Х 13 Х
15 августа 2018 г., 16:55
Примечания:
А вот и долгожданное продолжение, мои любимые читатели ;3
Желаю приятного и легкого чтения, и, по традиции - жду от вас комментариев-отзывов и прочего)) можете написать и свое видение сюжета, я все вижу, все читаю :)
На кухне загромыхало. Дана, нехотя, открыла глаза. Прошлепав к месту очага шума, она увидела, как Гена вовсю что-то творил.
«Все как в сопливом фильме, етить ее меть», — подумала девушка.
— О, привет, — улыбнулся парень, обернувшись.
— Ген, не суетись, — пробормотала она сонно, — я тебе помогу.
— Не надо, я уже все нашел и прекрасно справляюсь сам. А ты садись, сейчас чайник вскипит.
Ибрагимова села за стол, подперев щеки руками, и через минуту на всю кухню протянулся аромат свежесваренного кофе. Фарафонов поставил кружку прямо перед носом Даны.
— Мммм, какой запах, — улыбнулась девушка, втянув носом аромат.
— Видок у тебя неважный, конечно.
— Умеешь ты все испортить. Засранец.
— Я все слышу!
Так началось утро.
***
Пока Гена с кем-то оживленно трепался по телефону, Дана решила прошерстить социальные сети. В Телеграме, Инстаграме и Твиттере не было ничего интересного, зато ВКонтакте было очень весело — порядка 50 сообщений. — Так… Шлак, шлак, шлак, опа! Сообщение от госпожи Трифановой в 4 утра с многообещающим текстом. Дана заинтриговано жмакнула на иконку. Аня Трифанова: Наконец-то ты облажалась… Господи, как же я долго этого ждала. Тебе, наверно, плохо, да? Так вот, держи еще вдогонку. Желаю подавиться слезами, сучка. Фотографии, на которых Аню, разодетую как последнюю прошмандень, крепко обнимал Мирон… На одном кадре его голова была отвернута от камеры, а на втором глаза будто говорили «Я бухой в хламину, мне похуй на все». Девица откровенно висела на своем менторе. — На шею ему еще залезь, дура набитая, — процедила Ибрагимова, почувствовав подкатывающую тошноту. Ей стало неприятно, противно, а местами — больно. Телефон звонко лязгнул об стол. — Чертова шлюха… — Что такое? Дана дернулась, как от Димасты Галат. — Дан… Кивнув на телефон, Гена взял его и открыл последнее сообщение. Внимательно изучал, сопел, что-то приближал, а потом изрек: — Пидорас лысый, совсем берегов не видит. — Ген… — Что Ген, а? — заорал он. — Что Ген? Он даже ни на йоту не соответствует своему базару, пиздит без остановки, но ему все прощается. Охуенно и пиздато. — Ты тоже пиздишь… Плохой, очень плохой сарказм. Фарафонов поджал губы. — Я, по крайней мере, признаю, что пиздабол тот еще, и стараюсь большинство уведомить об этом, а этот… Сука, убью нахуй при личной встрече. — Ты же драться не умеешь, — улыбнулась Дана. — Это не помешает мне в порыве ярости раскроить ему черепушку. — Геннадий, остыньте, вам не к лицу злость. — Петух обоссаный. Брюнетка старалась успокоить его, но злость из ушей даже не думала прекращаться. Затрезвонил мобильник, и увидев на экране «Еврейское чудовище» (пришла ассоциация с лох-несским, ага), рэпер чуть его не сломал. — Не вздумай ему отвечать! — Пф, больно надо, — сбросил он вызов. Последовал второй, третий, а на четвертом Фарафонов стал сыпать элитным матом. Парня начало лихорадить от переизбытка негатива. — Ген, ты знаешь, что копролалия не лечится? — Полечи меня тут еще, — рыкнул он. — Я тут, между прочим, спасением твоей задницы от всяких чудовищ занимаюсь, а ты шутки шутишь. Ибрагимова крепко обняла парня, поднявшись на цыпочки. Поправив седую прядку, она сказала: — Спасибо тебе, Стар Лорд. — Эй, вообще-то я себя с Капитаном Америкой ассоциирую, — возмутился он, но в ответ обнял девушку. — Ну, раз так, тогда ты