Алан

      Женщина с темными кудрями, волной рассыпавшимися по ее спине, сидела за столом, медленно попивая вторую кружку кофе. В ее руках был сотовый, которым она тихонько отстукивала по столу. Эту женщину зовут Виктория Джонсон. Ну, точнее, она была Викторией Джонсон, но после развода со своим мужем, Гарри, вернула свою прежнюю фамилию — Ветрова. Говорит, что это принципиально. Она не хотел иметь более фамилию предателя. Виктория и Алану хотела приписать свою фамилию, только парень сам настоял на том, чтобы остаться Джонсоном. Женщина не стала спорить. Как никак, Алан уже взрослый, и знает, чего хочет… Хотя Ветрова прекрасно понимала, что из-за разных фамилий матери и сына могут быть разного рода трудности, но ей пришлось смириться. Алан задерживался уже практически на час, и материнское сердце неприятно ныло в груди. Чувствуя, что с сыном беда, Виктория будто подтвердила это, когда не смогла дозвониться до Алана в восьмой раз. Медленно женщину стала окутывать паника, а в голове стали пролететь самые скверные мысли и предположения. — Ну Алан, малыш, возьми же трубку… — брюнетка нервно дергала за краешек скатерти на столе и прикусывала губы. Снова нет ответа. Сбросив вызов, Виктория уже с психом ударила ладонью по столу. Но вдруг зазвенел домашний телефон, висящий рядом с входом на кухню.       — Да? — быстро ответила Ветрова. Ее ноги мелко дрожали, а пальцы сами наматывали провод вокруг себя. По ту сторону послышалась возня и, наконец, приглушенный голос сына.       — Ой, мам,— замялся Алан. — у меня телефон сдох, прости! — соврал он. Виктория облегченно выдохнула и закрыла глаза. Она облокотилась о холодную стенку и облизнула высохшие губы.       — Где ты?       — У папы. — осторожно ответил парень. Даже через трубку можно было уловить это напряжение в молчании матери. Конечно, отношения Виктории и Гарри испортились, но оба родителя прекрасно понимали, что сын не виноват в их проблемах, и нельзя будет огородить его от отца или матери, запретив видеться. Алан одинаково любил и маму и папу, даже когда узнал, что у отца появилась другая семья, не вычеркнул Гарри из своей жизни.       — А… почему ты там? Что-то случилось? Просто, я думала, что ты собирался с отцу на выходных, а сегодня только пятница, и…       — Мам, мам, — перебил тараторящую женщину парень. — все хорошо, просто я решил приехать пораньше… Я сразу же позвонил тебе, видишь? Папа звонил мне, мы разболтались, и он сказал, что Клер соскучилась, могла дождаться, пока я приеду к ним… Вот я и приехал. Клер — дочка Гарри и Скарлетт, о существовании которой и Виктория и Алан узнали только когда малышке исполнилось пять лет. Вообще, история с Гарри достаточно запутанная. Когда Алану было десять, Гарри связался со Скарлетт, но после месяца отношений за спиной у жены, мужчина разошелся с любовницей, так и не узнав, что та забеременела от него. Скарлетт не стала лезть в семью, и о дочери не спешила ничего говорить. На какое-то время девушка даже уехала из города, но все же вернулась обратно по неизвестным причинам. И вот, Гарри случайно столкнулся с бывшей любовницей в центре города, где та шла куда-то с коляской. В коляске была полугодовалая Клер. Узнав о том, что это его дочь, Гарри не долго думая снова завязал роман со Скарлетт и взял на себя роль заботливого папаши. Так, живя на два фронта, Гарри протянул три года, пока на четвертый жена не стала подозревать его, а на пятый он уже сам все рассказал. Алан узнал обо всем только перед самым разводом. Но парень он далеко не глупый, и прекрасно видел, что в семье происходит что-то нехорошее, и все на грани распада. Когда родители уже развелись, Джо был единственным его другом, с которым он мог это обсудить. И не зря. Такую поддержку Алан мог получить только от Джо.

