Дайлис и Гарри Поттеры

***

       Девушка с собранными рыжими кудрями сидела на кровати, забавно пружиня на ней, слушая крик брата, который был не доволен тем, что от него скрыли целый орден.        — Гарри, слушай, я понимаю тебя, но они ведь не могли нарушить запрет, так? — аккуратно начала она, кладя руку на плечо парня, которую резким движением сбросил Поттер.        — Ты вообще на чьей стороне?! — вены на висках парня вздулись, по форме становясь похожими на кривые дорожки от капель на стекле, — Все лето сидела у окна! А когда Дадли начал оскорблять родителей, ты отшутилась, словно это был повседневный разговор! А знаешь почему? Потому что тебе на них все равно!        — Гарри! — завизжала Грейнджер, хватая друга за руку, чтобы одернуть, но он лишь скинул ее и в два шага оказался около лица сестры. Его брови агрессивно дергались, а сквозь круглые очки было видно пламя какого-то отвращения.        В темной, почти пустой комнате слышалось тяжелое дыхание парня, которое отдавалось эхом от пустых стен. Поттер уже собирался продолжить пускать яд на Дайлис, как вдруг с шумом, будто из круговорота, появились двое высоких, хмурых юношей. Выглядели они довольно грозно, но Гарри не обратил на это внимания — он повернулся к ним, открыв свой рот для гневной тирады, но один из близнецов прервал его планы.        — То, что у тебя плохое настроение, — начал Фред, — Не значит, что ты можешь говорить подобное ей, — за ним закончило его отражение, хватая под руки девушку и трансгрессируя, оставляя Гарри с Роном и Гермионой наедине.        Дайлис мутило и туманило во время перемещения, но длилось это не больше двух секунд, так как братья перенесли ее в свою комнату, которая была в соседнем крыле большого, готического здания.        — Кто его покусал? — удивился Джордж, плюхаясь и усаживая девушку на свою кровать, которая была в разы мягче и удобнее, чем в комнате Поттеров.        Их спальня была немного теплее, но девушка даже не обратила на это внимания — по-настоящему тепло ей было лишь из-за дружеской атмосферы, которая отсутствовала уже все лето.        Помещение не сильно отличалось и содержанием: две кровати, поверх которых лежали голубые пледы, тумбочка из дуба, шкаф, пара ламп с огнем и стол с двумя стульями. Шкаф стоял очень близко к двери, а за ним был стол, поэтому, если сидеть у него, то можно и пропустить момент, когда кто-то зайдет в комнату.        — Не принимай близко к сердцу, — Фред говорил монотонно, так как копался в комоде, усердно ищя что-то, — по одним только движениям и взгляду можно было понять, что это было нечто важное, — Вот он где! Держи! — рыжий протянул сверток, а его брат лишь кивнул, завалившись на спину, откидывая руки за голову.        В Дайлис прилетело что-то мягкое, в новогодней, красной обертке с леденцами. Близнецы почти приказали той открыть подарок, который подготовили еще в начале лета, когда им запретили писать подруге. Времени на обдумывание было много, так что выбор подарка не составил труда.        Рыжая аккуратно развернула сверток, увидев перед собой зеленый браслетик, в стиле тех, которые она подарила мальчикам уже давно.        — Подожди с восхвалениями! — Фред подскочил к девушке, присев на корточки перед ней, — Потри его! — та хмыкнула, на секунду засомневавшись, но все равно решила испробовать удачу. В момент сильного трения у обоих близнецов что-то запищало — Поттер с удивлением смотрела, как они подняли руки, показывая старые, еле живые, браслетики, которые начали светиться ярко-зеленым, — Если ты в опасности — он сработает, если мы не рядом, но ты хочешь нас увидеть — лишь потри его сильнее, — Тепло закончил Джордж. Но не успела сестра выжившего надеть браслет, как в дверь постучали.        — Мисс Дайлис здесь? — холодный, делающий остановки между слов голос послышался за ней. «Профессор Снейп!»        Близнецы хотели ответить отказом и продолжить валяться, но их подруга моментально подскочила, получив от Фреда недовольное «Тьфу! Всю романтику отдыха испортила!», и, потянув того за прядь коротких волос, выскочила за дверь.        — Профессор!       …        В ответ лишь тишина…        — Дайлис? Ну что там? — сзади послышался обеспокоенный голос. Повернувшись, девушка встретилась с торсом одного из парней, а подняв голову поняла, что это был Фред, — Разве мы не слышали Снейпа? — Уизли взял девушку за плечи, отводя от двери и закрывая ее, — Джордж, посиди с ней, — второй брат тут же перехватил Поттер, утаскивая ее ближе к кроватям. У братьев были слишком серьезные лица, их можно было понять.

