Протяни мне свою дрожащую ладошку

      Намджун ехал быстро, постоянно передавливая педаль газа. Уже прошла неделя с того момента, как он в последний раз виделся с мальчишкой. Вечно у него все идет не по плану именно в тех вещах, которые хочется сделать в срок. Нервно стуча пальцами по поверхности руля, он думал, как ему вести себя? И как же теперь уже, так называемый, Чимин отреагирует. Как в прошлый раз? Опять Намджун как последний козел.       Вспоминая свои вопли: «Я что, по-твоему, эгоист конченый?!», юноша разочарованно вздохнул. Ведь именно так себя сейчас и чувствовал. Затянул он со своим гулянием перед домашней жизнью — в итоге все дела нормально сделать не успел.       — Тщ…       Парень усмехнулся от таких мыслей. Домашней жизнью, будто под венец собрался, ей-богу. Но, если подумать, это даже серьезней: он заберет этот большой комок нежности, вызывающе нелепый, невероятно раздражающий, материнский инстинкт, к себе. А комок этот с букетом разных, так сказать, душевных болячек, да и внешних тоже. К тому же, Намджун недавно понял, что мальчик, так и не мальчик вовсе: совсем юный парниша, но все равно не одиннадцатилетнее дитя. Ведь если делу скоро стукнет как три года, а там парнише шестнадцать, то с помощью немудреных вычислений можно прийти к выводу, что Чимину восемнадцать-девятнадцать лет. Но даже так, в Намджуновом подсознании абсолютно ничего не меняется. Все равно сердце неприятно сжимается, когда он думает о нем, и опять инстинктивно давит на педаль газа.       Через полчаса он уже уверенно шел в кабинет Хосока, сворачивая теперь по выученному маршруту без капли сомнений. Подойдя к заветной двери и, вспомнив прошлый неловкий случай, он громко постучал по дереву, дожидаясь ответа.       — Входи, — послышался голос Хосока.       Намджун быстро зашел в кабинет и плотно закрыл дверь. В помещении был только Хосок в компании кучи бумаг за столом. Намджун облегченно вздохнул и сел на стул, где обычно сидят деловитые коллеги. Сложив руки на поверхности стола, юноша принялся невинно пялиться на друга.       — Ну чего тебе? — обреченно спросил доктор.       — Ты знаешь.       — Значит сегодня?       — Бинго.       Хосок кивнул и отодвинул документы в сторону.       — Точно хорошо подумал?       — Я тебя сейчас ударю, — прошипел Намджун. — Очень, очень хорошо.       — Понял, — врач закатил глаза.       — Как он? — обеспокоенно спросил Ким.       — В норме, но все равно никому трогать себя не дает. Даже мне иногда с трудом удается осмотреть его, — Хосок посмотрел на немного нахмурившегося друга. — Но, что очень удивительно, начал разговаривать. И теперь часто топчется по палате, что очень забавно.       — Разговаривать? — изумленно спросил парень, заинтересованно состроив глаза.       Хосок, усмехнулся, наклонил голову чуть в бок и наигранным детским лепетанием проговорил:       — Хосок-хён, а Намджун приедет завтра?       Намджун невольно расплылся в сладостной улыбке чеширского кота и поморщил нос от удовольствия. Сколько же интересного он пропустил. Его мальчик так говорит про него в его отсутствие, значит, он зря волновался.       — Странно, мы ведь не говорили твоего имени напрямую. Обычно в шоковом состоянии люди плохо воспринимают слова, не то чтобы имя запомнить. Сам сказал?       — Сказал, — не убирая с лица улыбку до ушей, проговорил Намджун.       — Тц…       Хосок покачал головой и посмотрел на друга, который уже во всю довольствовался услышанным. Вдруг Намджун встал со стула: не может больше ждать.       — Всё, пошли к нему.       — Не спеши.       — Почему?       — Юнги пока что беседует с ним, скоро закончат.       — Юнги?       — Тц… Коллега мой.       Молодой человек обреченно сел обратно на стул и печально вздохнул. Как же ждать не хочется, особенно, когда так давно не видел его. Хоть и сам заставил парнишу ждать целую неделю. Хочется услышать этот голос, любопытство разрывает изнутри. Какой же он? И на это миловидное личико с щенячьими глазами тянет глянуть как можно скорее. А та еле уловимая улыбка, то совсем тихое хихиканье заставляет передернуться от желания повтора.       — Что ж. Раз уж ты тут сидишь… — Хосок стал более серьезным.       — Да? — вышел из своих мыслей Ким.       — Повторюсь, что с ним спешки никакой не нужно, необходимо набраться терпения.       — Да знаю я… — Ким раздраженно закатил глаза, но потом опомнился и продолжил: — Кстати, хоть я и знаю, что с ним надо нянчиться, но только из своих соображений и догадок. Хочу объяснение. Что с ним?       — Это я и хотел тебе объяснить, какой ты нетерпеливый.       — Да-да, давай уже.       Хосок вздохнул и сложил руки в ключ на столе. Серьезно посмотрев на Намджуна, что тому стало жутко не по себе, он начал своё долгое объяснение:       — Думаю, ты знаешь, что ему почти девятнадцать лет, но ведет себя так, будто на десять лет младше. Он пережил огромнейший стресс, так как, видимо, он был что-то наподобие секс-игрушки для кого-то долгое время, то есть, два с половиной года. Многие люди переживают такое, но большой процент с ума не сходит. Каждый справляется с этим, как может: подстать своей устойчивости. Чимин же впал в глубокое детство, чтобы справиться с таким потрясением. Это что-то вроде самообмана, чтобы потом, когда все будет хорошо, мозг бы просто это воспринял как что-то совсем далекое и непримечательное. Из серии очень плохих воспоминаний из сна, которые нужно поскорее забыть. Эта принужденная инфантильность и спасла его от безумия. Со временем, он оправится и перейдет в нормальный возраст, но для этого понадобится много времени, и, как я уже говорил, терпения и сил. Плюс ко всему, из-за пережитого у него серьезные провалы в памяти. Может поэтому он и не говорит своего имени, просто не помнит его, или же боится сказать. Так что, ты обязательно с этим встретишься в повседневной жизни. Например: большая вероятность застать его с зубной щеткой в руках, не понимающего, что от него требуется. Это не значит, что он никогда не знал, как чистить зубы, он просто не помнит как это делать. Поэтому тебе придётся напоминать, учить его делать некоторые вещи, хоть они и кажутся элементарными. Он будет вспоминать любые неприятные моменты в прошлом, и какая у него будет реакция — неизвестно. Ты будешь должен каждый раз догадываться и успокаивать его, если реакция будет бурной. В любой момент разнервничается — и будет тебе веселье, Намджун.       Когда молодой человек в халате закончил, Намджун сидел как на штыках и смотрел в одну точку напряженным взглядом, сложа руки. В его голове был шторм из всей только что услышанной информации, мозг пытался переварить все это как можно мягче, но в итоге в черепной коробке все лопалось громкими фейерверками. Во что же он вляпался. Но раз уж решил для себя, что во что бы то ни стало заберет к себе это, как снег на голову, счастье, значит заберет. Но ему все это выплеснули одним присестом, словно ведро холодной воды. Невероятно отрезвляет. Он ведь уже успел замечтаться про обычную жизнь с мальчиком. А сейчас его спустили обратно на землю. Намджун от такого смятения внутри себя, не заметил, как застыл на месте.       — Испугался? — доктор приподнял бровь и едко ухмыльнулся.       — Да, — скованно ответил Намджун. — Ты специально мне ужасы нагавкиваешь?       — И да, и нет. Я тебя просто предупреждаю, чтобы ты был готов. Или передумал, пока не поздно.       Намджун нахмурился и, недовольно издав губами звук открывающейся пробки, пробурчал:       — Не передумаю, не посмею… И вообще, за что ты так, а?       — Просто я не знаю, за кого бояться больше: за него, или же за тебя.       — За себя-то побойся, — шикнул Ким.       — Почему же?       Намджун повторил недавнюю гаденькую улыбку друга, вспоминая, как Чонгук недавно плакался про всю эту ерунду и что больше не может вести себя как школьник, что скоро плюнет на все и возьмет Хосока живьем. Чонгук также был нетерпелив, как и Намджун, так что даже после недельного пребывания в отношениях с полной противоположностью — спокойным и выдерженным Хосоком, ему все равно хочется все и сразу.       — Просто побойся, изверг, — ехидно хихикнул Намджун, зная, что донсен долго не протянет.       Хосок с прищуром взглянул на друга, но особого значения словам не дал. Затем посмотрел на наручные часы и немного удивился, что так быстро летит время. Пока он вводил Надмжуна в курс дела, не заметил, как уже сами Юнги с парнишей начали ждать их. Встав с кресла, он махнул головой в сторону, давая понять, что пора идти.       — Идём.       — А… Да…       Намджун немного опешил, так как уже совсем забылся во времени и успел отвлечься от недавнего головного шторма, подстегнув друга. Подскочив с места, он направился с Чоном к выходу, а затем уже и в долгожданное место.       — Ах, да, хотел сказать. Я оплатил счета, можешь не волноваться.       — Я не волновался, да и не стоило…       — Поздно. Что сделано, то сделано, — Намджун невзначай пожал плечами. — Спасибо, ты мне очень помог.       — Ты и сам сначала не знал, что дальше делать. Да и мне в практику интересный случай добавил. Так что обращайся.       — Хах, ну ладно, — усмехнулся Ким.       Идя по определенному маршруту, он задумался о том, о чем так и не смог подумать в машине по дороге. Опять извиняться придется, или все же приходы психотерапевта Юнги помогли скрасить его дни ожидания. Но ведь, если он не мог приехать в определенный срок, значит, у них было больше времени поработать и помочь. Значит, Намджун еще и молодец, который так искусно себя выгораживает.       Из мыслей его вытянула небольшая черная сумка, которую он взял с собой, когда она вывалилась у него из рук. Посмотрев на нее и вспомнив ее содержимое, он заметно замялся и, измученно вздохнув, поднял ее.       — Боже, как неловко. Я ведь привыкну? — неизвестно у кого спросил мужчина.       — Что?       Намджун помотал головой и зажал сумку в пальцах, неспешно шагая.       — Ох, я ее заметил только сейчас. Что в ней? — спросил доктор, покосившись на сумку.       Намджун еще больше замялся и было видно, что он не знал куда деться от непонятного смущения или ощущения совсем не в своей тарелке.       — Черт… Одежда там, — парень отвел взгляд. — Не повезу же я его в пижаме.       — А-а-а, понятно.       Хосок пожал плечами и уже повернул за угол, который уже был последний, перед тем, как попасть в палату мальчишки. Но путь ему преградил Намджун, вставший прямо перед носом, с очень удивленным взглядом.       — Тебе не неловко?       — Нет, а с чего бы должно было быть неловко?       — С вот этого вот всего.       — Ты просто дикарь.       — Ты хочешь получить?       — А ты не сможешь.       — Смогу.       — Нет.       — Тебя не спасет Чонгук.       — Спасет, — уверенно сказал Хосок, но потом понял, что попался. — То есть. Я сам. Без Чонгука.       От такого поведения Намджун громко рассмеялся, совсем забыв, где находится, и закинул одну руку на затылок, будто на подушке. Он хотел уже продолжить что-то говорить растерянному и одновременно смущенному Хосоку, как их разборкам младшеклассников помешал чей-то крик, который заставил обоих вмиг замолчать:       — Папочка!       Оба застыли на месте и не поняли, что это было. Затем Хосок чуть наклонился в бок, чтобы он смог увидеть источник крика за намджуновой спиной, и изумленно выпучил глаза. От такой реакции друга, Намджуну стало жутко не по себе, но голос ему показался очень приятным и родным.       — Кажется… Это тебя… — тихо сказал Чон, переметнув ошалелый взгляд на Кима.       Поняв, что сейчас все-таки происходит, юноша повернул голову туда, куда смотрел Хосок. Его взгляд был еще более ошарашенным и беглым, ведь он увидел там своего мальчика, который наполовину высунулся из дверного косяка палаты и глубоко дышал. Увидев все изумление в Намджуне, парниша понял, что сморозил что-то лишнее и сильно испугался: его губы поджались, а глаза невольно покраснели.       Намджун, когда увидел реакцию мальчика, посмотрел на Хосока и с виноватым взглядом прохрипел:       — Я его такому не учил, честно…       После переключился на кроху. Он мягко улыбнулся и покачал головой, показывая, что все в порядке. Широко расставив руки в стороны, он поплелся к парнише, который уже успел расплакаться от нахлынувших эмоций.       