Alfa Not Needed

Подтянув покрывало до самого подбородка, Тэхён приложил максимум усилий чтобы скрыть свою неловкую наготу. Хотя в принципе это мало в чём могло помочь, поскольку они находились под одним покрывалом. Если бы его рука внезапно скользнула в сторону, кто знает, на что она могла бы наткнуться. (У Тэхёна были определенные мысли на эту тему, но думая об этом он только заливался всеми оттенками красного). Что за фигня с ним творится? Как он дошёл до жизни такой? Украдкой он бросил взгляд в сторону, насколько это было возможно без очевидного поворота головы – ну, по крайней мере, Донхан не особо выглядел травмированным, лёжа рядом с ним с довольной улыбкой на лице и подогнув одну руку под голову (наверняка не случайно, поскольку знал, как красиво будут выпячиваться его бицепсы). Кадры того, что между ними произошло проносились перед глазами Тэхёна, и хотя ему очень хотелось, чтобы всё оказалось лишь кошмарным сном – это было не так. Воспоминания о том, как он скулил, умоляя, словно типичный похотливый омега, приводили его в миллион раз большее смущение. И хотя он от стыда прикрыл глаза рукой, особо это не помогло. И как он собирался объяснить, что это ну вот совсем нехарактерно для него? «Обычно я так себя не веду» - прозвучало как хорошо отрепетированная фраза из уст распутного омеги, пытающего казаться неприступным. Полный. Безграничный. Отстой. Но это была правда! Тэхён встречался со своим последним бойфрендом как минимум 5 месяцев, прежде чем они оказались вместе нагишом (и когда это произошло, это было в лучшем случае неловко, в худшем – скучно, и в целом не имело особо смысла). Но он слабо себе представлял, как начнёт объяснять свою патетическую любовную жизнь этому молодому и чертовски красивому альфе. Разве бы он смог? Возможно, ему стоило просто быть мужчиной и извиниться. В конце концов это обязанность омег держать под контролем свою течку (или прятать себя от внешнего мира в случае чего), поскольку это может плохо повлиять на альф, так как им становится сложно контролировать себя. Но кто придумал это идиотское правило? Почему за это должны отвечать омеги? Для омег тоже было не то чтобы совсем уж легко контролировать себя. (Наглядный пример – ситуация Тэхёна). И пока Тэхён мысленно уповал на несправедливость мира, тихий (и надоедливый) голосок в голове напомнил ему: «Но как старший ты должен нести ответственность» Точно. Ещё и это. Разница в возрасте. 21 было бы не так уж плохо. Ну ладно, это было бы довольно плохо, но по крайней мере они оба были бы уже совершеннолетними, свободными в принятии своих решений. Но было ли Донхану действительно 21? Он, конечно, выглядел старше, примерно на 23-24, и это было бы конечно куда лучше. Возможно, он был поздним цветком, и в последнюю их встречу перед отъездом его бабушки и дедушки выглядел неестественно юным. Да, скорее всего. Это было единственно логичное объяснение. «Сколько тебе лет?» - всё ещё прикрывая глаза рукой спросил Тэхён, в надежде почувствовать себя лучше. «19, а что?» Почувствовать себя лучше не удалось. Девятнадцать??? Чёртовы один и девять? То есть фактически, ещё подросток? Тэхёну казалось, что он попал в ад. «А ты в курсе моего возраста?» - сдавленно пробормотал он, всё ещё закрывая глаза, чувствуя как его заполняет чувство вины. «Я знаю, что ты довольно старый, так что… 25?» Двадцать пять - это теперь считается "старый"? Хотя логично, что для подростка он будет таким казаться. Тэхён застонал. «26?» - снова прозвучал вопрос. Поскольку так могло продолжаться довольно долго, Тэхён просто ответил «33». По крайней мере, его жертва заслуживала знать, насколько старым извращенцем был его соблазнитель. «33?!» - со смехом ответил Донхан – «Вообще древний!» «Ну спасибо» - с горечью пробормотал Тэхён, чем заставил юного альфу засмеяться ещё громче. Вообще-то, он надеялся, что после этого Донхан уйдет, но тот явно не собирался, даже с учетом того, что они уже довольно долго молчали. «Это… это твой первый?» - Тэхён хотел убедиться. С невероятной лёгкостью в его воображении уже возникли завтрашние заголовки местных газет: «Невинный девственник, атакованный старым соседом-извращенцем!». «Первый что?» «Ну раз…» «А, ты имеешь в виду секс? Нет». И хотя Тэхёну должно было после этого полегчать, этого не случилось. Его раздражала сама идея представить его с омегой-ровесником, невинным и чистым, милым, хорошеньким