точно Гамора. Дана офигела от такого заявления, но сделала вид, что не поняла отсылки. — В смысле, такая же зеленая в баттл-рэпе? — А… Да, я именно об этом и говорил, — Фарафонов, видимо, понял, что сморозил, потому начал быстренько отмазываться. Снова зазвонил телефон. — Я ж его… А, это ментор твой. — Да, Саш, — сняла трубку Дана. — Привет. Нужно встретиться. Через час подъедешь? — Не вопрос, куда? В «1703»? — Нет, в бар на Ломоносова, который на пяти углах. — Хорошо, я буду. — До встречи. — Если хочешь, я могу поехать с тобой, — сказал ей Гена. «Господи, до чего же он бывает милым», — подумала Дана, но потом офигела от залетевшей в голову мысли. — Ты перевыполнил свою миссию, защитник, — улыбнулась она, — за что тебе огроменное человеческое спасибо от всей моей сердечной мыщцы. Дальше я сама. — Дай знать, как все пройдет. Особенно если до тебя домотается еврейское чудовище. — Хорошо, — хихикнула Дана и снова обняла его. — Обязательно.***
Девушка тащилась с одного края города на другой с большой сумкой наперевес. Со вчерашнего дня никаких новостей от мамы, но Дана решила наведаться к любимой семье без предупреждения. С работой вопрос решен — там все поняли, простили и отпустили, а вот остальным не нужно знать ее местоположение, особенно чересчур любопытным личностям. Дана прибыла вовремя, и в баре уже сидела вся команда во главе с Циховым. — Всем привет. Ребята закивали головами. Ментор так пристально смотрел на подопечную, что она съежилась. Заняв свободное место, Цихов начал вещать: — Вчера случилась неприятная ситуация для нашей команды. Любой другой на моем месте выгнал бы тебя в три шеи, но я считаю, что всему есть объяснение. Дана, после баттла мы до тебя дозваться не могли, и возникло такое чувство, будто… — Да, я все прекрасно понимаю, и хотела бы попросить прощения за такое ужасное выступление, — размеренно произносила Ибрагимова. — Саш, у тебя прошу прощения на коленях, потому что это — подстава подстав. Сейчас прозвучит хреновая отмазка, но у меня вчера выдался крайне неудачный день: я проспала эфир, получила выговор от начальства, опоздала на баттл соперников, а перед моей встречей… Позвонила мама и сказала, что утром дядю увезли в больницу с инсультом. Брюнетка обвела взглядом каждого. Тишина была невыносимой. Она резала по ушам, нагнетая обстановку еще сильнее. Дана хотела заорать в голос, рухнуть на колени и сотрясаться в дикой истерике, но вместо этого она вонзала ногти в кожу, чтобы хоть как-то перебороть подступающие слезы. — Я, блин, говорила, что у нее что-то серьезное случилось, а вы… Подставная, подставная… Бестолочи. Алина подошла к подруге и, обняв, погладила ее по голове. — Не ты одна, как выяснилось, — гаркнул Сережа. — Стоп, что? Подставная? Теперь пришел черед Даны внимательно смотреть на Цихова. Поняв их предположение, в душе поднялся злостный вайб. — Если бы я реально спецом слила баттл, то ушла бы сразу с Версуса после такого, — процедила она. — Вы, блять, прекрасно знаете, какой я принципиальный и ебанутый человек, а тут такое вскрывается… Пиздец, охуеть можно. — Дан, мы не знали, что у тебя беда случилась, — Фетисов заламывал пальцы. — Да блин, ты тем более ушла в такой прострации, что… — Вот, хорошо, что я тебе позвонил, а не стал сразу распиздон устраивать, иначе наша команда понесла бы крупную потерю. Прости нас. Ментор обнял ее по-отцовски, и девушке стало немного неловко. — Как дядя сейчас? — Вроде нормально. Я решила лично удостовериться в этом, — толкая баул под стул, улыбнулась Ибрагимова. — Ну, а теперь рассказывайте… Что за прикол