Протяни мне свою дрожащую ладошку

      Вечером прохладный воздух приятен. Он обволакивает все тело, заставляя кожу покрываться легкими мурашками. Намджун сейчас в рубашке, так что особенно приятно, когда ветерок проходится под ней. К тому же парень немного подвыпил, поэтому холодный воздух не дает сильно размяться и опьянеть.       Намджун втягивает дым из сигареты, томно шагая по тропинке, ведущей к небольшой опушке, где особенно круто сидеть и думать о своих проблемах, которых, собственно, сейчас подготовилось достаточно.       «У нас одинаковые вкусы, братец. Поэтому я знал, что тебе понравится. Но такие быстро надоедают, не так ли?»       Именно эти слова Тэхена въелись в душу в последние дни. Он тогда не придал этим словам особого значения, будучи на эмоциях. Но с каждым днем, все больше и больше мыслей сходятся на одном и том же вопросе: «А может это правда?»       Намджун выдохнул дым и посмотрел вверх, куда этот дым и улетает.       У этого мальчишки… Он миниатюрен. Тело бледное, словно молоко, придавая ему младенчество, а хрупкость, словно это фарфоровая кукла, только усугубляет ситуацию. Миловидно личико и поведение мальчика-паиньки. Пак Чимин — полная комплектация всех фетишей Ким Намджуна, до которого это только что дошло.       Но… Не может же Намджун быть таким отбитым ублюдком? Где-то зарыто огромное оправдание его действиям. Но только не это.       Разве он когда-нибудь думал о нем в сексуальном подтексте? Он видел его обнаженным, он целовал его, обнимал, и спал с ним в одной кровати. Он любит его. Но за что? Не та ли эта любовь, про которую он ни разу не зарекался?.. Он не мог просто взять и забрать его к себе, только потому, что мордашка сладкая. Нет.       Что если Чимин действительно когда-нибудь надоест ему? Ну нет…       Намджуну трудновато быть хозяйкой. Его вся эта забота скрыто истощала изнутри. Он так сильно отдавался ему. Это действительно может надоесть.       Но…       Ведь этот мальчишка каждый раз заполняет его заново. Так получается, что Намджун впихивает в мальчишку всю свою энергию, отчего у Чимина места на собственную не хватает, и приходится отдавать ее Намджуну. И этот замкнутый круг довольно приятен. Он наверняка как-нибудь называется. Но как, Намджун додумается позже.       — Айщ…       Сигарета полностью выкурена, а вторую уже не хочется. Ветер стал более холодным, поэтому пришлось возвращаться домой, так как без сигареты шляться очень нудно, а ветерок под рубашкой уже не слишком приятен. Но подумать над всей этой ситуацией действительно стоило. Хоть Намджун и не до конца додумал, но все-таки нужно же с чего-то начинать. Ведь потом будет хуже. Лучше не затягивать с этим.       Так что во время возвращения Намджун успел подумать о том, что это его фирменное: «Папочка» — немного… Ну не то чтобы плохо, но такой скрытый подтекст. Но если вспомнить, что его так называют только во время секса, то этот скрытый подтекст уже совсем не скрытый, заставляя смущаться даже такого человека, как Намджун.       Вот он уже открывает дверь в небольшой дом, где слышны крайне странные звуки похожие на… крики? Парень уже разулся и выходит из совсем маленького коридорчика и сразу же заворачивает во что-то наподобие гостиной, из которой предполагаемо и доносятся звуки. Как только он завернул на него напрыгнуло что-то, а вернее кто-то.       — Папочка!       Чимину уже было жутковато быть без Намджуна, особенно, когда Хосок-хен злючий из-за выходок Чона младшего. А когда Чонгук начал лезть обниматься к нему, так вообще атас. Чимин не привык к прикосновениям кого-то, кроме Кима, можно сказать, что даже боится, а тут вот это. Так что после минут десяти беганий от младшего из хенов, он с облегчением запрыгнул на мужчину в поисках безопасности со слезами на глазах.       — Чимин?       Намджун немного не понимает, какого черта здесь происходит.       — Чимин-а, я же пошутил.       Донесся смех, а потом уже и сам Чонгук, которого демонстративно взял за шиворот Хосок с нахмуренными бровями.       — Ну-у-у…       — Молчать!       Смотреть на то, как эта парочка индивидуумов опять недогрызется, желания нет совсем, поэтому Намджун посмотрел на того, кто же запрыгнул на него, то есть на Чимина, который уже во всю прижимался посильнее и хлюпал носом.       — Ну мы пошли, да? — спросил у пустоты Намджун.       И когда ответ последовал в виде недовольного мычания Чона старшего, он пошел в комнату, где лежали их вещи на той самой кровати, на которою он и усадил парнишу. Чимин же тихо хлюпал носом.       — Сильно испугался? — спросил Ким, присев перед ним на корточки.       Чимин же робко помотал головой.       — Тогда это не стоит твоих слез, — усмехнулся. — А я ведь говорил, ха-ха. Да и оставил на совсем немного, тц…       Намджун мягко улыбнулся и пододвинулся поближе, начав вытирать руками сухие щеки. Слез пока не было, но эти хлюпанья мужчине не нравились, поэтому он так по-своему успокаивал и предотвращал трагедию.       — Сегодня был хороший день для тебя, не так ли? Не порть.       Молодой человек рассмеялся, когда тот кивнул и прильнул к нему, упав на пол вместе с ним. Чимин обхватил руками шею молодого человека и, устроившись на бедрах, тихо пролепетал:       — Не хочу обнимать кого-либо, кроме тебя…       — Опять мне льстишь.       Намджун даже немного опешил с такого громкого заявления, но спорить не стал, а лишь начал мягко покачиваться и поглаживать хрупкую спину ладонями.       — Нет…       — Да-да.       — Вообще, чтобы никто не трогал, кроме тебя.       — Не будут.       — Правда?       — Правда.       Чимин шмыгнул носом и, поерзав на бедрах, прильнул еще сильнее, потеревшись щекой о волосы Кима. Внутри Чимина все полыхает и возмущается, нельзя его трогать кому-то, кроме Намджуна. Табу. Чонгук-хен его непростительно нарушил. Это даже теперь не страх, основанный на прошлых переживаниях и потрясениях. Это просто табу. Чимин это понимает, но воспринять как должное не может. Все равно что-то дергает за ниточки и не дает отдаться полностью, на что Пак отчаянно сопротивляется и жмется к цели поближе.       У Намджуна смешанные чувства. Все-таки, нужно было додумать мысль. Ибо сейчас Намджун от этих размышлений полностью опустошен и сконфужен. А Чимин, то ли заполняет доверху, то ли еще больше осушает. И то, и другое отзывается колкими ощущениями в сердце, которые переходят во что-то приятное, а потом все по-новому.       — Ладно, хватит… — Намджун вздохнул и поцеловал того в шею. — Встань с меня, а то заснем на полу.       — Я могу поспать и на полу.       — Нет, Чимин-а, простудишься.       Намджун усмехнулся с таких отчаянных отговорок от прекращения этого приятного замкнутого круга.       — В кровати продолжим. Нам еще в душ надо.       Чимин недовольно фыркнул и слез с мужчины, после чего отполз чуть назад.       — Только быстро.       От такого условия мальца смешок вырвался сам по себе. Действительно забавно. Для Намджуна это показалось слишком забавным, что он хрипло захихикал и ехидно проговорил:       — Пойдем мыться вместе - быстрее окажемся в постели.       Только вот Намджун ожидал реакцию совсем другую. Например, дикое смущение и красные щеки. Это было, только вот плюс ко всему этому был уверенный кивок и тихое:       — Пошли…       После такого мужчина нервно поперхнулся воздухом и посмотрел на Чимина с опаской. Он ведь явно погорячился, но почему это было так уверенно, что даже не по себе. Кажется, они поменялись местами. Но Намджун быстро взял ситуацию в свои руки и отбросил сомнения. Ну раз так…       — Тогда давай быстрее, пока Чонгук не пошел, ибо это надолго.       