Чимин, поколебавшись пару секунд, также двинулся на встречу, только не умеренно шагая, а пошатливо бежа. С разбегу он налетел на Кима, что тот немного пошатнулся назад, и обхватил ручками намджунову шею, прижимая к себе. Намджун был достаточно выше юнца, так что Чимину пришлось привстать на носочки, а самому Киму немного наклониться. Он еще сильнее прильнул к парню, когда тот также обхватил руками хрупкую талию и притянул к себе.       — Опять я заставил тебя ждать…       — Да…       — Извини…       — Хо...хорошо…       Чимин говорил это сквозь всхлипы, и сам голос был приглушенным из-за плача.       — Я так тосковал по тебе.       — Я тоже…       — Больше не будем разлучаться.       — Не...не будем…       Намджун мягко поцеловал парнишу в макушку и, оторвав одну руку с талии, погладил его по волосам. Затем немного отстранился и принялся ладонью убирать слезы с мокрых щек.       — Опять плачешь, а ну прекращай… — потребовал Намджун, вытирая влажные дорожки тонкими пальцами.       Юнец поджал губы и, шмыгая носом, робко закивал. Наконец-то, защита пришла, наконец-то, он опять почувствует ласку, которой так не доставало. Он обратно потянулся ручками к чужим широким плечам и снова прильнул как можно плотнее, вызвав у Кима елейный смех. Почувствовав дрожь от намджуновой груди, незаметно улыбнулся, спрятавшись лицом в рубашку.       — Прошу, не оставляй меня больше…       — Ни за что.       Намджун снова дотронулся губами к вискам мальчишки и посмотрел на доктора, который вышел следом из палаты и, спрятав руки в карманах халата, заинтересованно смотрел на представшую перед ним картину. Поняв, что пора бы заканчивать, он взялся за хрупкие плечики и отстранился от мальчишки, что заставило того немного опешить. Ким протянул сумку пареньку и мягко улыбнулся.       — Беги обратно. Можешь посмотреть что там и догадаться, что с этим делать, а я потом приду.       Чимин с любопытством поворочал сумку в руках, немного оттопырив нижнюю губу, и послушно потопал обратно в палату. Когда парниша проходил мимо доктора, то уже совсем не скрывал улыбки и не обращал внимания ни на кого. Доктор проводил его взглядом, а потом перевел взгляд на Намджуна, уже шедшего на встречу.       — Мин Юнги, приятно познакомиться, — доктор протянул руку.       — Ким Намджун, взаимно, — пожав руку, также представился Ким.       — Я много наслышан о вас.       — Надеюсь, что в хорошем смысле, — юноша покосился на Хосока, который был еще сконфужен от произошедшего и от недавней детской недоссоры.       — При вашем пациенте о вас плохо говорить опасно, — усмехнулся доктор, вспомнив случай с подушкой.       — Ха-ха, серьезно?       — Да. И я так понимаю, что Хосок вам все уже разъяснил.       — Да.       Оба посмотрели на Чона, который уже подходил к ним.       — Он забирает его уже сегодня.       — Ох, правда?       — Да, — согласился Намджун. — Я надеюсь, что сейчас это возможно.       — Возможно, но все-таки есть нюансы. Хосок это также говорил.       — Говорил, — кивнул Ким.       Оставив обоих врачей, он направился в палату, где на кровати сидел Чимин в одной намджуновой рубашке, полностью расстегнутой, и боксерах, которые также были привезены Кимом. По всей тахте были разбросаны вещи, а сам паренек смотрел на черные джинсы, пытаясь что-то понять.       Намджун, вспомнив долгий объяснительный монолог Хосока, понимающе улыбнулся и подошел ближе. Он взял джинсы в руки, присел на корточки перед кроватью и втиснул миниатюрные ножки в штанины, натянув их по колени.       — Ныряй.       Чимин спрыгнул с кровати, тем самым невольно надев на себя джинсы, придерживаемые Намджуном. Он стоял тихо, почти не двигаясь, пока Ким поправлял их на нем и плотно застегивал ремень. Юноша был рад, что они сели мальчику нормально, как влитые, ибо когда покупал их, ориентировался на мерки, которые ему предоставил Хосок.       