***

       — И как приятно… видеть ваши лица, которые улыбаются мне! Я уверена, мы станем очень хорошими друзьями.        — Это вряд ли! — рыжая троица в унисон ответила противной, розовой барби, которая только что перебила Альбуса Дамблдора, мерзко смеясь. «Как ей самой-то не мерзко, Мерлин?» — Поттер сидела как всегда между Уизли, думая о своем. Ее брат после того случая не разговаривал с ней, даже Рон с Гермионой шептались, но самое странное было то, что ее это абсолютно не задевало. Не трогало, ей было все равно. Даже близнецы больше об этом думали и беспокоились, нежели она. Она как будто знала, что так будет, и просто была готова. Однако…

безразличие — пугает.

***

       В гостиной началась перепалка, где Симус стал обвинять Поттеров — Дайлис в большинстве, а точнее — в ее бесполезности. Гарри долго терпел, но когда он сказал, что смерть его сестры никто бы и не заметил, то он… просто ушел, а братья Уизли пошли в защиту. «А что я сделала? Хотя, если не хочет говорить, то пусть дуется? Наверное так надо судить» — Поттер скрылся в спальне, и у диванов осталось лишь рыжее трио и пара гриффиндорцев, которые были всем не довольны.        — Она и брату своему не сдалась! — послышалось из-за спины Симуса. Фред, с суровым видом и злым огнем в глазах, медленно начал двигаться в сторону дерзкого голоса, но девушка, в знак протеста, ухватилась за мягкую жилетку, тихонько дергая. Джордж в это время придерживал его за плечо — со стороны казалось, что тот немым жестом пытался успокоить его — на самом же деле, он весьма сильно вжимал пальцы в ключицу брата, не давая сорваться и побежать на обидчика.

***

       Перепалка Жабы с Минервой, а после нападки этой пресноводной, а также ее наказания. Унижение Снейпа и других учителей на глазах учеников, отбирание у близнецов с Дайлис «игрушек», над которыми трудилась эта троица.        Но самый пик для всех случился когда выгоняли бедную Трелони — на это было больно смотреть, хотя девушка считала, что поступок барби, отчасти, был верен. Половина профессоров Хогвартса великие, но совсем не учителя — кто-то был слишком груб, кто-то опасен, а кто-то однозначно не предназначен для работы с детьми. Пока Дайлис активно старалась не замечать происходящего по отношению к ней, Гарри создал Отряд Дамблдора. Рыжая больше помогала обеспечить хороший уход Фреду с Джорджем, нежели брату — возможно, это было неправильно, но она выбрала свой путь, при этом все равно ходя на занятия Отряда. Добби, который показал ребятам тайную комнату, где было много книг и подушек, на которые отлетали ученики, иногда их навещал, а после и совсем спас.

