outcast

коне́ц предел, последняя грань чего-н. в пространстве или во времени, а также примыкающая к этому пределу часть, кусок.

Прошло несколько дней. Неделя, возможно. Или две. Школа начала казаться чем-то отдалённым и не имеющим связи с моей жизнью, ведь я не ходил туда с последней встречи с Филом. Куда уж там, я даже своей комнаты практически не покидал. Просто лежал, закопанный в одеяло, игнорируя окружающий мир и позволяя ему игнорировать меня в ответ. Не думаю, что отец вообще заметил что-либо. Фил наверняка заметил, но я не позволял себе даже взглянуть на телефон, чтобы пресечь любую возможность увидеть сообщения от него, если он их оставлял. Я всё испортил. Почему я просто не поцеловал Фила? Я хотел этого больше всего на свете. Хотел сказать ему, как много он для меня значит. Как он изменил мою жизнь. Я ещё не понял, к лучшему или худшему, но учитывая, как плохо мне было сейчас, какую пустоту я ощущал, ответ напрашивается сам по себе. Конечно же, я не сделал всего того, что хотел. Я просто убежал. Заставил его пережить ситуацию, о приближении которой знал с самого начала, к которой непременно вело наше общение. Которая ранила нас обоих. Хотя, возможно, это и к лучшему. По крайней мере, теперь он сможет найти кого-то лучше. Кого-то нормального. Кого-то, кто не является мной. Сердце кольнуло от одной мысли о том, как Лестер влюбляется в кого-то другого. Как они смеются вместе, обнимаются, целуются. На месте этого человека мог бы быть я, если бы не сбежал. Но теперь это невозможно. У меня был шанс, и я сделал свой выбор. Пути назад нет. Однако сколько бы я ни говорил себе, что это конец, что я полностью выбросил его из своей жизни, мои мысли продолжали крутиться вокруг него, вокруг нас. Я не мог перестать думать о том, что бы произошло, если бы я не оттолкнул его, если бы не сбежал, а позволил себе поцеловать его. Наверное, тогда вид его грустных глаз не возникал бы передо мной каждый раз, когда я закрывал свои собственные. Может, мы были бы вместе сейчас. Возможно, я был бы счастлив. А был ли я когда-либо счастлив? С момента моего рождения, кажется, моя судьба была предопределена и заранее наполнена страданием. Будто я — персонаж какой-то компьютерной игры, созданной для развлечения других. Я нахмурился, натягивая одеяло выше на голову, так, чтобы оно полностью закрывало меня. Было сложно дышать, но это не самое страшное, что мне приходилось испытывать. Темнота вокруг дарила хоть немного комфорта. Когда я закрывал глаза, картинка перед ними почти не менялась. Мне так хотелось больше никогда не открывать их, просто избавить себя от жизни, а вместе с ней от боли, сжимающей мои внутренности. Возможно, однажды я решусь на это. Скорее всего, скоро. Когда боль наконец достигнет такого предела, что я больше не смогу её терпеть. Однажды она пересилит страх, и тогда я наконец покину этот мир. Не знаю, существует ли загробная жизнь, и я определённо не настолько религиозен, чтобы верить в рай и всё прочее, но что я точно знал — мне плевать, что будет дальше. Я могу попасть в ад, или в рай, или реинкарнироваться, или просто исчезнуть — мне всё равно. Хуже, чем сейчас, не будет точно. Горло начинало болеть от сухости. Я нехотя скинул с себя одеяло и глубоко вдохнул, впуская в лёгкие воздух. Я медленно слез с кровати и направился к ванной. Ноги казались желейными. Выпив стакан воды из-под крана, я было направился обратно в комнату, как вдруг раздался дверной звонок. Я резко остановился посреди коридора. В голове сами по себе стали роиться вопросы. Это отец? Он забыл ключи и не может попасть в дом? Сколько сейчас времени? Я моргнул и повернулся к часам, показывающим полдень. Нет ни единого шанса, что отец вернулся с работы так рано. Ни у меня, ни у отца нет друзей, которые могли бы прийти навестить, у нас больше нет родственников, которые могли приехать в гости, и мы не знали никого из соседей. Кроме разве что… Нет, он определённо не стал бы приходить сюда. Не после того, что я сделал. В дверь вновь позвонили. Я сглотнул. В горле снова пересохло. Может, мне стоит просто проигнорировать это? Если я не буду отвечать, то кто бы ни был за дверью, он подумает, что дома никого нет, и уйдёт. Я вернулся в комнату и сел на кровать, боясь, что меня могут заметить в окно, если я подойду к нему и выгляну, чтобы