Clapperboard

POV Эрен

— Йегер! — послышалось с другого конца съёмочной площадки.       Я, спотыкаясь и ловя блокнот с заметками на ходу, помчался к источнику крика. — Какого чёрта ты делаешь у буфета во время съёмочного процесса?! — гаркнул на меня Шадис, главный режиссёр картины.       Я дожевал бутерброд и пробормотал извинения. Кто вообще может работать на голодный желудок? Особенно, когда не ел со вчерашнего дня? К окончанию университета буду вообще как спичка. Я подхватил лежащую рядом хлопушку, расположил её перед камерой, и по команде режиссёра протараторил с набитым ртом: «Сцена 104, кадр 1, дубль 1!»       Я с детства испытывал страсть к кинематографии. Ещё будучи в ползунках, копошился в отцовских коробках, в поисках «всякого эдакого», и наткнулся на киноплёнки, которые не прошли мимо моего внимания. Как сейчас помню взгляд матери, когда та увидела покадрово свой любимый фильм у нас на окне. Я разрезал киноплёнку и создал свой собственный фильм на стекле, сквозь который мягко проходил солнечный свет.       Далее — интереснее. В двухтысячных, когда дома появились новенькая видеокамера, я без раздумий свистнул её из-под родительского взора и помчался на улицу, чтобы запечатлеть всё вокруг. Хех, первые попытки создать свой киношедевр… Ну, а чем больше я интересовался сферой кино — тем сильнее меня всё это затягивало.       Быть помрежем — та ещё работёнка. Нужно следить за съёмочным процессом, записывать всё в монтажный лист, выполнять поручения «старших по званию», да и, в конце концов, быть «хлопушкой» — как называют здесь. Но мне нравилась эта работа, хотя в мечтах я хотел бы занять место главного режиссёра, на которого, к слову, и учусь.

***

      Съёмки пролетели незаметно — не успел я опомниться, как прошло уже шесть часов. Здесь всегда время так быстро летит.       Заполнив последний монтажный лист, я устало поплёлся в старую гримёрку за вещами, которую оборудовали фактически под кладовку. Тут меня ждала Микаса, которая недавно, как и я, получила здесь работу. Она поступила в университет кино вместе со мной, а затем ей предложили сыграть маленькую роль в этой картине, к которой примазался и я. Даже не знаю, по собственному желанию или следом за мной, но я в любом случае был этому рад, ведь хорошо когда близкие люди находятся рядом.       Наша семья удочерила Микасу когда нам было лет по десять. Первое время она была замкнутой в себе и совсем не шла на контакт. Девочка получила психологическую травму, в результате смерти обоих родителей у неё на глазах. Но со временем Микаса оправилась, и даже разделила со мной интерес к кино, — мы вместе снимали наши первые фильмы в подростковом возрасте. Многие принимали нас за соулмейтов, и я бы сказал что фактически так и есть, только не на биологическом уровне. — Чего так долго? — спросила сестра, наматывая красный шарф, подаренный мною, себе на шею. — Давай живее. — Её чёрные, густые волосы уже отросли до лопаток, а я и не заметил. — Мы куда-то спешим? Я только закончил возиться с этими бумажками…       Многие сотрудники уже успели закончить работу и отправиться домой, только мы вдвоём торчали в полупустой гримёрке. — К нам сегодня заедет Жан и другие. — Прекрасно, — сказал я с ноткой сарказма, — а я как раз рассчитывал сегодня отдохнуть от них, — доставая из карманов всякую рабочую дребедень по типу маркеров, секундомера, тейпа и другого. — Будь рад, что к нам вообще кто-то заглядывает помимо нашего арендодателя и полицейских, которых регулярно вызывают соседи. — Микаса скептически на меня посмотрела и не спеша направилась к выходу, аккуратно уложив волосы на одно плечо. — Кто виноват, что им не нравится моя музыка, — буркнул я и накинул рюкзак на плечо. — Ну ведь не в два часа ночи, Эрен!

