу тянуть мальчика в свою сторону. Как же хорошо, что он не сопротивляется, а еще лучше, что сам поддаётся. Он старается толкнуться в сторону, чтобы оказаться в таком безопасном месте, но ноги все еще ватные.       Ким отпустил вторую руку от локтя, которая служила как опора для затекших мышц, и также протянул ее, намекая, чтобы он взялся и за нее. Малец сразу понял, что нужно делать и, уже почти не раздумывая, схватился за запястье своей маленькой ладошкой.       — Вай, какой ты храбрый стал, — тихо шепнул себе под нос Ким и усмехнулся.       Парень нагнул тело вперед, чтобы стать ближе к мальчишке и, отпустив одну ладошку, положил руку на спину и подтолкнул к себе.       — Какой же ты тупой, раз думаешь, что это поможет! — голос опять появился из жутких воспоминаний.       Опухшие глаза не успели еще высохнуть, как новый поток слёз снова накрыл их. Мальчик что есть сил толкнулся вперед к Намджуну, чтобы оказаться в его объятиях, словно надеясь спрятаться от этого страшного голоса. Он обхватил ручками талию молодого мужчины и уткнулся ему в плечо.       «Да… Ты в безопасности…»       От такого облегчения в груди снова что-то начало сжиматься. Капельки ручьями льются по щекам, впитываясь в ткань рубашки. Выдохи через рот получаются сбитыми и напоминающие хлюпанье — это отчаянное рыдание.       Намджун, будучи в шокированном состоянии, посмотрел на Хосока, который также был полностью в потрясении от происходящего, как и все другие присутствующие.       Парень плавно положил руку на спину мальчика и начал нежно шептать, уткнувшись ему в макушку:       — Все хорошо… Ты такой молодец.       Мальчик еще сильнее прижался к юноше и продолжил плакать в плечо, громко хныкая. Все стояли тихо, стараясь не делать никаких резких движений, отчего в помещении были слышны только мальчишечьи всхлипы.       Хосок посмотрел на Намджуна, который мягко поглаживал рукой спину крохи и посмотрел на него в ответ, в глазах читалось: «Я сам не понял, как так вышло.»       Но на самом деле, он прекрасно понимал, что именно этого и добивался, силой он бы не смог взять его.       — Думаю, вы здесь больше не понадобитесь. Можете идти, — немного подумав, сказал Хосок.       Доктора согласно кивнули и молча начали выходить из палаты. Остались только пара сотрудников, которые дежурили тут, чтобы удостовериться, что помощи точно не нужно.       Но в этой ситуации, один Намджун мог заменить хоть сотню врачей. Хосок подошел к оставшимся людям и начал что-то тихо расспрашивать, отведя их ближе к выходу, пока его друг успокаивал пациента.       — Все, прекращай плакать, — сказал Намджун, гладя его по волосам.       Намджун осторожно положил руку на заднюю сторону бедер мальчика и, придерживая его за спину ладонью второй руки, неторопливо встал, подняв миниатюрное тело с собой. Мальчик сразу переставил ручки с талии на шею парня и крепко вцепился в нее, чтобы точно не упасть. Он вскарабкался повыше, а ногами обвил поясницу, словно показывая, что свою защиту отпускать он пока не собирается. Он плотно прижался к груди Намджуна, продолжая тихо всхлипывать.       Хосок, закончив разговор с сотрудниками, которые через пару минут уже вышли из палаты, подошел к другу с мальцом в руках.       — Ну ты даешь, Намджун, — не скрывая своего удивления, сказал доктор.       — Я сам в шоке…       Голова мальчика расположилась на плече парня, поэтому ему пришлось повернуть свою голову в бок. Хосок, немного понаблюдав за такой картиной, залился смехом, совсем забыв, что сейчас и шороха делать нежелательно.       — Эй, что смешного? — спросил парень.       — Ты сейчас словно мамочка с ребенком, — Хосок все еще не может остановить свой смех.       — Прекрати, — вздохнул Намджун. — Давай остановимся на том, что я хотя бы папочка.       