проверить, кто стоит у двери. Некоторое время я сидел, не шевелясь. Когда звонок не раздавался уже несколько минут, я предположил, что нежданный посетитель ушёл. Я вздохнул, пряча лицо в ладонях. Я понятия не имел, что буду делать дальше. В глобальном плане. Как бы мне ни хотелось вечно сидеть в своей комнате, занимаясь самокопанием, я понимал, что умру от голода раньше, чем закончу перебирать хотя бы половину всех ошибок, сделанных мной в течение жизни. Хотя, с другой стороны, такой ли это плохой вариант? Если подумать об этом, возможно, это самый простой способ покончить со всем этим. Моя жизнь закончится, и мне даже не придётся прилагать каких-либо усилий для этого. Я могу просто сидеть здесь и ждать смерти. Звучит неплохо. Я резко вздрогнул, когда тишина вновь была прервана. Но в этот раз не дверным звонком. Звук, который я услышал, был гораздо тише, и, наверное, я бы вообще не услышал его, если бы так сильно не привык к звенящей тишине, стоящей в доме всё это время. Это был звук открывающейся двери. Меня будто парализовало от страха, мысли метались в голове ещё хаотичнее, чем раньше. Двери не открываются сами по себе, её кто-то открыл. И учитывая, что время всё ещё около полудня, это не отец. Так кто мог её открыть? Единственным логичным объяснением казалось, что в дом пробрались воры. Интересно, связано ли это с недавними звонками в дверь? Возможно, они проверяли, есть ли кто-то дома, прежде чем начать вламываться. Я медленно встал, вновь ощущая желе вместо ног, и двинулся из комнаты, стараясь издавать как можно меньше звуков. Мой дом построен так, что с лестницы открывается обзор на гостиную, находящуюся на первом этаже, и входную дверь. К счастью, я знал, что есть место, где я мог спрятаться за перилами так, что увидеть меня снизу было практически невозможно, а сам я при нужном наклоне мог видеть почти всё происходящее там. Я медленно двигался к лестнице, молясь, чтобы пол не скрипнул подо мной в самый неподходящий момент. Когда я наконец смог увидеть входную дверь из своего укрытия, то нахмурился. Она была открыта, но в ней никого не было. Это могло иметь только два объяснения: либо человека изначально не было и дверь открылась случайно, в чём я сильно сомневался, особенно учитывая происшествие с дверным звонком ранее, либо… От осознания единственного логичного объяснения кровь в моих венах будто похолодела, или вовсе застыла. Я резко вздрогнул. Я тяжело сглотнул, понимая, что, поскольку дома был только я, мой долг как минимум спуститься и посмотреть, кто это и что он делает. Я пытался успокоиться и выровнять дыхание, говоря себе, что в случае какой-либо опасности я хотя бы смогу защититься. Впервые в жизни моя тупая сила была действительно мне на руку, а не усложняла моё существование. С этой мыслью я кивнул сам себе и медленно начал спускаться по лестнице. Несмотря на все попытки успокоить нервы, сердце колотилось как бешеное и казалось, что я сейчас задохнусь. Я потел сильнее обычного, даже учитывая, что «обычным» для меня стало лежать трупом под толстым одеялом. К счастью, ни одна ступенька не скрипнула, пока я спускался. Выйдя в гостиную, я почувствовал, что всё моё тело трясётся. Комната была пустой, и мне очень хотелось надеяться, что и остальные тоже, но открытая нараспашку дверь не давала мне в это поверить. Я тихо закрыл её и продолжил осматривать дом. Большинство комнат находились наверху, поэтому я направился в единственную, кроме гостиной и второй ванной, что располагалась на первом этаже — кухню. Я медленно выдохнул, стараясь не создавать шума. Но тишина всё же вновь была прервана, и точно не мной. Сердце забилось ещё сильнее, хотя казалось, что это невозможно, страх будто разлился по всему телу. Где-то за моей спиной скрипнула половица. Я никогда, никогда не реагировал на что-то так быстро. Резко развернувшись, я выбросил руку вперёд прежде, чем смог сфокусировать взгляд на том, кто находился передо мной. Прежде, чем я осознал это, человеческая фигура уже была отброшена и прижата к стене как минимум в полуметре над полом. Когда я наконец увидел, кто это был, сердце пропустило удар. Наши взгляды встретились, и я невольно опустил руку, словно в замедленной съёмке смотря, как Фил Лестер падает на пол. Я не знал, что мне делать: плакать, кричать или сразу потерять