***

      Не успел я разуться, как послышался звонок в дверь. Я закатил глаза, а Микаса бросила недовольный взгляд в мою сторону и пошла встречать «дорогих гостей». Как минимум из-за того, что по приказу сестры после работы пришлось выдраивать всю хату до блеска.       Мы снимали квартиру вместе с Армином за городом. До университета, как и до работы, было далеко, но чего-то большего трое простых студентов позволить себе не могли. Армин учился в химико-технологическом институте, что не удивительно, ведь с его интеллектом он многого добьётся в науке. Квартирка была маленькой: кухня в пяти метрах, санузел и две комнатки; в одной жил я с Армином, а в другой Микаса.       Я редко бывал дома из-за учёбы-работы, да к тому же часто посещал какие-нибудь рок-концерты, которых в нашем городе немного. Если время позволяло, конечно же. Всё-таки хорошо, что есть место, в котором ты можешь отдохнуть и забыться на время, хоть и не на долгое. Для нашей компании таким местом был бар в центре города, где мы частенько отмечали окончания экзаменов и прочую фигню. Бар, к слову, престижный, а то есть дорогой, но в честь важного случая — заглянуть можно. Сегодня такого случая не подвернулось, поэтому в честь выходных решили утроить посиделки у нас дома.       Из-за двери появилась белобрысая макушка Армина, который вернулся с вечерней смены в универе, а следом за ним вошли Жан, Марко и Конни с Имир. Они прихватили с собой еду и всякое такое. Ребята довольно часто вот так нас навещали. Всё-таки приятно, что наша дружба длится до сих пор, даже после колледжа. — Хэй, как твоё здоровье, паршивец? — разуваясь, сказал мне Жан. Он как всегда одет в свою любимую футболку оливкового цвета. Не могу отрицать, что она ему не идёт. И, погодите-ка… он что, решил отрастить бороду? — Надеюсь, ещё не собрался откинуть копыта? — Откинуть копыта можешь только ты, Жан, — похлопал его по плечу Конни. Напрасно я злился, что не хочу видеть всю эту компанию. Настроение медленно, но уверенно, поднималось из дна Марианской впадины. Думаю, это поможет мне расслабиться. — Не дождёшься, дорогой, — иронично ответил я. — Всё в норме.       Некоторое время назад я слёг с сотрясением мозга по вине своей неосторожности. Я шарахнулся головой об операторский кран на съёмочной площадке. Досадно, не правда ли?       Большой компанией все двинули на кухню.

***

— И как его зовут? — тихо спросил Конни, почесав свой лысый затылок. — Её. Хистория. — Неожиданно… — Ты говоришь это так, будто не знаешь о моей ориентации, — немного раздражённо сказала Имир, блеснув своими карими глазами и поправив вздёрнутые рукава кофты. — Я встретила её в библиотеке. Она расставляла книги на верхних полках, стоя на стремянке. Я хотела попросить её подать мне кое-какую по биологии, но меня будто парализовало. Я смогла только дёрнуть её за штанину и промычать что-то невнятное. Ей-богу, никогда не чувствовала себя такой дурой. — После этих слов Имир мягко улыбнулась, неловко опустив глаза вниз. Никогда не видел, чтобы эта антисоциальная, на первый взгляд, девушка смущалась.       Всё внимание было приковано к подруге. До этого все обсуждали всякий быт типа учёбы, каких-то недавних историй и тому подобное, но новость Имир стала неожиданностью того вечера.       В этом мире почти каждому человеку предназначена родственная душа — тот, кто близок ему в моральном плане. Между ними — соулмейтами — связь на психологическом и биологическом уровнях. Встретить этого человека — такое же важное событие в жизни, как и, допустим, замужество. Одно не без другого, к слову. Но встретить родственную душу — больше, чем просто сыграть свадьбу. По крайней мере, я так думаю.       А самое интересное заключается в том, как ты узнаешь «того самого». Это, пожалуй, самый аромантичный способ, который когда-либо можно было придумать.       Когда встречаются две родственные души, то у них отказывает два органа чувств — слуховой аппарат и язык (на пару с голосовыми связками), то бишь человек становится глухонемым. Не знаю точно, как работает этот абсолютно дебильный радар, но включается он когда соулмейты находятся на близком друг к другу расстоянии. И довольно интересно, что выключить его можно с помощью прикосновения к своей родственной душе. А-ля вот вам ещё и физическая связь.       Своего соулмейта я ещё не встретил, и не горю желанием. Мне хорошо в своём кругу общения, и этого достаточно. Для полного счастья мне не хватает только парня. Но ведь для этого не обязательно нужен соулмейт, не так ведь? Родственная душа, предназначенная тебе природой, — это просто человек, близкий тебе в моральном плане. Другими словами, он может стать как хорошим другом, так и сексуальным партнёром. — А что она? Вы поцеловались? — спросил после неловкой паузы Армин. Ах да, матушка-природа наделила весь этот феномен ещё одним небольшим пунктиком — в виде поцелуя. Так сказать, закрепить эту связь. Или спустя сутки всё опять повторится. Многие возмущены таким исходом событий, мол, это уже слишком. Но они не покупатели на базаре, а природа далеко не торговка. Да и как, скажите мне, ещё лучше сблизиться со своей родственной душой, как не с помощью нежного поцелуя? И не обязательно потом вприпрыжку бежать под венец, уж поверьте. — Мг, — Имир отпила немного пива.       Ребята притащили выпивку, закуску и пару дисков с фильмами. На часах уже восемь вечера, но никто расходиться и не думал. Всё только начиналось. Микаса с Марко шуршали у плиты, готовя что-то вкусненькое на ужин, от чего по всей квартире витал приятный запах еды. Армин делал домашнее задание, насев над учебником, а Имир с Жаном потихоньку «проспиртовывались», сидя вместе со мной и Конни за столом. И всё это сопровождалось разговорами о всякой всячине. Когда с ужином будет покончено, мы переберёмся в мою с Армином комнату и посмотрим какой-нибудь фильм. — Так что, вы теперь встречаетесь? — поинтересовался я. — Эрен, не задавай тупых вопросов. Я знаю её несколько дней. — Ты спрашивала её, ей нравятся девушки? — продолжил Конни, запихнув себе в рот жменю орешков. — Не-а. Я пока боюсь спрашивать о таком. Нам стоит лучше познакомиться. Ладно, хватит обо мне, — темноволосая девушка легко вздохнула, — Эрен, как там у тебя дела с фильмом? — Имир достала из сумки пару бутылок пива и поставила их в холодильник, предложив одну мне. — Та всё как обычно, — открыв слабоалкогольное, безразлично ответил я. — Принеси-подай, опять забыл хлопушку в буфете, обхожу операторский кран десятой дорогой… — В общем, ты как всегда, Йегер, — съехидничал Жан. Я бросил в его сторону недовольный взгляд, на что тот поднял руки, жестом показывая «без обид». — А разве тебе можно пиво? Тебя же разносит от одного запаха алкоголя, — в ответ на это я послал его куда подальше и сделал большой глоток напитка. — А почему Саша не пришла? — поинтересовался я. Все вопросительно посмотрели на Конни. — Чего так уставились? — с полным ртом еды скривился тот. — Ну, ты ж её соулмейт, — ответил Жан так, будто это риторический вопрос. Саша и Конни хоть и родственные души, но они не встречались. У них были исключительно дружеские отношения, а Саша подшучивала иногда: «Если никого себе не найду, то придётся выйти замуж за этого балбеса». Вот и наглядный пример дружеских отношений между мужчиной и женщиной, а ещё больше — соулмейтами. — Та она сегодня на работе проштрафилась, вот её и оставили на ночную смену. Будет картошку на заготовки чистить…