Он бы сейчас посмеялся, как Хосок, со своей ответной шутки, но не мог, потому что пока не до этого. На его руках сидит это хрупкое создание, которое сбито дышит в шею. Намджун немного поменял положение рук из-за затекших мышц и боком посмотрел на мальчика.       — Что сейчас делать-то?       — Сейчас… — доктор немного подумал. — Нужно осмотреть его, если он дастся.       Юноша кивнул и направился к кровати. Присев на мягкую поверхность, он убрал руки с мальчика.       — Малыш, тебе придётся отпустить меня…       «Нет, не отпускай!»       Намджун положил руки на талию мальчика и принялся аккуратно приподнимать его, чтобы высвободиться от мертвой хватки. Но мальчик не собирался делать ничего подобного и, как только почувствовал руки на себе, начал недовольно мычать и кряхтеть, прижимаясь еще сильнее.       — Я никуда не уйду. Я не оставлю тебя. Я буду рядом.       »…»       Ким словно знал, что нужно сказать для успокоения. Он нежно погладил маленькие ладошки — это был ключевой жест, чтобы мальчик расцепил руки и выпустил парня из своей хватки.       — Молодец, — похвалил парень, — а теперь, давай доктор тебя осмотрит.       Мальчик помахал головой, смотря в пол и пряча глаза за челкой. Его носик все еще шмыгал и неровно дышал, но было заметно, что малец успокоился — и теперь можно хоть как-то наладить контакт. А у Намджуна, вроде, это отлично получается.       — Но рано или поздно, все-таки придется это сделать. Ты боишься его? Думаешь, что он сделает тебе больно?       Мальчик робко кивнул.       — Понятно, — юноша вздохнул. — Обещаю, он не сделает ничего плохого. А если захочет, то я сразу же защищу тебя.       Хосок стоял недалеко в стороне и наблюдал за всем этим. Его это очень потрясло. Он никогда не видел Намджуна таким… ласковым? Намджун, как говорится, не из самого робкого десятка. Конечно, он не был тем человеком, который плевал на чужие чувства, но представить, что бы Ким с кем-то так трепетно нянчился, тоже было сложно. Может Хосок чего-то не знает? У каждого свои тараканы в голове.       Мальчик ничего не ответил. Тогда Намджун приподнял его и повернул в противоположную сторону от себя, оставляя на своих коленях. Он посмотрел на задумчивого Хосока и неуверенно кивнул. Доктор сразу же сделал пару медленных шагов и остановился впритык к Намджуну и мальчику, усевшегося на намджуновых коленях и упёрто смотрящего в пол.       Чон взялся за подбородок юнца и приподнял в верх, чтобы рассмотреть лицо. Его глаза были красными и опухшими от недавнего рыдания, и все еще блестели от слёз, а губы немного дрожали. Доктор немного повернул голову в сторону и чуть нахмурился, когда увидел гематому на шее, показавшуюся только на половину из пижамной рубашки.       — Что ты спрашивал у персонала? — вдруг спросил Намджун.       — Что случилось.       — И что же?       — Капельница закончилась, они подошли, чтобы поменять ее. Но он вдруг открыл глаза и сразу же подскочил, громко крича.       Хосок отпустил подбородок мальчика и взялся за запястье, отодвинув ткань.       — Походу, когда он подскочил, игла вытянулась. Теперь болеть будет…       От каждого прикосновения доктора, мальчик вздрагивал и недовольно мычал, на что Намджун начинал шикать и поглаживать узкие плечи — это приводило Хосока в еще большее замешательство.       — Что ж, мне придется немного пощупать тебя, — обратился человек в халате к мальчишке. — Дай знак, если тебе больно.       Хосок начал с руки. Он начал с запястья, которое он уже держал в руках. Надавливающими движениями пальцев он принялся подниматься по руке. Затем перешел к туловищу и также продолжил мягко надавливать на разные места. Когда рука доктора нажимала на больные места, мальчик громко кряхтел и попискивал, от чего Чон сразу убирал руку и спрашивал, сильно ли больно. После того, как он ощупал все мальчишеское тело, он взялся за стетоскоп и воткнул оголовья в уши, взявшись за акустическую головку. Он посмотрел на мальчика в рубашке, которую надо бы убрать, а потом на Намджуна.       — Расстегни-ка ему рубашку, — попросил доктор. — А то мне не дозволено, я так думаю.       — Ладно, — согласился Намджун под смешок друга и обратился к мальчику. — Извини, но мне придётся это сделать.       Парень осторожно протянул руки между ручками и туловищем мальчишки и принялся расстегивать пуговицы. Мальчик начал глубоко и быстро дышать, все еще не совсем доверяя окружающим людям. Он еще больше вжался спиной в намджунову грудь, хотя бы так стараясь увернуться от рук, но это не сильно сработало — рубашка освобождалась все больше и больше под голос молодого человека:       — Не бойся, он только послушает.       Когда последняя пуговичка была закончена, руки развели ткань в разные стороны, открывая кожу. На ней было множество маленьких гематом, а местами и больших, что еще больше подтверждало догадки Хосока. От такого вида мужчина нахмурился и глубоко вздохнул. Он приложил холодный кругляшок к груди, от чего мальчик громко пискнул и дернулся от неприятного ощущения.       Доктор внимательно слушал, перекладывая холодный круг на другие участки, пока не закончил свой осмотр.       — Что ж, там у него все хорошо, — облегченно сказал Хосок и отдалился от мальчика.       — Вот и замечательно, — улыбнулся Ким, прикрыв оголённую мальчишескую грудь рубашкой.       — Но все же, придётся еще много наблюдать за ним.       — Я понимаю, — вздохнул Намджун. — Но мы будем стараться. Да, малыш?       Юноша посмотрел на мальчика с улыбкой и пересадил его с колен на кровать, что не очень понравилось крохе. Он выпучено и испуганно взглянул на Намджуна, словно осуждая его за такие действия.       — Мне пора возвращаться на работу. Присмотри тут за ним.       — Ага, на шаг не отойду и пылинки сдувать буду, — с огромной капелькой сарказма ответил Чон.       — Что ж, ты сам это предложил.       Намджун лениво усмехнулся и уже хотел встать с кровати, как цепкие ручки схватились за запястье и крепко сжались в ладонях. Юноша повернул голову в сторону, чтобы посмотреть, что же ему помешало подняться, хотя и так прекрасно понимал, что это.       Малец крепко держал намджунову руку двумя ручками и обеспокоенно смотрел на Намджуна. Его щенячий взгляд смотрел прямо в глаза, проникая внутрь и задевая что-то внутри, что неприятно покалывало — опять, то непонятное чувство вины.       — Ох, малыш, я скоро вернусь, — пообещал парень, на что мальчик помахал головой, еще больше сжав руку.       Намджун вздохнул и мягко улыбнулся.       — Обещаю, если тебя кто-то обидит, то я сразу же примчу и защищу тебя.       Посмотрев на Хосока, он показал рукой в сторону мужчины в халате.       — Этот дядя присмотрит за тобой, пока меня не будет, и также никому не даст сделать ничего плохого. Так что отпустишь меня ненадолго?       Мальчик все еще сильно держал Кима в своей хватке, понемногу разжимая ладони. Но он не хочет отпускать его. Вдруг, как только он уйдет, опять придут эти страшные люди и будут пугать его. Вдруг, он больше не вернётся. Он не может допустить этого, ведь он — его защита от страшного голоса и страшных людей.       «Не отпускай, нельзя терять его.»       — Я приеду завтра.       «А вдруг не приедет?»       — Поверь мне.       «Нет»       — Разве я обманул тебя когда-нибудь?       «Нет…»       Ручки совсем разжались и нехотя выпустили Намджуна из плена.       — Умничка…       Намджун нежно улыбнулся и поднялся с кровати. Переглянувшись с Хосоком, он вышел из помещения и последний раз посмотрел на мальчика, который обижено отвел взгляд, что заставило парня печально усмехнуться.       Пока парень шел по коварным коридорам, успел поразмыслить о сегодняшней ситуации и обо всем произошедшем в целом, из чего вывел несколько выводов.       Он ждет следующей встречи. Он станет для него кем угодно, если это понадобится.       Он — его самая надежная защита.