Pull out of my head

      — Эмма, я тебе перезвоню. — Манон бросает трубку, так и не дослушав речь Боржес. (а о чем она вообще говорила?)       Манон заметила, что с поялением Мунье в ее жизни она немного отдалилась от подруг, и все ее мысли занял только этот третьекурсник. А плохо ли это? Девушка пока не могла дать ответ на этот вопрос. Она колебалась, довериться ли чувствам, или положиться на старый добрый здравый смысл, который её никогда не подводил. Но, посмотрев в окно, выбор стал совершенно очевиден.       Думесси увидела до боли знакомый красный Range Rover. От волнения собственное сердце начало отдавать вибрацией где-то в висках. Все мысли улетучились, осталось лишь странное чувство, никогда ей не испытуемое. Зачем она наговорила ему всякого бреда? Только сейчас она поняла, что Мунье ни в чем не виноват, а она просто выплеснула свои эмоции на него. Ей было паршиво, что она испортила настроение своему любимому человеку. Да, Думесси уже признала, что влюблена в него (прежде всего она перестала врать самой себе). Прыгнула в эти чувства, как в холодный бассейн в знойный летний день. Шарль был будто спасательным кругом посреди бесконечного океана грусти и недостатка любви.       От мыслей девушку отвлек звонок в дверь, от которого по телу побежали мурашки и щеки вспыхнули. Посмотрев на себя в зеркало, Манон побежала к двери. Хорошо, что Микаэля нет дома. Он обязательно бы пошутил над ней или рассказал позорный случай из детства. — Привет. — Манон нервно сглатывает. Зрачки расширяются, а пульс учащается (хотя куда ещё сильнее?) Понимая, что пауза затянулась, девушка тихо ответила. — Проходи, и…       И опять он не дает ей договорить. И опять он накрывает ее губы своими. И опять такой родной привкус мятной жвачки. Внутри взрывались тысячи фейерверков, пламя костра разгоралось все сильнее. Да, Манон, стоит меньше говорить и больше чувствовать. К счастью Шарля, девушка не оттолкнула его, как там, в подсобке. Она лишь притянула его ближе, будто желая в нем раствориться. Думесси не заметила, как оказалась в своей комнате, лежащей на Шарле. Она отстранилась, чтобы перевести дыхание, так как дышать она совершенно забывала. (Как жаль, что это было жизненно необходимо). — Ты сегодня была такая красивая, когда послала этих сучек. — Мунье убрал волосы с лица девушки. — Ты забыл? Я всегда красивая, — с наигранным пафосом произнесла она. — А фанатки у тебя действительно больные. — Черт, что ты со мной делаешь? — Мунье прижимает девушку к своей груди. Манон вдыхает его запах и зарывается руками в его волосы. — Манон. Девушка подняла глаза и вопросительно посмотрела на Шарля. — Ты будешь моей девушкой? Думесси смущенно засмеялась и уткнулась носом в его грудь. — Да, Шарль Мунье, — щеки ее пылали, а сердце забилось с бешеной скоростью. — Но при одном условии, — Мунье удивлённо посмотрел на нее. — Угомони своих поклонниц. — Манон громко засмеялась и обняла Шарля ещё сильнее.  — Моя дурочка.       Девушка улыбнулась и они вновь слились в поцелуе. Только теперь он был более чувственным, потому что Шарль с гордостью мог назвать её своей.

***

MARDI, 09:12.       Думесси решила не рассказывать подругам о вчерашнем, решив, что все-таки что-то личное должно остаться между ней и Шарлем. Ночью Манон много думала о нем, и сейчас она ничуть не жалела, что легла так поздно. Потому что сон для неё отныне не был важной составляющей. С ним она чувствовала себя бодрой всегда.       Вчера вечером они много говорили. О её любимых книгах, об Эйфелевой башне и о надоедливой учительнице испанского. Шарль рассказал про свою мать и брата, которых ненавидел всем сердцем. Думесси с пониманием отнеслась к этому, так как к родителям питала не самые нежные чувства.       И сейчас, шагая по направлению в школу, девушка поняла, что впервые за долгое время она по-настоящему счастлива.