Намджун быстро взял все необходимое и открыл дверь из комнаты, посмотрев на Чимина. Как хорошо он сыграл обычное состояние, считая то, что из Намджуна актер никакой. Чимин же робко кивнул и встал около Намджуна, так как опасного Чонгука-хена еще никто не отменял. Ведь в маленькой гостиной все еще слышны разговоры между Чонами.       Чонгук что-то включил на своем ноутбуке и сидел на диванчике с Хосоком, смотря какой-то документальный фильм. Забавно. Пьяным, и фильм еще смотреть… Но Хосоку все равно, пусть хоть ему над ухом бред про персонажей втирает, лишь бы не чудил. Поэтому Чонгук развалился на хосоковых коленях, чтобы уж наверняка сбежать не смог. А кто именно — неизвестно.       — Вы в душ? — спросил Хосок, отвлекшись от фильма.       — Да.       — Намджун, Намджун, там тигров показывали, как они облизываются, — быстро проговорил Чонгук, получая щелбаны от Хосока.       — И… Что? — изогнул бровь.       Он понял, что сейчас будет что-то феерическое, ибо Хосок уже делал фэйспамы от беспомощности, и ехидный смех Чона младшего давал это понять прямо.       — На тебя с этим пупсом похоже, хы. А еще там был лев с антилопой. Я лев, а Хосок — антилопа. Я его поймаю и облобызаю, она ведь моя.       У Хосока глаз дергается. У Чимина тоже. Чонгук смеется с самим собой, а Намджун закатил глаза и цыкнул, заменяя звук сверчков.       — Понятно.        Закончив это на неловкой ноте, Намджун быстро впихнул Чимина в ванную, так как тот от шока стоял как вкопанный, смотря в одну точку.       Как только они зашли, Намджун сразу же снял с себя рубашку, бросив ее куда-то к остальным вещам, что заставило Чимина остолбенеть от неожиданности и совсем забыть про выпад Чонгука-хёна. До него только дошло, что сейчас вообще будет. Но, кажется, сейчас бежать некуда, но лицо все равно то бледнело, то краснело.       — Малыш, чего стоишь?       Намджун настроил воду и посмотрел на все изменения на лице Пака, из-за чего усмехнулся.       — Что, опомнился?       Чимин кивнул, державшись за края футболки, сильно сминая ткань пальцами, тем самым заставляя мужчину все больше и больше про себя смеяться.       — Тогда мне уйти?       — Нет, — прозвучало твердо, но потом опять все сменилось на робко и тихое. — Не надо.       Чимин также снял с себя футболку и положил около рубашки Кима, после чего посмотрел на парня, словно не знал, что делать дальше. Какая-то странная сконфуженность, которая заставляла стоять столбом и ждать следующих действий Намджуна. Сердце бешено заколотилось, с чего бы это? Чимин мог понять такое явление, ведь Намджун в одних шортах был весьма зачаровывающий, так что Пак беспардонно любовался. Но почему у него так разум снесло на фразе: «быстрее окажемся в кровати» — он не знал.       Отступать нельзя. Да ведь? Хватит. Он сам согласился.       Парниша помотал головой и, отгоняя все сомнения и взявшись за края джинсовых шорт и заодно за резинку боксеров, снял все с себя одним резким движением, зажмурившись от лёгкого смущения и стыда. После чего выпрямился и огляделся.       Пока он там набирался смелости, Намджун уже давно разделся полностью и стоит в душевой кабине под струей воды, ожидая, пока Чимин присоединится. Чимин оглядел его с ног до головы и нервно сглотнул.       Чимин не может сейчас думать как-то красиво. Он лишь может сказать, что у Намджуна легкий загар и невероятно зачаровывающие ямочки на бедрах. Чимину об этом думать не дозволено по вине своих заскоков, но он думает. Ему стыдно, но он все равно смотрит и снова нервно сглатывает. Но необходимо совладать с собой. Забыв про сконфуженность, стыд и тому подобные чувства, он зашел в кабину и встал около Намджуна.       — Я долго тебя ждать должен, а? Сейчас все зальем тут, — буркнул.       Намджун, не поворачиваясь, закрыл дверцу и посмотрел на Чимина.       — Извини…       Пак горько вздохнул, стараясь не опускать взгляд вниз, а смотреть именно на то, как с челки мужчины стекает вода. А затем почувствовал, как на него направили воду из дождика, отчего громко пискнул, вызвав елейный смех.       — Так то лучше.       — Она холодная! — возмутился и надул губы.       — Разве? Не обманывай, она идеальная.       — Я ведь не привык еще!       — К идеальной воде не привыкают.       Намджуновому смеху помешало то, что Чимин ловко забрал дождик из рук Кима и направил струи воды прямо Намджуну в лицо. Это заставило мужчину быстро замолчать и зажмуриться, а парниша, наоборот, задорно рассмеялся.       — Ну-у-у...       Мужчина поставил дождик обратно, все еще слыша, как Чимин тихо хихикает. С каких пор он стал таким смелым? Это совсем не плохо, а, наоборот, очень даже хорошо. Но даже так было видно, как Чимин слегка нервничает и держит дистанцию в пять-десять сантиметров.       — Повернись ко мне.       Чимин послушно повернулся, смотря на то, как Намджун выдавил шампунь на руку и запустил ее в волосы мальчишки, начав слегка массировать. Чимин же поднял ошалелый взгляд на Намджуна, будто не понимая чего-то.       — Ну что ты на меня так смотришь?       — Просто… Уф…       Намджун усмехнулся с такой реакции, а затем посмотрел на флакон шампуня.       — Сделаешь мне также?       — Да.       Чимин кивнул и проделал все точно так же, как и парень. Из-за того, что парни намыливали волосы друг другу, они были неприлично близко, заставляя Пака чувствовать себя ужасно смущенно и растерянно. И это чувство не пройдет ровно до тех пор, пока они не выйдут из ванны уже полностью одетые. Намджун в футболке и пижамных штанах, а Чимин в одной намджуновой рубашке и боксерах, из-за чего пулей побежит в комнату, чтобы никто не увидел.

***

      — Хе-е-ен, я люблю тебя.       Чонгук смотрел на Хосока снизу вверх, расположившись головой на коленях и по-кроличьи улыбался, смотря на то, как старший, то ли смущается, то ли бесится.       — Черт, не называй меня так…       — Ну хен…       А Хосок и возразить то ничего не может. Он уже устал с ним как-то ругаться за сегодня. Но для него он такой очаровательный сейчас, что хочется спрятать от себя подальше, так как ему это чувство так непривычно, что даже непонятно, приятно ли оно, или раздражающе. Эта беспомощность и незнание выводили из себя.       — А я слышал, как они там смеялись…       — И что?       Чонгук с прищуром посмотрел на мужчину и взялся пальцами за края хосоковой майки.       — Я тоже так хочу…       Единственное, что пришло Чону старшему в голову, что этот его выпад про льва и антилопу такой нелепый и лживый. Но и самому было так противно за себя, что он сейчас действительно поведётся на этот умоляющий взгляд как истинный влюбленный дурачок.       — Тц… Пошли…       — Правда?!       Чонгук вылупил глаза и, вскочив с колен, сел на диван, затем посмотрел на молодого человека так удивленно, словно удосужился лицезреть что-то невероятное, что Хосоку стало немного не по себе и даже обидно.       — Мне поменять ответ?       Старший отвел взгляд. Чонгук ведет себя так, словно и не пьян вовсе. Неужели так шок подействовал?       — Нет-нет-нет.       Зря время не теряя, донсен вскочил с тахты и, взяв за его руку, поднял мужчину с мебели тоже. После чего беспардонно и с невероятной скоростью потащил его в ванную комнату, совсем забыв, что пьян. А пьян ли?

