Отголоски тебя

Morandi – Everytime We Touch

***

      Всю дорогу полусонная, скованная непонятной усталостью я, свернувшись клубком и накрывшись старым, даже местами потёртым пледом, возилась на заднем сидении твоего авто. То проваливаясь в полузабытьё, то вновь предавшись сумбурным мыслям, всё так же куталась, как мне казалось, в спасительную тканину. Только вот от чего я под ней спасалась? Может от твоего молчания сейчас? А может и просто от твоих, весьма ощутимых, пусть и не частых взглядов на меня в зеркало заднего вида? Кто знает?       Мы знаем друг друга очень хорошо. И пусть я ещё, как ты говоришь, ребёнок, но всё же, даже мне понятно то, что так тяготит тебя сейчас. На последней стоянке я не сдержалась и выплеснула всё, что копилось внутри годами. Эти взгляды. Эти жесты. Все незаконченные мной или же тобой фразы. Всё это достало! Не знаю, зачем мне вдруг потребовалось услышать это именно сейчас, но я больше не собиралась оставлять всё так, как прежде. Ты ничего не ответил на мою тираду, лишь сверкнул серыми глазами, в которых сейчас бушевал ад и жестом указал на машину. Такой злости в стальных и холодных глазах я никогда прежде не видела. Видимо, именно это заставило меня умолкнуть и тут же скрыться. Вот так мы и продолжали путь. Молча. Но казалось, что воздух вокруг стал даже больше, чем наши головы, насыщен нашими общими мыслями.       В стёкла и по всей поверхности прошлись первые гулкие капли дождя, и по салону авто раздались первые аккорды из динамиков. Я даже на какое-то время замерла. Вслушалась. Вот чуть осмелев, выглянула из-под пледа. Твой полупрофиль был неподвижен. Даже казалось, что и взгляд застыл. Ни одной эмоции. А авто продолжало рассекать стену воды и ветра, а также спустившийся мрак ночи. Дождь искажал огни вне салона, и они неприятно действовали на глаза. Вот принимаю сидячее положение и теперь уже сама всматриваюсь в твое отражение в зеркале. Вся та злость исчезла, и ты снова спокоен. Я выбираюсь из-под пледа и, сместившись к твоему сиденью ближе, становлюсь на колени и чуть подаюсь вперёд, обвиваю твою шею руками и утыкаюсь носом в затылок. Молчишь, но чувствую, что снова смотришь на меня. А затем одна рука выпускает руль и ложится на мои. - Подожди, - ты говоришь тихо, почти шёпотом.       Вот ты притормаживаешь у старенького кафе, паркуешь машину на стоянке и глушишь мотор. Звук бьющихся капель вне салона и музыка в ней смешиваются. Теперь уже обе твоих руки на моих. И мы молчим. Долго. Словно беря друг друга на измор. И наконец ты сдаёшься. - Ты мучаешь меня, - твой голос такой же тихий и с надрывом.       А я даже забываю как дышать от нежданно нахлынувших эмоций. Мои руки тут же разжимаются, и я даже отскакиваю и вжимаюсь спиной в сидение. А ты тут же ретируешься прочь из салона авто, под потоки дождя. Силюсь усмирить свою нарастающую бурю и смотрю на твой размытый силуэт за стеклом. Сейчас уже ты согнулся и вложил руки в карманы. Но даже сейчас ты не думаешь вернуться в салон и просто смотришь на меня. И вот когда ты вытаскиваешь из кармана уже промокшую пачку сигарет и силишься подкурить, я вдруг захожусь смехом и понимаю, что ты действительно в полном тупике. А ещё ты напуган. Странно. Ведь по сути пугаться в силу возраста стоит мне. Разница в годах между нами пусть и не колоссальная, но всё же весомая. Да и то, кем мы уже приходимся друг другу, должно заставлять как минимум задумываться о последствиях. Но ведь моё желание, оно уже ничего не изменит между нами, ничего, что уже есть. Я просто хочу услышать. Хочу, чтобы ты сказал мне это. И вот только заслышав мой смех и посмотрев на меня, ты опускаешь глаза и смотришь на то, что держишь в руках. Громко выругавшись, ты швыряешь всё на тротуар и отворачиваешься от меня и снова протискиваешь руки в карманы. Вдыхаю поглубже и тоже выскальзываю из тёплого салона под проливной дождь.       Звук закрывшейся дверки заставляет тебя обернуться. Снова выругавшись и сплюнув на асфальт, ты направляешься ко мне. - Вот какого ты чёрта вытворяешь, а? - цедишь сквозь зубы, подходишь вплотную и притягиваешь к себе.       Снова замолкаешь и растираешь мои плечи своими ладонями, словно от этого что-то сейчас изменится. И теперь уже не выдерживаю этого молчания я. Прижатая к твоему мокрому, но довольно горячему телу, вдыхаю его мускусный аромат и почти шёпотом проговариваю: - Скажи? Скажи сейчас? - голос срывается на каждом слове. - К чему это? Ты же и так всё видишь и знаешь, - вопросом на вопрос. - Я хочу слышать! Хочу чтобы ты сказал! - и сейчас я изо всех сил отталкиваю тебя.       Ты отшатываешься и отдёргиваешь руки, разведя их широко в стороны. В твоих глазах непонимание и смятение. Да что же это?! Тебя не смущает и не смущала никогда наша немыслимо дикая близость, но ты до жути боишься и бежишь от простого выражения на словах, того, что есть в действиях. Как же ты невыносим! Я так устала. Вот запрокидываю голову и устремляю взгляд в плачущее небо. Прохладные капли заставляют зажмурить глаза. И тут ты хватаешь меня за руку и увлекаешь меня под козырёк у входа в кафе. Судя по темным стёклам, оно уже закрыто. Скрывшись от дождя, мы долго смотрим, не отрываясь, друг другу в глаза. И вот: - Если я скажу что люблю, то совру... - он замолкает, а моё сердце ухает куда-то вниз.       А потом твои руки впиваются до боли в мои плечи и прижимают к себе так, что дыхание перехватывает. Ты прижимаешься губами к мои волосам на макушке и выдыхаешь словно в бреду: - Обезумел! Ведь так нельзя! Но не могу без тебя! Ты нужна мне! Задохнусь и умру без тебя! - слова рваными вздохами рвутся из тебя.       Слушая тебя, вдыхая аромат твоего тела, чувствуя тебя так близко, вдруг не выдерживаю и плевать, что увидят! Приподнимаю мокрую ткань твоей майки и едва касаюсь пальцами кубиков пресса на животе. Ты вздрагиваешь и вытягиваешься в струну и запрокидываешь голову. С приоткрытых губ срывается сдавленный хрип: - Прошу, не мучай... - задыхаясь на каждом слоге.       А мои пальцы бегут уже вверх по рёбрам и затем медленно снова вниз. Вот ты перехватываешь мои запястья и с мольбой заглядываешь в глаза. Твой взгляд опьянённый и мой такой же. Невольно выпускаешь мои руки, и я скольжу уже по ним вверх, чертя пальчиками еще по влажной коже, добираюсь до плеч и, потянувшись, приподнимаюсь на цыпочки и прижимаюсь губами к ключице, но не целую. Снова хрип и с ними те самые желанные слова: - Люблю тебя!       А спустя месяц ты покинул и меня, и этот до краёв заполненный холодом мир!