Судьба

Автономная лампа неприятно мерцает, призывая к тому, что ее всё-таки пора зарядить. Намджун встаёт с матраца на полу, тянется на носочках к источнику света, снимая его с крючка и достав ручку он принимается крутить. Фонарь неприятно потрескивает от изношенности и Ким удивлен тем, что тот до сих пор в состоянии освещать пространство вокруг себя. Проходит достаточно много времени, прежде чем фонарь снова начинает светить более менее ярко. Джун разминает затекшую руку, вешает агрегат обратно на крючок и падает обратно на жёсткий и пыльный матрац на полу, застеленный картонками, тряпками и накрытый сверху все тем же брезентом. Намджун понимает, что просидел в своем укрытии уже пару недель, а еда начинает заканчиваться. Последнее сообщение по рации было передало вчера, так что у Джуна проблемы, до следующей поставки он может не дожить. Ему снова приходится делать то, что он так сильно не любит. Охота. Намджун ненавидит убийства, но иногда все же приходится выходить, искать группы, сообщества людей, чтоб потом сражаться за еду, как бы по животному это не звучало. Другого выхода просто нет, тут либо ты, либо тебя. Его привычная экипировка немного меняется, рюкзака теперь нет, его заменяет вещь-мешок, а куртка плотно застёгнута, вместо лёгких ботинок старые берцы, а на лицо маска. Оружие не меняется, все тот же мечь, кинжал, а в кармане кастет и Нам очень надеется, что до этого не дойдет. Он снова выбирается из своей землянки, заметая следы на уже сухой земле. Солнце не светит, все покрыто слишком густым туманом и Джун понимает, что это не к добру, но в голову все равно это не берет, потому что желание не умереть от голода сильнее. Для начала он пробегает по району, чтоб проверить его на наличие новых людей, но везде так же тихо, как и обычно. Либо никого нет, либо слишком хорошо прячутся, но Джуну сейчас не до поисков, в одном из закаулков, за трубой водостока он замечает подозрительно белый лист бумаги и решает подойти к нему, проверить что это. Лист немного намок, но выглядит не так потрёпанно как мог бы, значит сюда его поместили относительно недавно. Ким аккуратно вытаскивает бумагу из-за трубы, на нее все же попадает ещё пара капель воды с крыши, которые он движением кисти стряхивает и разворачивает аккуратно влажные, слипшиеся от воды края листа. На нем черным углем выведены координаты, буквы немного поплыли, но текст разобрать все ещё можно. Это оказывается тот самый склад, где в последний раз обносил грузовик Намджун, а значит, там ещё может что-то остаться, ведь не просто так тут спрятана эта бумажка, не просто так на ней выведены координаты, не просто так снизу подписано красивым почерком "Я тебя жду". Где-то в подкорке сознания, закрадывается мысль о том, что это все дикая подстава и Ким долго думает о том, идти или нет, да только желание не сдохнуть от голода сильнее предрассудков. По памяти Джуна это был клуб, большой по старым меркам и пускали туда малолеток спокойно, что в те годы не могло не радовать жадного до взрослой жизни школьника. Через двадцать минут он добирается до входа, который выглядит заколоченным, но стоит Намджуну дёрнуть ручку на себя, как дверь с тихим скрипом открывается. Внутри темно и лестницы, которая уходит вниз, почти не видно. Джун закрывает за собой дверь и ждёт, пока глаза его привыкнуть к темноте. В это время он стоит тихо, почти не дышит, старается прислушаться к звукам, но не слышит признаков чужого присутствия и тихо шагает по ступенькам вниз. Впереди ещё одна дверь, на этот раз железная, старый вход в клуб. На ней даже остались некоторые буквы и цифры от своебразной вывески, которая из себя представляет просто небольшую информацию о клубе, его названием и часы работы, написанных простой