Затем Намджун посмотрел на верх мальчика. Он был все в той же черной рубашке, которую пора бы уже сменить на что-то другое, но, походу, Чимин отказывался надевать что-либо, кроме нее. Так как все пуговицы уже были расстегнуты, можно без труда избавиться от нее для замены на темно-зеленую толстовку. Ким взялся за края ткани, задевая бархатную кожу, вызвав на ней табун мурашек, и вопросительно посмотрел на мальчишку:       — Можно?       Чимин кивнул и начал сам доставать с рукавов тонкие руки, оголяя верх с толикой стеснения. Намджун, полностью сняв ненужную ткань с парня, бросил ее куда-то на кровать и, встав в полный рост, взял толстовку в руки. Закатав ее по самую горловину, он надел ее на Чимина и спустил по всему периметру миниатюрного тела.       — Тц… А тут я прогадал…       Толстовка оказалась немного великовата, так как с рукавов виднелись только пальцы, да и сам мальчишка немного тонул в ней. Намджун, посмотрев на это, улыбнулся и пожал плечами.       — Ну ничего, так тоже хорошо, правда?       Чимин осмотрел себя и широко улыбнулся. От такой картины, намджуново сердце пропустило удар несколько раз и бешено застучало, но парень не придал этому значения. Он просто подумал, что у этого сорванца улыбка очень очаровательна.       — Нравится?       — Очень… Очень нравится, — пролепетал парнишка и притиснулся к Намджуну.       Парень громко рассмеялся и погладил мальца по голове.       — Я очень рад.       Он посмотрел на врачей, которые стояли за стеклом и что-то обсуждали, поглядывая на их обоих. Но что именно они говорили, он не слышал, ведь все его внимание быстро перепало на мальчишку, прижимающегося к нему как можно сильнее.                     — За ними забавно наблюдать однако, — заметил Юнги.       — С тобой приятно работать, — пошутил Хосок, ведь сказанное Мином он приметил уже давно.       — Ты ничего лишнего не сказал ему?       — Нет. Но зачем?       — Я могу ошибаться. Нужно время, чтобы я понял, что это.       — Что ж… Если он объявится, то Намджун сразу же заметит это и скажет мне, я уверен.                     Немного ранее.       — Эй, Чимин, знаешь, что я узнал?       Доктор вошел воодушевленно, показывая, что новость будет хорошей.       — Вы… Вы знаете мое имя?       — Знаю, — ответил Юнги. — Но разве это важно? Или ты не хочешь, чтобы кто-то его знал?       — Не то чтобы, — Чимин отвел взгляд в сторону, надув губки.       — Ты волнуешься, что он не знает?       Чимин кивнул.       — Что ж… — доктор пожал плечами, вспоминая слова Хосока:              «Я хочу, чтобы он сам мне его сказал…» — передал слова Намджуна Чон.              — Думаю, ему все равно будет очень приятно, если ты скажешь ему. Хоть я и не знаю, в курсе он, или нет.       Чимин опять кивнул, а Юнги немного хитро улыбнулся.       — Намджун здесь.       — Правда?! — парниша сразу оживился.       — Да?       — А где он?       — Идет сюда.       — А когда придет?       — Скоро.       Как только доктор сказал это, откуда-то из коридора прозвучал громкий низкий смех, что сам Мин чуть испугался. Даже не из-за неожиданности, а представления обладателя такого низкого смеха. Но на удивление, Чимин еще больше засветился и, спрыгнув с кровати, посмотрел на дверь.       — Это… — голос заметно дрогнул. — Это он!       Он метнулся к выходу и заглянул за дверной косяк. Этот мощный силуэт, повернутый к нему спиной, до боли знакомый. Этот глубокий голос до жути приятный и такой родной, что хочется как можно скорее оказаться ближе. Но перешагнуть за границу палаты невероятно страшно, будто переходишь в опасный мир. Но именно в опасном мире защита!       — Видишь… Он пришел ко мне… А ты не верил… — очень тихим шепотом, почти про себя, прошептал Чимин.       «С большим опозданием!»       — Но он пришел.       «Он может в любой момент оставить тебя, когда захочет. Просто оставит…»       — Не оставит…       «Почему ты так думаешь? Он не твой!»       — Мой…       «Не верю! Докажи…»       — Вот и докажу…       «И как же ты…»       — Папочка!