про подставную? Ребята переглянулись друг с другом. — Янович после баттла подошел к Саше и сказал, что ты специально его слила. — ЧЕГО??? — в ахуевосе кричала брюнетка, во все глаза таращась на наставника. — ОН СОВСЕМ КУКУХОЙ ЕБАКВАКНУЛСЯ? — Это не самое страшное… Угадай, кто информатор? — спросила Алина, и тут все встало на места. После ухода Ибрагимовой с площадки, Трифанова крутилась возле Федорова. На вопрос «Что это было» Аня поведала легенду, что Дана этот баттл слила, проспорив. Мол, девица решила взять соперницу на слабо, а Дана эту идею целиком и полностью поддержала. Какой был мотив и предмет спора — неизвестно. Ребята дополняли рассказ какими-то деталями, а девушка переваривала услышанное, схватившись за голову. — И он поверил? Ответом стал кивок рядом сидящей Куликовой. Шок резко сменился диким гоготом. — Ну, сука, я ей ебучку в следующий раз начищу за пиздеж. — Спокойно, блять! — зарычал Сережа. — Не хватало, чтобы тебя за драку поперли с ФБ. — А, ты предлагаешь вваливать Яновичу за пиздеж своей подопечной? — возмутился Леша. — Ему же похуй, он даже не реагирует на выпады этой охуевшей. — Так, а это уже второй вопрос, — угомонил разбушевавшуюся команду ментор. — Давайте его сейчас по-быстрому обсудим. Дан, прости нас еще раз… Все нормально? — Все нормально, — улыбнулась она. Цихов снова обнял свою подопечную, и с плеч девушки свалился тяжкий груз вины.***
На вопрос Фарафонова «как все прошло» Дана заявила, что это «хуерга несусветная, и просто разливная ссанина». Парень жаждал подробностей, и потому он со всех ног мчал на Московский вокзал. До отправления поезда Санкт-Петербург — Рязань -2 оставалось порядка 45 минут. Девушка озиралась по сторонам, потирая ладони, и вскоре увидела Гену, который чуть не свалился возле ее ног, как заядлый курильщик. — С ума сошел? — ошалело посмотрела на него Дана. — Еще и с расстегнутой курткой… Застегнись, заболеешь. — Че, переживаешь за меня? — кривовато ухмыльнулся седовласый. — Ой, да пошел ты, — махнула рукой девушка. — Я тут от шока оправиться не могу, а ты… — Так, рассказывай, что там говорили. — Пошли в кафешку зайдем, а то я кофе хочу пиздец, — съежилась Дана, посмотрев на него. — Застегнись, бестолочь. С противным фырчанием Фарафонов застегнул куртку, а потом вошел следом за девушкой. Брюнетка выложила все, как на духу — со всеми дополнениями ребят и прочими нюансами. В одно мгновение у Фарафонова чуть не вывалились глаза из орбит, а под конец рассказа он заиграл желваками. Сжав кулаки, он грохнул ими по столу, и в сторону парочки стали коситься посетители. — Твари ебаные, — злостно зашипел рэпер. — Одна придумала и напиздела, второй послушал и поверил. — Шо то хуйня, шо это, согласна, — Дана рассматривала свой облупившийся маникюр, — но… Мои сначала поверили убедительному пиздежу Яновича, и подумали, что я реально так могла с ними обойтись. Гена стукнул кулаком еще раз. Ибрагимова посмотрела на него, как на идиота. — Конечно, я им сказала, что после такого сама бы свалила из команды, ибо это позор. Потом, естественно, все уладили и выяснили, откуда ноги растут. Мобильник Даны завибрировал. Чуть не вдавливая палец в экран, Гена отклонил вызов. Сощурившись, он процедил сквозь зубы: — Если он еще раз тебе позвонит или потревожит — я за себя не ручаюсь. Девушку передернуло от того, с какой интонацией произнес это Фарафонов. — Ты поняла меня? Последовал кивок головы, после чего парень вышел на улицу, расстегивая куртку. Дана впервые видела его таким злым и резким одновременно. Она была в замешательстве. Голова загудела, будто