Кричи так громко, насколько можешь

Тэхен от самого дома в свой вакуум погрузился и до сих пор в нем пребывает. Он все разговоры прослушал, все что ему говорили, все мимо ушей пропустил и теперь, смотря на две одинаковые двери на втором этаже, не может вспомнить в какую из них ему войти нужно. Одна из них его комната, только какая? Тэхен, выдохнув, ту что справа дверь открывает и его терпким запахом коньяка сносит. Он закрывает ее тут же с громким хлопком. — Та что слева твоя. — раздается голос за спиной, и Тэхен поворачивается через силу. — Спасибо. — говорит и смотрит в черноту этих глаз. Как и предполагал задыхается. — Тэхен, — Чонгук шаг ближе к нему делает, от чего Тэхен в дверь вжимается, губы прикусывает. — Хорошо, — видя состояние омеги Чонгук останавливается, — поговорим потом. — разворачивается и спускается вниз. Тэхен за долю секунды в комнату входит с чемоданом и сумкой вместе и как есть на пол оседает. Чонгук с ним невозможное творит, и Тэхен, решившись хоть как-то отвлечься, Намджуну звонит. — Привет, малыш, — на том конце голос веселый совсем. Тэхен от прозвища морщится и, сглотнув, просит забрать его и отвести в клуб. Обещает, что язык оторвет, еще раз он его так назовет. — Хорошо, через полчаса буду, жди. — альфа трубку сбрасывает. Они с Намджуном на одном потоке учатся, только альфа на прокурора. И знакомы они больше года уже. Намджун мастерски свои яйца к Киму катит, только Тэхен думал не нужно ему это, а оказалось даже очень, теперь точно. Он собирается и быстро спускается вниз. Чонгук за столом сидит, а папа на коленях у него. Они разговаривают, но о чем Тэхен не слышит. Ким глаза на секунду закрывает, ревность, что лапами своими липкими по телу проводит, в дальний угол пинает и стучит костяшками по дереву аккуратно. — Я приду поздно, не теряйте. — Тэхен ни слова больше не говорит, разворачивается и уходит. Им совершенно не до него, а Тэхену отвлечься нужно и плевать, что он Намджуна использует, альфа его хочет, а Тэхен сегодня разгуляется. Тэхен просит Намджуна к нему его везти и прямым текстом говорит, что секса хочет. Альфа улыбается, коленку рукой сжимает и везет к себе в квартиру. По приезде Тэхен выпить просит и прям с горла вино пьет. Намджун усмехается, отбирает бутылку и, взяв на руки, в комнате на кровати отпускает только. Раздевает быстро, с себя шмотки снимает и телом под собой любуется. — Ну же… — Тэхену алкоголь в голову ударил вовремя, он по кровати ерзает, к альфе руки тянет и приподнявшись в губы его тычется. Намджун целует не так нежно, сразу языком в рот вторгаясь, руками за волосы от себя оттягивает и шею метить начинает. Тэхен на все свои чувства плюет и раздвигает ноги. Намджун его берет совсем не так, как делал это Чонгук. Намджун жесткий сильно, не сдерживается совсем и альфу своего наружу выпускает. Тэхен скулит, потому что больно, но забывается. Все проблемы сейчас на второй план уходят. Намджун из него все вытрахивает. Тэхен, кончив сам, ждет пока кончит альфа. Тэхен бревном не лежит, навстречу ему поддается, плечи царапает и стонет громко. Но когда альфа кончает, лежит пару минут, в себя приходит и спешит одеться. Намджун его не останавливает, смотрит, как омега одевается, и сам такси вызывает. Альфа получил что хотел, Тэхен на время забылся. Все получили, что должны были, пора расходиться.

***

Тэхен домой едет с дикой мыслью в глаза сейчас Чонгуку посмотреть и увидеть в них что-нибудь, хотя бы, кроме черноты этой. Он вваливается в дом шумно и проходит сразу на кухню. Стол на две персоны накрыт был: две тарелки, два бокала и полу пустая бутылка красного полусухого. Тэхен усмехается и взяв в руки бутылку вливает ее в себя опять же с горла. — Тэхен, — Чонгук в одних спортивках перед ним появляется, бутылку из рук вырывает, от чего по подбородку красные капли стекают, и ставит ее на стол. — Что? — Тэхен по-блядски бровь выгибает, на столешницу облокачивается и на Чонгуково тело смотрит. Руки тянущиеся бьет. Он помнит, как целовал этот пресс, как ласкал эти соски и сглатывает все эти воспоминания. — С кем ты был? — Чонгук к нему подходит, по шее носом проводит и морщится, рычит громко. — Ох, папочка, что же ты так злишься? С альфой был, который удовлетворил мои потребности. — Тэхен красиво слова выговаривает, а главное ровно, пальцем от груди альфы к кромке штанов проводит и дрожит от жажды. — Сука. — Чонгук рычит на него, руку ловит за запястье и в своей крепко сжимает. Тэхен ухмыляется, подмигивает и отталкивает альфу от себя. — Спокойной ночи, папочка. — Тэхен виляя бедрами уходит и злой взгляд за спиной чувствует. Он в глазах Чонгука все увидел. Альфа ревнует и злится. Теперь они на равных. Счет в ничью.

***

Только когда Тэхен, приняв душ, ложится спать, реальность от стен отдает стонами громкими. Чонгук другим путем пошел, хуже тэхенова. Если Ким только запахом Намджуна пропитался и следы на шее остались, то Чонгук демонстрирует весь процесс. Тэхена на части рвет каждый стон, он в углу кровати забивается и слезы свои глотает. Чонгук играет профессионально, а Тэхен в своей комнате сдался только что, когда папа громкое «Еще!» прокричал. Ким себе уши руками закрывает и губы дрожащие кусает. — Так не честно… — как мантру повторяет в пустоту темную. — Перестань Чонгук. — слишком жалко для него просит. — Хватит. — на очередном папином, «Еще!» молит. Тэхен на крупицы рушится, в месиво превращается. У него ревность внутри селится. Обещает теперь каждую секунду о себе напоминать, Тэхен ей верит, потому что это «Еще!» теперь в голове на повторе играет. И не избавиться от этого. Тэхен про себя альфу молит, еще час, за который Тэхен всю комнату к верх дном переворачивает, он кричит беззвучно в подушку и захлебывается своими чувствами. Чонгук наказал его жестоко, место показал, в правду окунул, она на вкус мерзкая, горькая, и Тэхен через силу ее глотает. Ким трясётся весь, когда все прекращается, спустя пару минут слезы вытирает и спускается вниз. Во двор выходит. На улице прохладно, только Тэхену все равно на погоду, у него внутри лед стоит не пробитый и метель метет. Он смотрит на небо, на красивые звезды и молит чертей, чтобы Чонгук не сделал такого больше, а папа не допустил. Он уже домой поворачивается заходить, но на альфу натыкается. Чонгук курит, облокотившись на заборчик маленький и ухмыляется, видя омегу. На улице достаточно темно, чтобы альфа не увидел, что омега плачет, достаточно холодно, чтобы не понять, от чего он дрожит. Тэхен себя на месте папы представлял, вспоминал, как он выгибался, как большего просил. Теперь все принадлежит Хесону, а Тэхен теперь в глаза папе не посмотрит, да и никому больше. У него там ревность с болью смешались, одним единым чувством стали, и Тэхен теперь полностью из него состоит.