краской. Теперь на ржавом металле едва ли можно прочитать что-то, но это не главное, сейчас нужно зайти внутрь, а дверь скрипит жутко от малейшего движения. Джун максимально аккуратно и тихо открывает дверь, почти не скрипя ею, разве что слышен шаркающий звук, из-за песка и кое-какого мусора на полу. Вроде бы, все шло гладко, но не тут то было. Нам уловил чьи-то голоса и спешно прикрывая дверь попятился к стене, да вот незадача, споткнулся и слишком громко впечатался телом в стену. Голоса утихли и в его сторону послышались звуки приближающихся шагов. Джун не то что был напуган, вовсе нет, когда в его сторону потянулись две пары рук с ножами, он лишь тяжело вздохнул и про себя пробубнил что-то вроде "Надеюсь бог меня простит". Темнота явно не играет на руку, но есть и в ней хоть какой-то плюс, Джун понимает, куда целится, но благо не видит того, что происходит конкретно, ему остаётся лишь только рисовать в воображении картины того, что именно произошло, когда один движением меча он резанул одному из мужчин по животу, а после послышался неприятный и даже отвратительный звук того, как что-то влажное падает на пол. Намджун очень надеется, что чувака просто вырвало, пусть даже кровью, но сомнения и надежда рассеивается, когда обходя трупы он вступает ногой во что-то мягкое и судя по всему теплое. Парень опускает взгляд на пол и различает на темном и грязном полу, лежащие рядом с мертвым телом, кучу чего-то непонятного и под этой самой кучей лужу. Ким не выдерживает, его выворачивает прямо там, рядом с кучей внутренностей. Сколько бы не прошло времени, но к такому не привыкнешь, никогда. Запахи смешиваются, забивая нос неприятным, спертым воздухом, сыростью, запахом крови и собственной рвоты с желчью. На негнущихся ногах Джун спешит пойти дальше, прикрывая рот рукой и опираясь о стену, потому всё ещё мутит, а в глазах пелена, застилает все перед собой и не видно ничего, дальше своего носа. На полу виднеется небольшая полоска света из приоткрытой двери, что довольно удивительно, ведь свет не мерцает, а значит это лампа, настоящая редкость в это то время. Джун берет в руку кинжал и заглядывает в щель, рассматривая обстановку. "Вроде никого" – констатирует в мыслях Ким, отодвигая дверь и медленно ступая внутрь. В глаза сразу бросаются полки, на которых рассортированы продукты, средства личной гигиены и спички с жидкостями для розжига. Парень выдыхает спокойно, но кинжал убирает не спешит. Каким-то шестым чувством он предполагал, что эти двое, чьи тела сейчас лежат в собственной крови и органах здесь не одни, как оказалось не зря. К его горлу приставляют нож, он слишком остро ощущается на оголённой шее, метал холодит кожу и одновременно обжигает остротой лезвия, Джун хочет повернуть голову, но ему учтиво советуют этого не делать, если он хочет сохранить себе жизнь. – Попался, как маленький ребенок, даже смешно, – хрипловатый голос что-то будоражит в голове Джуна и грудина, начинает неприятно зудить, как раз в том месте, где находится метка. – Ты наивно полагаешь, что сможешь так просто меня убить? – Ким усмехается, отвлекая противника разговором и выворачивается из хватки, пригвождая парня к стенки приставляя кинжал уже к его горлу. Выходит так, что они оба сейчас находятся в опасном положении, прижатые тесно друг к другу, с приставленным оружием к шее, в опасной близости с артерией. Парня смотрят в глаза друг другу, лиц не видно, оба в масках, но что-то в их головах происходит одновременно, что-то странное, чего никто из них до этого не испытывал. Времени на раздумья нет, незнакомец первым отталкивает Намджуна от себя, становясь в стойку и сразу нанося удары, которые отбить получается не сразу, Джун получает несколько царапин из-за недостатка