Отголоски тебя

Digital Daggers – Still Here

Rachel Rabin – Raise The Dead

Natalia Kills – Devils Don't Fly

***

— Столько родинок. – Почти восторг. — И вот ещё одна. Как звёздочки. Счастливой будешь, — дышишь мне в шею и, пробегая пальцами по ней, зарываешь их в длинных негустых прядях.       Свет в комнате тусклый, от одного ночника у кровати. Этот полумрак укутывает нас обоих, сидящих на кровати, теперь уже в тишине. На твои манипуляции моё тело отзывается всегда одинаково. Блаженной истомой по всему телу и еле слышным вздохом. Ты сидишь, оперевшись спиной о стену, разведя ноги и согнув их в коленях так, что я свободно могу сидеть спиной к тебе в позе лотоса. Твои пальцы снова сбегают вниз к плечам, легкими касаниями массирую кожу и мышцы под ней.       Мы часто бегаем в саду. В самой его глуши. То затеваем только нам двоим известную игру, то просто без нужды и особых мотивов срываемся и бежим, просто рядом, несемся до тех пор, пока не заканчиваются деревья и воздух в лёгких. Там же на этом краю замираем и смотрим в глаза друг другу молча, просто так. Хочется. И так уже давно, на протяжении нескольких лет. Я младше, ты тот, ради кого можно всё. И неважно, как и зачем, просто, без всяких причин.       Вот и сегодня мы бегали. Угодили под ливень и вымокли до нитки. Ведь возвращаться мы не спешили. Мы стояли посреди той поляны в саду и смотрели друг на друга из-под мокрых ресниц. А потом ты запрокинул голову и, подняв руки, стал смеяться. Я просто смотрела. Отмечая, как четко сбегающие струйки вырисовывают рельеф твоего тела. Видела мелкие брызги, разлетающиеся оттого, что ты стряхнул их с головы. Смотрела, как промокшая насквозь ткань прилипает к твоему телу, которое испускало пар. А потом ты стих, обернулся ко мне и жестом позвал обратно к дому. Ты сорвался первый, выгребая опавшую уже листву из-под подошвы, я последовала за тобой, вскользь пробегая взглядом по сторонам.       А сейчас мы сидим здесь, в полумраке комнаты, и ты растираешь мои плечи и шею. Говоря о том, что родинки приносят счастье. Чушь. Но сказанная тобой эта нелепица, заставляет меня улыбаться. Твои пальцы, они тёплые всегда. В отличие от моих. Я чувствую это, когда поджимаю колени к груди и обвиваю руками их и плечи. Устраиваю голову на коленях и теперь скрещенных у локтей руках, снова негромко выдыхаю. Ты ведёшь ребром ладони от лопаток к основанию шеи, и другая твоя рука ложится на мои пальцы. Всё ещё не смею тебе мешать, но внутри что-то медленно растекается волнами. Пальцы под твоей рукой становятся чуть теплей, и ты сменяешь плечо и руку. — Дыши, — шепчешь ты и точно улыбаешься, хоть я этого и не вижу.       Я тоже снова улыбаюсь и тихо, в колени: — У тебя они тоже есть. — Ты проводишь руками вниз по моим и наклоняешься, остановившись у локтей. — И они такие же.       Назад к стене мы опускаемся синхронно. Я устраиваю голову на твоей груди и вытягиваю ноги, ты вплетаешь свои пальцы в мои и кладёшь на мою грудь. Твои губы обдают мою макушку дыханием, когда касаются волос. Горячо и внутри, словно по спирали начинает всё выгорать. Изворачиваюсь. Упираюсь своими ладонями в твою грудь и губами касаюсь той родинки, что зеркально повторяет мою у самых губ, затем на щеке и к уголку глаза. Твои ладони ложатся на мою спину, и я оседаю под ними. Губы нестерпимо горячие, но я тянусь к ним. Обвив тебя ногами, позволяю тебе сесть в позу лотоса. Твои руки гладят спину и теснее прижимают у самой поясницы. Теперь мои пальцы в твоих волосах. От губ к ключицам, и так замираем оба. А внутри всё выжжено уже. И два сердца бьются как одно.       Не знаю, что и кому приносит счастье, но моё счастье - это ты. И ты это знаешь, хоть и не говорим мы об этом.       От ключицы твои губы скользят к родинке на моей шее, и я запрокидываю голову, прижимаюсь тесней и впиваюсь ногтями в твоё плечо, вырывая что-то вроде рычания. Лёгкий укоризненный шлепок, и я целую след, оставшийся от ногтей. — Иди ко мне, — твой голос уже хриплый.       Я поднимаю на тебя глаза, и ты улыбаешься, ловя то, что в моих глазах хоть и есть растерянность, но я продолжаю откровенно изучать твоё тело, и только встретив твой взгляд, краснею.       Комнату наполняют шорохи и тени. Звуки стен касаются едва ли. Вот только вспышек очень много. Одна из особо ярких обоим дарует покой.       То, что тогда было пламенем, сейчас лишь памятный огонёк. То, что тогда дарило покой, сейчас заставляет сердце заходиться в безысходности и это не в унисон с твоим. Всё наше ушло, растворилось. А точнее - погребено с тобой. И сейчас то время, где нет тебя. Того, кто любил эти родинки. Того, кто считал их моим счастьем. К чёрту их и тебя! Все они повторялись зеркально с твоими. И что? Где это счастье? Его нет, как и тебя самого.