***

       Одним из вечеров, когда близнецы с Лис шли от туалета Миртл, где они варили странное зелье, взятое школьных книг, из-за угла вылетел Малфой, который ждал момента, чтобы хорошенько поиздеваться над факультетами, но встретил их.        — Эй, вы чего тут шатаетесь? Живо по комнатам разошлись! — Драко нахмурил брови, смотря прямо на девушку, которая за весь год обменялись с ним лишь парой приветствий и колкостей. Резко осознав, что девушка откровенно игнорировала его, она погнала близнецов вперед, стараясь выглядеть шутливо и вежливо, поэтому ребята лишь вздохнули и сказали что подождут в гостиной, — Дайлис, возьми, — аристократ вытянул руку, сжатую в кулак, тихо проговорил заклинание увеличения, красиво и плавно взмахнув палочкой, после чего отдал маленький сверток пергамента, — Профессор Снейп просил передать тебе, когда ты будешь одна.        — Спасибо, — холодные кончики пальцев оказались на теплой ладошке, перекладывая записку, — Драко… — каждый раз, когда Поттер произносила его имя, по телу медленно разносился, словно ручеек, маленький огонек тепла. Малфой незаметно вздрогнул, и со своеобразной обидой во взгляде посмотрел на девушку, — Тебе идет этот галстук. — звучало бы странно, если б Малфой не знал, что подарок — слизеринский галстук из дорогого материла, с маленькой, немного неровной вышивкой в уголке «Драко Люциус Малфой», который прилетел пятого июня, черным филином прямо к нему в комнату — был не от нее.        — Ты не думаешь, что тебе стоит, как минимум, объясниться? — немного раздраженно выплюнул парень, не желая слышать ее потуг, а лишь конкретику. «А что мне сказать? Что я боялась? Что я… что я начала сомневаться в том, что верно сделала свой выбор.?» — уйма сомнений и мыслей, которые приносили боль обоим ученикам.        — Все ясно, — аристократ развернулся на каблуках, желая уйти, ведь Дайлис лишь молчала, но…        — Малфой, я… ты мне нравишься, — пролепетав эти слова, с плеч девушки будто упал груз, что-то в груди стало трепетать и в голову ударил адреналин — «как и что ответит?», а потом… резко пришло осознание, что после целого года подобного её отношения…        Слизеринец сделал шаг от девушки, пряча лицо в ладонях, а потом, спустя секунду быстрых размышлений, развернулся и, быстро сократив расстояние, поцеловал ее в лоб.        — Ты конченная эгоистка, — Со стороны могло показаться, что эти слова были сказаны грубо — и лишь эти двое осознавали значение всего этого — на самом деле, оно всегда было у них перед глазами. Все было слишком хорошо для правды, ведь парень не сможет долго скрывать свои чувства к Поттер, верно? Даже после турнира он получил долю осуждения от факультета… соленые слезы потекли из зеленых глаз. Драко грустно подшучивал над количеством воды в ней, поглаживая по рыжим, мягким волосам, желая успокоить.        Эмоции наконец вернулись.

***

       Прошло пару дней, девушка перестала ходить во «мраке», вечерами встречаясь с Драко, который все также продолжал язвить, а она ему отвечать — это выглядело особо мило.        Дайлис — девушка с Гриффиндора, не чистокровная — вряд ли ее одобрят, да и фамилия вызывающая — Поттер. Почему-то его слишком сильно тянуло к кудрявой, которая любила переживать, смеяться и шутить, при этом имея характер змеи и льва одновременно, ум и смекалку. Когда такие мысли посещали блондинистую голову, Малфой начинал плеваться ядом — лимит его вежливости был строго ограничен, и ни для кого это не было секретом. Аристократ начинал более жестоко подкалывать гриффиндорку, а та лишь отвечала ему таким же тоном, не давая ему насладиться сполна.        В тот раз, когда Драко передал ей записку, девушка прочла ее ночью, подсвечивая палочкой — «Поттер, остерегайся кота». Пара слов, но они внушали ужас. Она пыталась поговорить с деканом слизерина, но каждый раз кто-то встревал, а вечерами он был занят. А ведь кот пропал еще в начале лета, перед отправлением в Орден. Хоть это и смутило, но в то же время как-то не удивило Дайлис.

***

       Близнецы улетели, попутно оставив хорошую рекламу магазину «Всевозможные вредилки Уизли-Поттер». Это был их подарок девушке — название, которое она не ожидала, хоть и вправду была третьим создателем. Деньги, которые парни получили со ставок и побед Поттеров весьма помогли, но и сама девушка иногда пыталась вкладываться, хоть братья и не горели желанием принимать деньги.        Святая троица продолжала игнорировать Дайлис, но девушка уже перестала об этом думать, приняв обиду за должное — «потом все узнаю» — думала она. Амбридж поймала ребят, Малфой зажимал Поттера у камина, и, по его словам, Гарри явно был этим больше всего недоволен. Зря Лис раньше думала, что ее брат принял ее не дружеские чувства к врагу.        Он отправился в министерство без сестры, совсем забыв о ней. Девушка вместо этого написала письмо Артуру Уизли, который был спасен Гарри ранее, за что та очень благодарна. Близнецы, в особенности Джордж, очень долго переваривали это — даже когда они вернулись с вынужденных «каникул», ребята были тихими, но Поттер изо всех сил старалась их развлекать. Ее удивляло, что шрам на предплечье не болел, да и видений она не получала, но Дайлис быстро забыла об этом, решив, что важнее сейчас разобраться со всеми делами, пока не начался шестой учебный год…