муравьи принялись за работу, и одна мысль сменяла другую, не успевая задержаться в недрах памяти. Множество голосов чеканили навязчивые мысли, вводя брюнетку в еще большее замешательство. «Сейчас у них появилась новая причина недолюбливать друг друга», — хриплый голос Алфы втесался в мозг, пролетел по всем закоулкам и стал звучать набатом, заставляя быстрее понять суть происходящего. Бред, агония — можно разными эпитетами описать состояние брюнетки, но в голове резко что-то щелкнуло. Кажется, она поняла, что имел в виду Курскеев.***
Романтика прокуренных вагонов — так Дана называла поездки в поезде. Волнующий стук колес, ругань пассажиров с проводницами, вкусный чай с печеньями, а потом, сойдя на станции в родном городе, еще целый час трястисть в забитом пазике до дома… Скоро. Совсем скоро. Наконец-то девушка могла спокойно посидеть в Интернете, но вспомнила о любимых девочках. И несмотря на то, что они виделись совсем недавно, Дана успела дико по ним соскучиться. Через 5 минут дамы встречали друг друга шутками-прибаутками в Скайпе. Чтобы не мешать соседям, Дана вышла в тамбур, прихватив с собой пачку сигарет и бутылку воды (ох уж эти баттл-рэперы). — Черт подери, Ибра, — возмутилась Кристина, — я думала, тебя пора с собаками и мусорами искать по всей северной столице. Ты куда делась-то? — Бля, девки, тут такое обоссанство творится, вы бы знали. — Да камон, у тебя ж не бывает по-другому, — засмеялась Лера. — Не, серьезно, — Дана высунулась в окно и улыбнулась. — Ситуация пошла по пизде. — Совсем недавно все было нормально, сейчас-то что случилось? — Ооооо, — протянула брюнетка, закуривая, — советую пристегнуть ремни, дамочки. Аттракцион охуевших историй начинается. Дана рассказывала громко, экспрессивно, шарахаясь от одной двери к другой. Пару раз чуть не выронила телефон из рук, но, чертыхаясь, продолжала дальше. Курящие в тамбуре смотрели ошалело, когда она сыпала матюгами, а один «дедуля» в дерзкой манере не постеснялся сделать ей замечание, подытожив все фразой «куда катится нынешняя молодежь». Ибрагимова махнула рукой, про себя обозвав его «старым козлом». Апофеозом повествования стали события последних 48 часов. У Даны с каждым словом разгорался пердак от воспоминаний. Слава Карелин тут явно не поможет в охлаждении пыла, здесь нужно другое средство, сильнодействующее, а вот какое — одному Богу известно. — Я, конечно, слышала много долбаебских историй, — в духе одного баттловика высказалась Кристина, — но эта — совсем ебаный пиздец. — Погоди, а какой мотив у нее был, чтобы такое спиздануть Мирону? Типа тебя подставить или что? — Не знаю, но обязательно выясню, когда буду чистить ей ебучку. — ДАНА! — Да что, бля? — рыкнула брюнетка. — За такой базар надо отвечать разбитым таблом, шоб неповадно было. — Разбитое табло? А ты не боишься, что за нее Янович впряжется? Теперь Дане стало неповадно, ведь теперь она сомневалась во всем, что касается Федорова. — Ради Бога, но только пусть попробует ко мне подойти… Я не собираюсь с ним больше церемониться и млеть от его еврейских многоходовок, — резко ответила она, тяжело выдохнув. — Хватит, надорвалась от его обещаний и ебнутого поведения. Пора и честь знать, и нервы поберечь. — Дааааа, — протянула Крис, — кто-то нам это месяц назад говорил, но в итоге — все одно. — Я не виновата, что эта хуйня напористая намеков не понимает. Осталось, видимо, на его родном языке объясниться. — Так, харэ, — решила утихомирить подруг Лера. — Если с жидярой понятно, что он долбаеб на минималках, то как ты объяснишь поведение Фарафонова? С чего бы ему