ловкости. Придя в себя, он даёт отпор и начинается драка, где силы равны и неясно, кто выйдет живым отсюда. Они не кричат, все происходит тихо, слышен только топот ног, звуки ударов ножей друг о друга и тяжёлое дыхание. Момент и парня остаются без оружия, продолжая бой в рукопашную. Удары по лицу идут один за другим, руки у обоих уже болят, они не знают, сколько прошло времени, не знают так же, кто же все таки победит, никто из них не хочет уступать победу другому. Парень подсекает Джуна и тот падает на спину, сильно ударяясь затылком, так, что искры из глаз и звёзды над головой. Не успевает он опомниться, как сверху на нем уже восседает противник, снова с ножом в руках и скалится злобно. Надо заметить, что парень был красив, несмотря на ссадины на лице, разбитые в кровь губы и начинающий заплывать синяком глаз. Глядя в глаза этому парню, у Намджуна сильнее начинает честаться грудь, что аж печет, он сдавленно шипит, хватаясь за место, которое приносит дискомфорт и начинает судорожно тереть его ладонью через одежду, на что глаза у парня округляются слишком сильно, для корейца. Тот откидывает руку Кима и разрезает его куртку и кофту ножом, открывая себе обзор на татуировку в виде лилии, на том же месте, что и у него. Он пальцами несмело проводит по распутившимся лепесткам, а Намджун ошарашенно за этим всем наблюдает, но останавливать противника (?) не спешит, лишь дышит шумно, то ли от недавней драки, то ли от того, как холодная рука касается его кожи, ослабляя зуд. – Быть не может.. – одними губами шепчет парень и взгляд переводит на Джуна, глаза в глаза, – Значит мы.. Черт! Парень соскавиает с Намджуна, зарывается пальцами в свои волосы и ощутимо их оттягивает, носом шумно втягивает воздух и смотрит в сторону Джуна, который ничего понять не может, лишь глазами глупо моргает. Парень это понимает, пытается успокоиться, а после садится обратно на корточки возле лица Нама и уперевшись рукой в его плечо говорит: – Меня зовут Сокджин и мы с тобой соулмейты. – Джин опускает голову и на его глаза падает чёлка, будто закрывая от изучающего взгляда Намджуна, – Но это не значит, – продолжает он тихо, – что я оставлю тебя в живых. Намджун не напуган, лишь слегка удивлен и разочарован. У него не проснулась всепоглощающая любовь к этому парню, он всё ещё в шоке, что его соулмейт вообще парень. Ким понимает, что живым он уже не вернётся отсюда, да и желания сражаться уже нет. Он пусть и нашел своего предназначенного, да только тот убить его собирается, а Джун, честно, не против. Намджун устал, невероятно устал. Каждый день проходит так же, как и предыдущий. Он от жизни устал. Сейчас умирать не страшно, даже от руки своего истинного. Джун лишь поднимает взгляд и прочистив горло говорит: – Неужели мы нашли друг друга только сейчас? – парень смотрит в глаза напротив. – Видимо, таковая наша судьба. – отвечает ему Джин, занося руку с ножом над головой Намджуна, – Мне жаль, что мы встретились именно так. Возможно, в следующей жизни нам повезет больше? – Все может быть. Сокджин свободной рукой прикрывает глаза Наму, а второй с силой перерезает гортань, пробивая ее остриём насквозь. Намджун хрипит, из его горла течет много крови, пачкая руки Джина, но тот руку с глаз не убирает до тех пор, пока Джун не издает последний звук. Сокджин садится подле него и чувствует очень сильное жжение в районе груди. Стянув с себя куртку и подняв футболку, он видит чёрное, обуглившиеся пятно в форме лилии, которое начинает браться коркой и неприятно стягивать кожу. На груди у Намджуна, точно такое же.

***

В мире, где люди погрязли в собственных грехах, В мире, где чести и достоинства не существует, Не бывает любви с первого взгляда, Но зато полно пожизненной боли от утраты.