и счастливым, с огромными глазами, лучезарной улыбкой и идеальной кожей – в общем, со всем, что должно быть у омеги. Бесило то, что все требовали от омег выглядеть определенным образом, и ещё больше бесили те парни, которые попадали под это описание – идеальные омеги, пользующиеся всеобщей любовью. «Хён, ты ревнуешь?» «Что?! Нет! Ты с ума сошел?» - Тэхён настолько обалдел от этой бессмыслицы, что забыл о том, что старался избегать его взгляда – опустив руку на кровать он посмотрел в сторону – «Мы едва знакомы!» «Это не значит, что ты не можешь ревновать», - ответил Донхан, нагло ухмыляясь. «Что ты вообще знаешь о ревности! Тебе всего 19!» - быстро пришёл в себя Тэхён. «Я знаю только, что ты пахнешь так, будто ревнуешь». «Тебе надо проверить обоняние», - вспыхнул Тэхён, но почувствовав, как краснеют щёки, он спешно отвел взгляд. «Это был мой первый раз с кем-то во время течки» - заявил тот. «Это было… по-другому». То, как его голос понизился на последних словах, заставило Тэхёна почувствовать тепло внизу живота. «Ну что ж, теперь всё закончилось» - пробормотал он, смутно надеясь, что Донхан поймёт намёк и уйдёт, но, похоже, он был не слишком понятливым в плане намёков. Альфы были чертовски тупоголовыми. Однако была одна вещь, которую стоило прояснить до его ухода. И хотя в этот момент он чувствовал себя законченным мерзавцем, он всё же должен был это сказать: «Возможно…» - он на секунду замялся, прежде чем собрался с духом и продолжил – «Возможно, твоим бабушке и дедушке не обязательно знать о том, что произошло». По непонятной причине это вызвало у Донхана смех, и тот, потрепав его за щёку, сказал: «Хён, ты ужасно милый». И вот что это был за ответ? Это значило «хён, ты такой милый, само собой я не собираюсь обсуждать свою сексуальную жизнь с семьёй», или «хён, ты ужасно милый, само собой я им расскажу». Тэхён был совсем не уверен, а ему очень нужно было это знать, поэтому он посмотрел в его сторону, но внезапно Донхан оказался очень близко, и он был к этому не готов. Он настолько был к этому не готов! (Особенно где-то в области своего сердца) Донхан мягко обнял его одной рукой, и посмотрел с такой теплотой, что стало даже несколько неуютно. «Хён, как можно в 33 года быть настолько милым?» Тэхён не знал, как на это ответить. И ещё он не знал, как отвести взгляд, потому что глаза Донхана были прямо напротив его собственных, и они вообще-то были довольно красивыми. Минус довольно. Плюс очень много. И хотя Тэхён пытался убедить себя что все красивые, когда им 19 лет, в этот момент он с трудом мог припомнить хоть кого-то, кто хотя бы приблизительно дотягивал до этого уровня. Уже не зная, кто начал это, внезапно они вновь стали целоваться, но в этот раз поцелуй был настолько мягким и нежным, что сердце Тэхёна наполнилось радугами и единорожками и маленькими милыми котятами, жмущимися друг к другу в дождливый день. Донхан был слишком нежен для альфы. Настолько нежен, что это казалось неестественным. Возможно, причина была в том, что он был всё ещё юн и невинен. Возможно, отвратительное властное эго, столь присущее обычным альфам, требовало для развития больше, чем 19 лет. А возможно Донхан просто отличался от всех остальных альф в этом мире. Возможно, он был особенным, возможно… Размышления Тэхёна прервала рука, которая опустилась на его макушку, и стала толкать его ниже, и ниже, мимо отброшенного в сторону покрывала, пока его нос практически не уткнулся в полувстваший пенис Донхана. Так что нет. Не другой. Не особенный. Тэхён уже был готов наехать, что хоть тот и альфа, он не может просто так командовать кем-то на 14 лет старше (о боги, 14 лет!!!). Он совершенно не был намерен поддаваться этой бессмыслице, но дружок был прямо перед его носом, большой и толстый, начинающий крепнуть. Его запах пощекотал ноздри, заставляя всё тело Тэхёна трепетать, низ живота теплеть – и внезапно язык сам начал касаться его. Вкус был настолько притягательным, что Тэхён сменил позицию, из неловко скукоженной на ту, в которую его толкали – и стоя на коленях он наконец смог погрузить огромный член в свой рот. У него не было шансов полностью принять его в себя (по крайней мере не с этой стороны), но Тэхёну понравилось вылизывать всю его длину, и соприкосновение с ним заставляло его губы гореть. Где-то на краю разума он осознавал тот факт, что не должен был этого делать, не