Кричи так громко, насколько можешь

Чонгук после ухода Тэхена в каждой омеге его искал, сотню перебрал, все черты по отдельности собрал, вместе больше не нашел. И только спустя пять лет, когда проезжал мимо небольшого магазина, увидел его. Омега шел неспешно, ковыряясь в сумке. Чонгуку хватило только на профиль посмотреть, чтобы сердце остановилось. Он нашел. Самого приближенного, пускай и старше него, зато почти одинакового. Отличительной чертой был запах и глаза. У этого омеги лесные ягоды, сладко, но тем не менее вкусно. А глаза — карамель тягучая, в то время как у Тэхена море, ясно-голубое. Чонгук не убивался, нет. У него не было на это времени, он скучал очень сильно, но позволить вернуть все не смог. Тэхен ясно дал понять, что Чонгук ему не нужен. Альфа навязываться не любил, или еще хуже принуждать. Он любил его сильно, очень сильно, но за время все чувства остывать начали. Одни воспоминания оставались и только. А когда он Хесона встретил, все поменялось, вся жизнь другим путем пошла. Светлым что ли. Он с ним оживать начал, чувства вытаскивать снова. Если бы Чонгук только знал… Если бы только предугадал все, он бы никогда не решился, но уже поздно. Все что было, все что связывало: все моменты, поцелуи, каждый стон, все вспомнил, когда в глаза посмотрел. Если бы только. Чонгук был уверен, что остыл, но как оказалось. Только глаза были влюблены в Хесона. Сердце же всегда одному принадлежало. И в тот день возле магазина просто о себе напомнило. Альфа уверен был, что Хесон его заменит, переключит на себя все внимание, как оказалось, спустя пять лет разлуки, Чонгук глаза увести от Тэхена так и не смог. Он сдержался еле, чтобы его к себе не прижать. Все мысли в дальний угол отправлял, к Хесону прикасался, чтобы к Тэхену руки не тянулись, все провалом оказалось. Чонгук в тот день все эмоции на лице Тэхена видел, каждую прочитал, и почти задохнулся. Он между двумя сейчас стоит. И если глаза, сердце и весь Чонгук к Тэхену тянется, только один разум понимает, что Тэхен для Чонгука яд, ад личный. Погибель вечная. А Хесон что-то светлое, почти родное. Ведь все тэхеновы привычки с этого человека начались. Спустя время Чонгук понял, что это совершенно два разных человека. Тэхен, он идеал, мерило Чонгука. Все черты в себе странным способом содержал. Ким ребенок маленький, но когда нужно и серьезный. То покладистый как котенок, то рычит и против встает. То улыбается так солнечно, то смотрит как щенок побитый. И Чонгук это все до дрожи на кончиках пальцев любил. Хесон, он взрослый, самостоятельный и в себе уверенный. Чонгук его улыбаться научил, смеяться громко, но так как Тэхен солнечно и ярко не получилось. Он по-своему все делал, Чонгука слушал в крайних случаях. Считал, что старше, пытался перенаправить, почти папой стал. Чонгук так не хотел и переучивать стал. Спустя два месяца он Хесона другим совсем сделал, под себя подстроил и теперь омега во всем с ним соглашается, своего мнения не вставляя. Чонгук и так не хочет, и снова переучивать стал, только к первоначальному исходу пришел, так и не получив все, что нужно ему было. Альфа к Хесону привязался, спасителя в нем нашел, но погиб все равно, когда с Тэхеном возле комнаты столкнулся. А позже понял, что до сих пор и любит, и ревнует, и почти на цепь возле себя посадить готов. Он этот запах Тэхена, лимона кисло-сладкого, на языке теперь ощущает, он все ягоды лесные перебил внутри, как и пять лет назад поселился, обо всем напомнил. О первой встрече, о первом свидании, о первом поцелуе, о первом сексе, обо всем. Чонгук роль себе придумал и играть начал, потому что думал Тэхен забыл его. Как оказалось, хуже сделал, нужно было в тот день точки все расставить, поговорить. Тэхен отведенную роль играет и против системы пошел, шляться начал, знает сука давить на что. Чонгук свой ход сделал, Хесона нагнул, кричать заставил, глаза от наслаждения закатывать. Сорвался на нем, омега остыть помог, разуму в себя прийти. Он проветриться на улицу вышел, успокоиться и освежиться, Тэхена с мыслей прогнать, как омега перед ним восстал. — Почему не спишь? — Чонгук затяг делает, никотин на языке горечью отдает. Альфа на омегу смотрит, несколько фонарей только сад освещают, почти не видно ничего. — Свежим воздухом подышать захотел. — Тэхен голову вниз опускает и на лестнице к двери поднимается. — Тэхен, давай поговорим? — Чонгук потушив сигарету к омеге подходит, в двух шагах от него оказывается. — Да, поговорить нам нужно. — Тэхен голову поднимает, глубокий вдох делает и умирает. От Чонгука папой несет. Обидно до ужаса. Ревность не только органы рвет, она кости ломает, каждую по отдельности с садистским наслаждением. Он от Чонгука взгляд в сторону уводит, они прям перед небольшим фонарем стоят, Чонгук понять ничего не должен. Альфа злость внутри по венам пускает, на себя самого и Тэхена. От омеги шоколадом несет. И какая ирония, что от него самого ягодами лесными. Карты в ничью ушли, но не бита пока, кон, следующий пошел. — Папа с тобой счастлив, давай представим, что ничего не было, мы познакомились вчера и точка. — Тэхен сам себе лезвием по сердцу с размаху проводит. Сам себя словами добивает. Он альфе и слова вставить не дает, в дом залетает и стремительно к себе в комнату бежит. На кровать падает и свернувшись калачиком в подушку воет. Он внутри в агонии бьется, а на деле чувствами своими захлебывается. Он и сутки тут не продержался. В первый же день себя в клочья разодрал, а папа своим «Еще!» плюнул туда, размешать чтобы. Тэхен все на свете проклинает, и как есть в слезах на мокрой подушке, лежа на боку, обнимая колени дрожащими руками, засыпает. Утром его забирают «сладкие», им Тэхен ничего не говорит. Молчит всю дорогу. Он в толстовке черной, в капюшоне и в наушниках. Там ничего не играет, но, чтобы вопросов лишних не было, нужно видимость создать. — Нужно придумать что-нибудь. Он там первый день только и уже не живой почти. Чонгук его сожрет там. — Хосок своему омеге говорит и руку его в своей сжимает. — Что мы придумаем? Его вытащить оттуда нужно. У нас пять лет назад получилось и сейчас получится. — Юнги уверенно кивает и через зеркало на друга смотрит. — Заедем в магазин к Хесону. — говорит Хосок и паркуется на стоянке возле университета. — Ты правду предлагаешь рассказать? — Юнги из машины выходит и дверь закрывает, чтобы спящий Тэхен не услышал ничего. — Нет, поговорим и заберем Тэхена оттуда. Пока они вместе, они убивают друг друга. Их разделить нужно, пока не поздно. — Хосок обходит машину и дверь с тэхеновой стороны аккуратно открывает. Рукой по плечам проводит, за щеки щипает и улыбается, когда Тэхен вертится. — Вставай солнце. — Хосок ему нос зажимает, и Тэхен глаза открывает, руку альфы скидывает и матерится тихо. Бурчит и бьет альфу кулачком в плечо, за что щелбан получает в лоб. Юнги смеется все это время, два самых главных для него человека сейчас бесятся и это самое лучшее, что когда-либо видел омега.