сознание. Я мог бы поговорить с Филом или хотя бы выслушать его (предполагаю, ему было что сказать, раз он пришёл). Но, конечно же, я не сделал ничего из этого. Я сделал то, что делал всегда, сталкиваясь с проблемами лицом к лицу. Со злой грустью отмечая, что это входит в привычку, я сбежал. Просто выбежал из комнаты, а затем и из дома, не сразу осознавая, что действительно сделал это. Моё тело действовало быстрее мозга. Я слышал, как Фил зовёт меня по имени, возможно, даже пытается догнать, но я не замедлялся, напротив, бросил все свои силы на то, чтобы бежать на максимальной скорости, и не оборачивался. Я не знал, куда бежал, лёгкие горели, а ноги болезненно гудели, но я продолжал бежать так быстро, как только мог. Но конечно же, при моей физической подготовке, я не мог долго так продолжать. Я подумал о том, что Лестер в любом случае наверняка не стал бы преследовать меня всё это время, и остановился. Я тяжело дышал, и всё тело болело, будто меня побили несколько мастеров спорта по каратэ. Некоторое время я пытался прийти в себя, прежде чем оглянуться вокруг. Дорога. Я стоял на какой-то дороге. Я понятия не имел, где нахожусь. Раньше я никогда не бывал в этой местности. Но по крайней мере, я наверняка на безопасном расстоянии от Фила, у которого точно появились вопросы, даже если раньше их не было. Я вновь огляделся. Дорога, поле и домики неподалёку. В голове невольно возник единственный резонный вопрос. И что теперь? Что мне делать дальше? Теперь Фил знает о моих силах. Кроме этого, у него была изначальная причина прийти в мой дом. Я никак не мог выбросить его из своей жизни, сколько бы ни пытался, как бы много ни спал или бежал. Он каждый раз возвращался, словно бумеранг. Я так устал от этого. От всего. От своих эмоций, от Фила, от телекинеза. От своей жизни. Стресс стал для меня привычным состоянием. Как только я справлялся с какой-то проблемой, появлялись ещё две. Я закрыл глаза, в которых уже начали собираться слёзы. До моего слуха донёсся тихий отдалённый звук. Он приближался. Время будто замедлилось, всё моё тело онемело. Я не чувствовал ничего, даже собственного сердцебиения. Наконец, я открыл глаза, смаргивая влагу и стараясь сфокусировать взгляд. В мою сторону двигалась машина. Я мог бы уйти. Я не был парализован от страха или что-то такое. Страха как такового не было вообще. Я просто не хотел уходить. Этот момент казался тем, чего я ждал всё это время: причиной и отговоркой для того, чтобы покончить со всем этим. Я полностью осознавал свои действия и их последствия. Я просто хотел, чтобы всё это скорее закончилось. Хотел перестать жить. Это не такое уж и ужасное желание, разве нет? Я не прошу о многом. Я продолжал стоять посреди дороги, думая лишь о том, что скоро буду свободен. Снова закрыв глаза, я прислушивался к приближающемуся шуршанию колёс по асфальту и шуму мотора. Они были уже совсем близко, и, судя по звуку, водитель не собирался останавливаться. Это именно то, как суждено закончиться мой жизни. Я просто не должен двигаться. Но конец не наступил. Я не почувствовал ожидаемого удара и боли, которые непременно должны были последовать после столкновения с машиной. Потому что в последний момент кто-то столкнул меня с дороги. Я резко выдохнул от неожиданности, падая на обочину и ощущая, что другой человек падает рядом, прижимая меня к земле. Я открыл глаза, постепенно возвращаясь в реальный мир и осознавая произошедшее. Который раз за день я почувствовал, как сердце с бешеной силой колотится в груди. Несколько секунд я просто лежал, смотря в небо и слушая теперь уже отдаляющуюся машину. Учитывая её скорость, если бы меня не столкнули, я был бы уже мёртв, как мне и хотелось. Я продолжал лежать, отрешённо замечая, что рядом со мной раздавалось тяжёлое дыхание другого человека, присутствие которого раньше не до конца осознавал. Человека, спасшего мою жизнь, с которой я чуть было не покончил. Я моргнул, смотря на этого человека, и, поняв, кто это был, слегка подавился воздухом. Я резко сел и неосознанно выкрикнул:  — Ф-фил! Мои глаза расширились. Его дыхание было тяжёлым и неровным от бега, и он весь побледнел, хотя казалось, что при его белоснежной коже это невозможно, а волосы его стали влажные от пота и были небрежно убраны с лица. Парень попытался подняться с земли, но ему