outcast

адапта́ция процесс приспособления организма к изменяющимся условиям среды.

Прошло некоторое время с момента, когда отец дал Дэну пощёчину. Если точнее, прошло уже шесть месяцев. Мама вернулась домой, и мальчик так и не узнал, куда она уехала тогда, и весь вечер они с отцом ругались и кричали. Дэн старался их не слушать. Он боялся того, что мог услышать, когда понял, что спор был из-за него. Он плакал в кровати, молясь, что всё станет лучше, пока не уснул. Но не стало. После этого дела в их семье становились только хуже. Отец стал чаще бить сына. Но тот не рассказывал никому. Даже Луиз не знала. Иногда оставались следы, но все они были ниже шеи и закрывались одеждой. Родители постоянно ссорились по ночам, когда думали, что Дэн спит, и с каждым разом, казалось, их ссоры становились хуже и хуже. Иногда они бросали или ломали вещи. Иногда доходило до крови. Они никогда не мирились, просто просыпались на следующее утро, делая вид, что ничего не произошло, мальчик предполагал, что ради него. Мама больше не укладывала его спать, не разговаривала с ним перед сном. Она всё ещё его любит, он знает — она говорит ему об этом каждый день. Отец же почти не смотрит в его сторону, а когда смотрит — его взгляд зол и холоден. Любит ли он Дэна? Вряд ли. Однажды Дэн увидел на запястье мамы странные следы. Они были похожи на царапины, остающиеся после игры с котёнком, но аккуратнее. И они выглядели свежими. У них не было кота, и мальчику было интересно, откуда они взялись, но он не спрашивал. Вместо этого он нацарапал вопрос в блокноте. Их там накопилось уже немало. На некоторые он нашёл ответы, на некоторые — ещё нет. Чаще всего ему приходилось самому думать над ответом или спрашивать кого-то, но благодаря недавнему открытию интернета и домашнего компьютера, искать ответы стало гораздо проще. Мальчик сидел на кровати, играя с плюшевыми игрушками — он передвигал их, заставляя танцевать по всей комнате. Он заметил, что дома было тихо. На всякий случай прислушавшись, но так и не услышав криков, ругани или хоть чего-то, он решил, что пора выяснить ещё несколько вопросов, интересовавших его. Он слез с кровати, тихо проходя в гостиную и к кабинету, где находился компьютер. Зайдя туда, он обернулся и закрыл дверь, просто на всякий случай. Родители не знали, что он периодически пробирался сюда по ночам и использовал их компьютер. Он делал это лишь в те дни, когда они не ругались, убедившись, что и отец, и мать спят в своих комнатах. Это были счастливые дни. Хорошие дни. Дэн зевнул, смотря на время. 1:24 Он устал и хотел спать, но моменты, когда родители не ссорились, а спали, были редкими, и он никогда не упускал возможности. Мальчик откинулся на стуле, пожёвывая внутреннюю сторону щеки и думая, как сформулировать запрос. В итоге он просто набрал слово «суперсилы», брошенное когда-то отцом в его сторону. Поисковая страница прогрузилась, и взору Дэна предстало множество сайтов. Информации было слишком много — он не смог бы даже просмотреть всё, не то что прочитать. Ссылка за ссылкой за ссылкой, на каждой странице было что-то, связанное с напечатанным в поисковой строке словом. Мальчику нужно было постараться прочитать столько, сколько он сможет, ведь он не знал, когда выпадет следующая возможность прийти сюда. Он открывал страницу за страницей, вчитываясь в слова в поисках чего-то, что имеет хоть какое-то косвенное отношение к нему. Невидимость? Умение летать? Видения? Чтение мыслей? Нет, всё это невозможно, и уж точно никак не относится к нему. Список продолжался, он открывал новые и новые веб-страницы, но так и не находил ничего полезного. Когда прошло, казалось, несколько часов, он уже готов был бросить эту затею, но его взгляд остановился на странном незнакомом слове. Тел… Теле… Телеки… Телекинез — всё-таки смог прочитать мальчик примерно через минуту. Произнеся слово ещё раз одними губами, он начал читать определение и описание, и не смог поверить в это. Это ненормально? Вопрос вертелся в его голове снова и снова, пока он продолжал читать. Для него это было настолько же обычно, как дышать или ходить. Но чем больше он думал об этом, тем больше смысла находил во всём этом. Почему он не мог использовать эту возможность вне дома, почему отец ненавидел его за это. Всё это упиралось в тот факт, что он фрик. Всю свою жизнь он считал себя нормальным, таким же, как все остальные. Он не знал, насколько отличался от других, откуда ему было это знать? Он никогда не знал, почему отец ненавидел его, называл фриком, бил. Теперь он узнал, и, боже, лучше бы не знал. В этот момент мир Дэна Хауэлла погрузился во тьму. Он ничего не видел и не знал, куда идёт и привыкнут ли когда-нибудь его глаза к темноте.