так реагировать, а уж тем более раскидываться фразами по типу «я за себя не ручаюсь»? — Да потому что они на дух друг друга не переносят, и Гена всячески старается защитить меня от его нападок. Кристина заржала в голосину. — Ага, и провожает он тебя, и выслушивает в 3 ночи только ради того, чтобы защитить тебя от его нападок? Ебать ты наивное чукотское дите. — Погоди, ты хочешь сказать, что… — Блять, Ибра, вот объясни: как ты умудрилась вляпаться в эту хуйню? Сердце сжалось так сильно, что у Ибрагимовой потемнело в глазах. Высунувшись в окно, она стала хватать ртом воздух. Снова бегущей строкой пронеслась фраза Курскеева. Почти, почти… Дана так долго открещивалась от этого коварного чувства, что теперь бежит от него сломя голову. Она стала перманентно себя ненавидеть за неопределенность, но она, к слову, стала очевиднее, хитрее, и делала больнее с каждым днем все больше и больше. Забившись в угол, Ибра всхлипнула: — Я не знаю, девочки. Не знаю. — Даныч, хватит… — Я запуталась, завралась, запизделась, — вытирая рукавом куртки слезы, гундосила девушка. — Мне надоело обманывать себя, на что-то надеяться, ждать чуда… Я просто хочу ясности, а еще больше хочу, чтобы эти идиоты оставили меня в покое и дали нормально заниматься баттлами и работой. — У тебя душа к кому больше лежит? Кристина всегда действовала рационально, здраво, вонзая под кожу прямолинейные вопросы и честные фразы. Вот и сейчас она поставила подругу в тупик. В последнее время брюнетке стало казаться, что внутри нее живут два человека, которые никак не могут договориться о перемирии между собой. Вот и сейчас одна сторона отчаянно топит за Мирона, а вторая — за Гену. Мирон — самый страшный аттракцион в мире, готовый выбить из равновесия, от которого нет гарантии безопасности, и от которого периодически тянет блевать кровью; Гена — надежное, спокойное колесо обозрения, от которого захватывает дух, но который периодически взрывается, и его осколки могут долететь до близких людей… Вся эта гремучая смесь не сулит ничего хорошего. Дана попала в капкан, из которого если и выберешься, то еле живой. Зубцы нещадно входят в кожу, продирают до мяса, но Дана бьется в этой агонии, терзая себя и загоняя эти зубцы глубже. Каждый из них уничтожает ее, но поставить в этой истории финальную точку Дана не может. Ей просто не хватает сил. Не хватает смелости принять решение. Не хватает храбрости выбрать одного, а другого отпустить из своей жизни. И как бы это глупо ни звучало, но это и лучшее, и худшее, что когда-либо случалось с ней. — Дан… — Даночка, ответь… Нажав на красную трубку, она швырнула телефон в ноги и стала сотрясаться в рыданиях. Мимо проходили люди, и кто-то даже пытался помочь, но ей не нужна была помощь. Она плакала в углу, выворачивая душу наизнанку. Было больно разрываться. Тяжело делать выбор, боясь, что он либо изменит твою жизнь, либо ее разрушит. Страшно выговаривать свои чувства, не переварив все в себе до конца. Сейчас было все непонятно, и Дане никогда не было так плохо. Вернувшись в купе, она одним махом влезла на верхнюю полку и уснула, закрыв мокрые от слез глаза.***