***

      — Ну что?       Намджун выключил свет и подошел к тумбочке, чтобы поставить телефон на зарядку. Чимин же уже давно запрыгнул в кровать и зарылся под одеяло, ибо в боксерах, или же без них, он больше красоваться не собирался. Только светлая макушка высунулась из-под одеяла, выглядывая белое лицо Намджуна от экрана телефона.       — Что, ну что? — тихо.       Ким тихо усмехнулся и выключил телефон, отчего вся комната покрылась черной пеленой. Только от окна исходил небольшой свет от луны, от которого всегда появлялся этот ненавистный силуэт.       Чимин облегченно вздохнул, когда его там не оказалось. По крайней мере, он там его не увидел. Но после того, как в его убежище в виде одеяла забрался и Намджун, смог окончательно расслабиться.       — Спокойной ночи.       Юноша посмотрел на мощную спину с непониманием. Он ведь что-то говорил про продолжение, нет? Чимин же пошел на такие колоссальные меры, и в итоге ничего не получит, что ли? Такой расклад ему не очень нравится, поэтому он начал еле уловимо тыкать пальчиком под лопатку, как бы намекая, что Ким кое-что не выполнил.       Он делал так ровно до того момента, пока Намджун громко не усмехнулся и не повернулся к Чимину.       — Я что-то забыл?       — Забыл.       — И что же?       — Ты ведь и так знаешь… — обидчиво.       Намджун цокнул языком и услышал, как за пределами комнаты доносятся крики Хосока про холодную воду и смех Чонгука, который наверняка обливает сейчас его еще больше, опять утверждая про ЗОЖ и что надо закаляться. Он почувствовал, как Пак слегка напрягся, ибо слышать это было действительно не по себе, хотя и немного забавно. Ким подвинулся ближе к парнише и провел рукой по хрупкой талии.       — Делай что хочешь, - прошептал с хрипотцой.       Для Чимина это звучало слишком хрипло. Слишком вызывающе и слишком смущающее. И как это понимать он не знал, ибо смыслы этой фразы в голове были разные. Но Чимин отказываться от такого предложения не стал и выбрал самый оптимальный вариант: он плотно прильнул к мощной груди, ощущая как его обнимают, отчего стало максимально спокойно. На этой ноте можно уже остановиться как-то думать, чтобы все мысли просто испарились - и осталось больше места для воспоминаний этого момента.       Чимин посмотрел на Намджуна и задумался. Наверное, этого Чимин и хотел. Чтобы было просто спокойно, да? Он счастлив? Наверное, да. И если, все-таки, поразмыслить, то все это ему дал вот этот вот человек. Красивый… И добрый… И сильный… И когда это Чимин заслужил такое?       — Папочка… — шепчет.       Но слышно лишь сопение. Намджун уже уснул, быстро однако. Наверное, на него тоже подействовал так свежий воздух и душ, так как Чимина тоже сейчас невероятно потянуло в сон. Но перед тем, как погрузиться в царство Морфея, Чимин чуть приподнялся вверх, чтобы быть с намджуновым лицом на одном уровне. После чего он мягко, но слишком старательно, поцеловал того в щеку. Простительно, ведь впервые.       — Я тебя очень люблю… Спасибо…       Юнец спустился обратно на уровень ключиц и уткнулся тому в плечо. Но вдруг он почувствовал усиление медвежьей хватки для объятий и мягкое прикосновение чужих губ к виску, заставив покраснеть оттенком краснее рака. Опять обманул… Не спал…        Намджун чувствовал, как смущенная и неловкая аура исходит от Чимина и распространяется по всей комнате. Это дитя слишком милое для него, заставляя сейчас улыбаться как последний педофил, или же слишком заботливый отец.       Намджун тоже любит Чимина...