***

      Алан еще пару раз угукнул что-то в трубку, а затем повесил ее. По нему было видно, что волна облегчения окатила все тело, и теперь парень немного расслабился. В доме Гарри было светло и тепло. Атмосфера любящей семьи так и витала в воздухе. Конечно, было обидно, что когда-то это все было и в семье Алана, а теперь, в один момент, резко переместилось. Но сейчас уже ничего не сделать. Сейчас и Виктория и Гарри живут своей жизнью, и только Алан присутствует в них обоих. Парень не жалуется, ему нравится и дома с матерью, и даже здесь, у, казалось бы, практически чужой семьи. Возможно, он бы не прости отца, если бы не его взгляды на жизнь, а, в частности, на любовь. Он считал, да и до сих пор считает, что если люди разлюбили друг-друга, нельзя оставаться вместе и портить друг-другу жизнь. Лучше сразу обрубить все, чем потом мучиться… Окунувшись в свои мысли, парень не сразу услышал, что его зовут. —…Алан! Ну ты оглох? — Гарри вышел с кухни, вытирая руки полотенцем. Следом за ним, как хвостик, выбежала Клер. — Ты ужинать идешь? — Да. — вяло ответил парень, все еще глядя стеклянным взглядом в пол. На кухне, сделанной с белых тонах, висел небольшой телевизор. Сейчас шло какое-то детское шоу, и Клер уселась рядом с ужинающим Аланом, сжимая в руках игрушечного кролика. Увидев, с каким интересом девчонка уставилась в экран, Алан слабо улыбнулся уголком губ. — Виктория все равно заметит синяки. Они не пройдут за два дня, парень. — Гарри поправил очки. Он сидел напротив сына и медленно разглядывал его, удивляясь, как Алан умудрился смешать в себе две крови и стать таким похожим на мать и отца одновременно. Эти русые волосы, длинные пальцы рук, четкие скулы, ямочка на левой щеке и родинка возле правого глаза… Ну вылитый Гарри! А вот хитрые раскосые глаза серого цвета, тонкие губы, аккуратный острый нос — это уже от Виктории. Засмотревшись, Гарри не сразу услышал, что Алан что-то говорит. —…А там уже видно будет. — закончил парень и махнул головой, убирая челку с глаз. — Только с телефоном беда. Поняв, что он пропустил слова сына мимо ушей, Гарри неловко кивнул и тихо, буквально шепотом, произнес «понятно». — Когда придет мама? — Клер вдруг оживилась. Глянув в сторону телевизора боковым зрением, Алан увидел титры. Передача окончена, и малышка оторвалась от «гипноза». — Скоро, кролик, скоро. — улыбнулся Гарри. Но улыбка была вымучена. Мужчина уже неделю в отпуске, но он по натуре своей трудоголик, поэтому сидеть дома и выполнять работу домохозяйки ему жутко наскучило. — Ты можешь пока сходить поиграть? Мне нужно поговорить с Аланом, хорошо? Кудрявая особа вздохнула и слезла со стула. Она еще пару раз глянула на телевизор, чтобы убедиться, что шоу закончилось, и, в итоге, упрыгала в гостиную. — Ты был на похоронах Джо? Если не ошибаюсь, они были две недели назад, да? — Тихо произнес Генри с искренним сочувствием. Он знал, что этот парень значил для его сына. Алан на секунду застыл, после чего моргнул и кивнул, не поднимая глаз. На самом деле, парень очень не хотел заводить эту тему. Отец продолжал давить. — Джо… как же его угораздило-то… Хороший малый был. Не представляю какого тебе сейчас, Алан… Это правда, отец говорил от чистого сердца. Но Джонсону младшему становилось не по себе. — Помню, он тем же утром заходил за тобой, чтобы… — Пап. — сын резко и грубо прервал отца. — Я принимаю твои соболезнования, но я не хочу говорить о Джо. Когда Алан произнес его имя, он почувствовал как грудь сдавило, а к горлу подкатил ком. — Спасибо за вкусный ужин. Я пойду переоденусь и побуду с Клер, ладно? Не дождавшись ответа, парень встал из-за стола. Он захватил вещи из комнаты и быстро скрылся в ванной. Алан включил воду в кране и ополоснул лицо холодной водой. Глаза уже начали гореть из-за подступающих слез, а дыхание сбилось. Он посмотрел на свое отражение зеркале.

Чувак, я никуда тебя не пущу!

Если сам струсил, не тяни меня за собой, Алан!

твоя вина! Твоя вина! Твоя Вина! ТВОЯ ВИНА!

— Никуда… не пущу… — парень опустил голову и обеими руками ухватился за края раковины.

***

      Алан испуганно бегает глазами по компании нетрезвых подростков, среди которых сказался Джо. И нет, он не был пьян. Они с Аланом оба были трезвые как стеклышко, но Джо хотел показаться круче, чем он есть. Он смело запрыгнул на байк к пьяному парню лет 17-ти, который хотел прокатить «малышню», и показать как надо управляться с байками. Все довольно заулюлюкали и засвистели, и байкер уже уже обеими руками взялся за руль. — Стой! — Джонсон вытянул руку, будто хотел силой стащить друга с сиденья. Вся компания косо глянула на Алана, недовольно ухмыляясь. — Секундочку. — Джо спрыгнул на асфальт и быстро отвел друга, разворачиваясь спиной к компании. Алан серьезно смотрел прямо в карие глаза напротив. — Чувак, я никуда тебя не пущу! — Господи, ты серьезно? Ничего криминального, просто прокатимся! Давай, трусишка. — парень постарался своей фирменной улыбкой задобрить русоволосого, но не вышло. Тогда Джо добавил без тени улыбки; — Я всегда поддерживал тебя и шел на уступки, так что теперь твоя очередь. — Это опасно! — Если сам струсил, не тяни меня за собой, Алан! С этими словами кареглазый резко развернулся, не дав ничего больше сказать Алану, и вернулся на байк. Довольная компания загалдела, уже не обращая внимание на русоволосого парня, беспомощно стоящего позади всех и наблюдающего за последними минутами жизни своего лучшего друга…

***

      Алан сидел на холодном кафеле в ванной и, закрыв рот рукой, больше не сдерживал слезы. Он в мелочах слышал этот голос в голове, и он был настолько реален, что Алан всерьез боялся тронуться умом. Парень зарылся рукой в свои русые волосы и попытался успокоиться. Он уже потерял счет времени и точно не знает, как долго он сидит в этой ванне. Может минут десять, а может уже все двадцать. В дверь тихонько постучали…