это не удалось. Я протянул руку и помог ему сесть. Его руки тряслись. Оказавшись в сидячем положении рядом со мной, он несколько мгновений смотрел на меня, а затем резко прижался ко мне всем телом, на выдохе произнося моё имя. В последний раз мы были так близко, когда чуть не поцеловались. Он хватался за меня, сжимая так сильно, что мне вновь становилось трудно дышать. Я обвил руки вокруг него в ответ и рвано выдохнул. Что-то дрогнуло внутри. С моих плеч будто свалился груз, который был там всю мою жизнь. И что-то ещё изменилось, что-то в том, как я смотрел на свою жизнь в этот момент. В голове появился новый голос, который я не слышал раньше. Он говорил, что у меня ещё есть шанс всё исправить. У меня появилась… Надежда. И в этот раз я не сдамся, не сбегу. Я не позволю этому голубоглазому брюнету уйти из моей жизни, потому что он подарил мне надежду на то, что она может быть нормальной.  — Фил, мне жаль, — прошептал я, не разрывая объятий, — За… За всё. Я так много всего скрывал от тебя о себе, о своей жизни. Я не хотел, чтобы так получилось. Не хотел причинять тебе боль. Я хотел прекратить всё это раньше, но не мог. Ты стал слишком важен для меня, и я… Мне просто жаль, что я не мог быть для тебя таким же хорошим другом, каким ты стал для меня, — в моих глазах вновь начали образовываться слёзы, — Фил, я- Я ведь чуть не умер только что. Я собирался позволить себе ум-мереть. Если бы ты не успел вовремя… Если бы ты не последовал за мной, я был бы мёртв. Мне так жаль, Фил. Я люблю тебя так сильно, ты понятия не имеешь, как встреча с тобой изменила мою жизнь — и положительно, и отрицательно одновременно. Боже, мне так жаль. Мне жаль, что я хотел умереть. Я не… Я не хотел причинять тебе боль. Ты мне правда нравишься, и я… Обещаю, я расскажу тебе всё. Пожалуйста, прости меня, Фил, я… Парень мягко рассмеялся, разрывая объятия и заглядывая в мои глаза. Наши руки всё ещё обвивали друг друга, только не так сильно, а расстояние между нами оставалось минимальным. Он плакал, как и я, но улыбался.  — Я тоже люблю тебя, Дэн, — произнёс он немногим громче шёпота.  — Ч-что?  — Ты только что сказал, что любишь меня. Я тоже тебя люблю, — мягко объяснил он.  — Оу, я-  — Я не закончил, — Лестер перебил меня, — Да, Дэн, я- Я люблю тебя. И… Меня радует, что это взаимно, что всё то, о чём я думал в течение этой недели, неправда. Но… Но Дэн, ты должен пообещать мне кое-что, хорошо?  — Что угодно.  — Об-бещай, что больше никогда не будешь вести себя так глупо, — он всхлипнул, — Не пытайся убить себя. И… Дэн, пожалуйста, просто помни, что ты можешь рассказать мне всё что угодно. Я не очень понимаю, что произошло у тебя в доме, и, если честно, меня это сильно напугало, но ты сказал, что всё объяснишь, и я тебе доверяю. Так что… Просто знай, что ты тоже можешь доверять мне. Я моргнул и вытер глаза рукавом.  — Обещаю, — произнёс я, и на лице Фила появилась широкая улыбка, настоящая, не та, что была раньше. Я тоже улыбнулся и взял его за руку, а он сразу же переплёл наши пальцы.  — Нам, наверное, стоит идти, путь довольно долгий, — сказал Фил и оглянулся вокруг. Небо уже начинало приобретать фиолетовый оттенок, солнце подходило к горизонту. Я кивнул Филу, который уже встал с земли и помог подняться и мне. Мы и на секунду не отпускали руки друг друга.  — О, ещё кое-что, пока мы не ушли, — сказал я, останавливаясь и вынуждая остановиться и Фила. Он с ожиданием посмотрел на меня, — Мы так и не закончили. Фил моргнул.  — Закончили что?  — Это, помнишь? — я подошёл к нему вплотную, оставляя между нашими лицами всего несколько сантиметров. Его глаза слегка расширились с осознанием, и на губах вновь появилась улыбка. Он слегка кивнул и сократил расстояние между нами. Буду честным, этот поцелуй не был идеальным. Он был неловким, мы оба были грязными после бега и лежания на земле. Не было фейерверков и музыки, как в фильмах, но всё равно этот момент был прекрасным, потому что он был нашим. Он был даже лучше идеального. Да, в нём были минусы, но он был наполнен чувствами и, хей, это же Фил Лестер! Впервые в жизни я чувствовал себя по-настоящему счастливым. После всего, что произошло, было здорово перестать чувствовать себя мусором и изгоем. Конечно, я всё ещё оставался изгоем. Но теперь со мной был Фил. О чём ещё я могу просить?