Знобило. В Рязани было разительно теплее, чем в Питере. Все-таки апрель месяц, пора бы взять весне бразды правления в свои руки. Вскочив в пазик, Дана проскочила мимо бабулек, оглядывавших ее с ног до головы, и уселась в самом хвосте. Одиночное место возле окна — то, что доктор прописал. Надев наушники, девушка включила музыку, и транспорт начал свое движение. В плеере играл Camio и Эрнесто Заткнитесь. Мимо проносились родные пейзажи, которые нередко снились брюнетке. Она мечтала их увидеть, но сейчас, в состоянии коматоза, ей было все равно. Сейчас было одно желание, которое станет панацеей — увидеть родных. Тренькнул мобильный. Федоров: Ты решила меня игнорить, я правильно понимаю? Снова звонок, оставшийся без ответа. Ибрагимова: Смысл мне что-то говорить, если у тебя своя правда? Вот и живи с ней. Федоров: Ты не могла этого сделать, я верю. Ибрагимова: Но в итоге поверил ей. Все, Мирон, пора заканчивать этот пустой треп. Оставь меня в покое. Бесконечные звонки, бесконечные откаты… Уперевшись лбом в стекло, Дана уже жаждала попасть домой. После очередного вызова девушка, психанув, занесла его в черный список. — Господи, ну за что… Слезы снова ливанули градом, Дана только успела их вытирать рукавом куртки. Она надеялась, что сможет за эти пару дней максимально абстрагироваться от новой жизни, привести голову в порядок и разобраться в чувствах. Ей нужно было расставить все точки над «ё» и начать все с нового раунда. Фарафонов: Напиши, как будешь дома. Я переживаю. Всего пара слов, способные вызвать улыбку у любого человека.***
10 вечера. Во дворах ярко горели фонари, освещая улицы, на которых Ибрагимова росла. Кто-то тихим шагом стаптывал землю, кто-то курил на балконе, а кто-то на детской площадке распивал алкоголь. Дана остановилась во дворе, подняв голову вверх. Домашние еще не спали. Стало как-то тепло на душе. Прошлепав к домофону, из подъезда вышла девушка, которая чуть не прибила уставшую Дану. Она быстро шмыгнула внутрь. Поднимаясь по лестнице, на Дану накатила ностальгия. Она давно не была в родительском доме, где-то около полугода. По сути, ничего не изменилось, разве что гадостей на стенах стало больше. 5 этаж, 71 квартира. Дана жмет на звонок, палец срывается с кнопки. Руки начинают трястись. — Спокойно… Она снова жмет на кнопку, и раздается протяжная трель. Волнуется. Боится. Думает, что скажут родители об ее участии в этом безобразии. Выскажут ли вотум недоверия, похвалят или промолчат? Страшно. Щелкнул замок, открылась дверь. В проходе показался мальчишка, выше Даны на пол головы. Всколоченные светлые волосы, уставший вид, футболка сборной Хорватии — Дана улыбнулась, увидев родного братца-оболтуса. — Привет, болельщик! Парень потер глаза, будто не веря, что на пороге стояла сестра. — Данка! Он, засмеявшись, стиснул ее в объятиях. Закряхтев, брюнетка кинула сумку в коридоре и обняла брата. — Я так рад тебя видеть… — Ты так подрос, — заметила девушка. — От девчонок отбоя теперь точно нет, да? — Так, что тут происходит? В коридоре показалась мама. Увидев дочь, она с воплем кинулась на нее, а через мгновение уже глава семейства приветствовал Дану. — А ты чего не предупредила-то? Мы бы встретили. — Сюрприз, — пожала плечами Ибрагимова. — Так, Даня, оформи-ка нам всем чай. — Не успела приехать, а уже раскомандовалась, — поджал губы парень. Родные засмеялись, и с гомоном проследовали на кухню.***
Посиделки в кругу семьи увенчались успехом. Родители спрашивали про освоение в Питере, брат же узнавал секреты участия на главной баттл-площадке страны. Дана опасалась реакции родителей, но они выказали дочери респект и сказали, что гордятся ей. Для девушки эти слова стали бальзамом на душу. Плюхнувшись на просторную постель, Ибрагимова вытянулась во весь рост. На стене также висели постеры групп и исполнителей, а на соседней стене висели фотографии спортсменов. — Все в стиле братца, — выдохнув, сказала Дана. — Я как будто не уезжала. В этот момент в комнату заходит Даня и плюхается на кровать. От такой волны со