должен был кормить невероятное эго альфы, потакая его чрезмерным запросам (что не должен делать никто и никогда!), но он не мог этому противостоять. Возможно, это были последствия его идиотской течки, или что-то вроде этого, но в этот момент он не мог ничего сделать, чтобы взять себя в руки, потому что ему было слишком хорошо и он просто обязан был продолжать. Вообще в теории сосание члена другого мужчины не должно было вызывать таких приятных ощущений (по крайней мере настолько приятных), но это приносило странное удовлетворение. Пенис Донхана был таким огромным, таким горячим, и Тэхёну нравилось, как тот становился всё твёрже и твёрже пока он трудился над ним, потому что это позволяло ему чувствовать в себе власть оказывать такое влияние на этого монстра. И вкус. Что-то в нём было настолько мужским и притягательным, что должно было вызвать раздражение у Тэхёна, но напротив заставляло его хотеть ещё. Через некоторое время Донхан схватил его за бедро и с лёгкостью подтянул его нижнюю часть поближе к себе. Но Тэхёну было всё равно, пока он мог продолжать ласкать его член. Ему стало несколько не всё равно, когда пальцы Донхана стали поглаживать его между ягодицами, задерживаясь на краях его входа. Попытки не выглядеть жалким и изнывающим от желания провалились, когда он застонал прямо в член, автоматически набирая темп. Затем палец с лёгкостью проскользнул в его влажную дырку, и Тэхён стал раздражаться. Более того, палец начал слегка двигаться, задевая чувствительные места внутри и осторожно трахая его. Медленно внутрь, медленно наружу. Это была худшая из всех раздражающих вещей, которые до сих пор делал Донхан. Тэхён начинал ненавидеть этот палец лютой ненавистью. Это было настолько неудовлетворительно, это просто был какой-то извращенный способ поиздеваться над ним, усиливая и усиливая его похоть – что совсем не было ему нужно. Это невероятно бесило – быть оттраханным чем-то столь маленьким (и столь медленно), особенно после того как он опробовал на себе настоящего дружка. Ах. Настоящего. И внезапно Тэхён понял, что тот самый дружок находится прямо перед ним, большой, твёрдый, уже готовый – и обещающий невероятное наслаждение. Не думая, только желая, он перестал работать ртом и забрался на лежащее под ним мощное тело. Запустив руку между ног, он схватил огромный член, направляя его, пока тот не коснулся влажного отверстия, и одно только соприкосновение вызвало дрожь во всем его теле. Буквально на миг он взглянул на лежащего под ним мужчину. Это была большая ошибка, потому что закусив губу, Донхан буквально пронзал его взглядом. Почему природа сделала альф такими горячими? Всё лучшее, что есть в мире, достается им – и это пиздец как несправедливо, так что Тэхён решил наказать его, насадив себя на огромный пенис. Они синхронно издали хрип, и всё мысли разом вылетели у Тэхёна из головы, за исключением ощущения огромной, растягивавшей его эрекции. Шаг за шагом, член проникал всё глубже и глубже, пока не заполнил Тэхёна целиком, такой толстый, длинный, прекрасный, приносящий болезненное наслаждение. Оставаться спокойным было уже невозможно, и сидящий сверху Тэхён начал двигаться, поначалу медленно, но постепенно всё больше ускоряясь. Его собственный член горел от желания, но когда он попытался прикоснуться к себе, Донхан схватил его за руки, сплетая их мальцы между собой. Это несколько нервировало, но было довольно удобно, поскольку Донхан был силён и помогал ему сохранять устойчивость, так что Тэхён мог двигать бёдрами быстрее, быстрее и быстрее. Трахая себя этим до невозможности идеальным членом. Каждый раз, когда он опускался на него, всё тело Тэхёна наполнялось смесью удовольствия и разочарования, потому что хотелось ещё и ещё. Наполняться вновь и вновь. Кроме шуток. Это был лучший пенис в мире. Идеальный размер. Самый возможно большой, чтобы буквально не разорвать его пополам. И хотя Тэхён думал, что лучше быть уже не может, пенис внутри него начал набухать, а узел Донхана крепнуть. Он продолжал трахать себя им, до тех пор, пока двигаться не стало сложнее, потом невозможно, и объём внутри него не надавил на такие точки удовольствия, о существовании которых он даже не знал, одновременно на все, пока он не взорвался. Ну по крайней мере, ощущение было именно таким. Будто бы все молекулы его тела разлетелись по миру, взмывая в небеса. Блять, как же это было хорошо!