стены слетели несколько фотографий. Выругавшись, он стал их обратно приклеивать. — Идиотина, ну. — Так, женщина, не выпендривайся, — рыкнут братец. — Ты на кого шуршить, пакетик? — Думаешь, в Версусе участвуешь, теперь можно на родного брата выебываться? Дана вытаращилась на парня. — Ты че материшься, придурок? — Это еще цветочки, на баттлах ты не такое говоришь. — Вот козлище, а. Дана одним прыжком махнула на кровать брата и начала колотить его подушкой. Он ржал как ненормальный, пытаясь отбиться от разъяренной сестрицы. — Все, харош, харош, — визжал парень — Не убивай, я тебе могу пару панчей подкинуть. — То-то же, — цыкнула она, швырнув подушку. — А если серьезно… Как там обстановка? К слову, Ибрагимов был большим поклонником баттлов, и именно он стал тем самым проводником в этот мир сквернословия и унижения. После просмотров они обменивались впечатлениями, а порой и бомбили на несправедливое судейство. Они даже задумывали создать канал на ЮТубе и вести там стримы, но когда Ибрагимова сказала, что будет участвовать в четвертом сезоне, брат ей сначала не поверил, а потом офигел. — Не так я себе все это представляла, совсем не так. Я-то думала, что будем впахивать аки лошади, убивать чужие образы, а на деле учимся, огребаем за проебы и подбухиваем периодически. И кстати, опровергаю твою теорию о том, что баттл-рэперы — редкостные тупицы. — Ну конечно, теперь ты тоже часть баттл-рэпа, — изрек Ибрагимов. — Ой, не подлизывайся, — хихикнула Дана. — Не, я серьезно, не все баттловики отбитые, есть и крутые ребята. — Янович, надеюсь, из их числа? — ухмыльнулся Даня. — Не мечтай, — фыркнула она. — Этот лысый еврей способен доебаться и до спящего, и до раненого. — Ты мне зубы-то не заговаривай. Думаешь, я совсем валенок, ничего не мониторю и не вижу тебя с ним на фотках? — Чего? — Того, — отрезал он. — Фэны вас уже успели поженить и обосрать вдобавок. — Ебаное блядство… Он должен знать правду. Не всю, но в общих чертах, иначе всего сюрреального пиздеца он точно не выдержит. — Дань, я могу тебе доверять? — Нет конечно, — обидчиво произнес он. — Все, что ты мне расскажешь — будет использовано против тебя. Отвесив ему смачного леща, девушка села рядом. — Тогда поговорим с тобой в духе конспирологии.***
Ибрагимов выпал в осадок с пруфов сестры. Первые пару минут он вообще не смог ничего вымолвить, но потом грозно заявил о том, что Янович — полнейший кретин. Это было впервые, когда Дана целиком и полностью согласилась с братом. Дана была вымотана. Рухнув на постель, она громко зевнула. — Систр, что думаешь делать? — Есть гениальнейшая идея послать их нахуй, разъебать ФБ и забрать бабки, но я думаю, что это еще не конец эпопеи, — девушка взяла телефон в руки. — Все, Данек, давай спать. Завтра в больницу к дяде ехать. — Дан… — Ну чего еще? Одно слово — и она взорвется. — Понимаю, что в итоге тебе решать, но Фарафонов здесь в явных лидерах. Дана ожидала такого ответа. Сравнив их, девушка пришла к выводу, что они чем-то похожи между собой. — Инфу услышала. — Я рад, что ты мне рассказала некоторые внутряки. Я это ценю. Спокойной ночи. — Дань… — Что? — Спасибо тебе. Спокойной ночи, — сказала Дана, а потом посмотрела на телефон: — Во черт! Кстати, о Фарафонове. Ибрагимова: Я дома, все хорошо. Завтра к дяде в больницу, уже ложусь спать, и желаю спокойной ночи. Ответ не заставил себя долго ждать. Фарафонов: Все, я спокоен. Не грусти, все будет хорошо. Спокойной ночи. Прочитав послание, внутри что-то приятно защипало. Вторым смс Гена вывел Дану из состояния грусти. Перевернувшись на бок, она уснула.