***

      Все кучковались у маленького телевизора, засев на кроватях, кресле, да и просто на полу. На старом DVD играл документальный фильм, по всей квартире был выключен свет. С другого конца комнаты, прерывая гробовую тишину, послышался храп. — Жан, ну ты хотя бы для приличия спал молча… — пнул его под бок Марко.       Я закатил глаза и сунул спящему другу в раскрытый рот пульт от телека. Тот мигом проснулся и вскочил на ноги, выплюнув инородное тело чуть ли не в лицо Имир. Затем, перепугано оглянувшись, отвесил мне подзатыльник. Компания залилась гоготом. — А я-то что? — потёр себе затылок, по которому только что отхватил.       Спокойно досидеть до окончания фильма так и не удалось: Марко срочно позвонили по работе, и он удалился в другую комнату, Жану не сиделось на месте, и он то и делал, что ходил на кухню ради перекуса. К тому же, я сам клевал носом, а Микаса склонила голову на моё плечо; видимо, задремала.       В комнату влетел возбуждённый Марко и все резко оживились от неожиданности, полностью переключив внимание на парня. Конни поставил фильм на паузу. — Мне позвонила Рико и предложила работу охранника! Буквально только что освободилось место и меня решили взять! — протараторил Марко. — Оу, поздравляем… — Микаса сонно улыбнулась и потёрла глаза, не вставая с моего плеча. — Вы не поняли, я буду стоять на пропуске концерта «Скаутов»! — после этих слов у всех реакция стала куда ярче. — Это охуенно! Это же, мать их, «Скауты»! — вскрикнул Конни. В комнате поднялся шум. — Значит ли это, что… — Именно. Думаю, у меня получится пропустить вас.       Для нас, как для студентов, перебивавшихся лапшой быстрого приготовления, эта новость была более, чем приятной. Когда ещё выпадет возможность посетить концерт одной из самых известных рок-групп в мире? Да ещё и даром, если всё получится. А увидеть эту пятёрку вживую… да, что там пятёрку, Аккермана!       Увидеть, как он срывает голос, крича в микрофон, носится по сцене, заставляя стадионы прыгать в такт и подпевать ему… Чёрт, я чувствую себя двенадцатилетней девочкой, которая впервые в жизни идёт на концерт Джастина Бибера.       Видимо, не один я себя так чувствую. Реакция компании — картина маслом. — Нужно за это выпить! — воскликнул Жан, — да к чёрту фильм, в следующий раз досмотрим…

***

      Пожалуй, последняя кружка вина была лишней. Да-да, кружка. Я сидел на паре и пытался сфокусироваться на преподавателе, который что-то хотел до нас донести, еле слышно разъясняя какую-то тему.       Не-а, бесполезно. Боже, говорила же мне мама, что у меня плохая переносимость спиртных напитков… Голова раскалывалась, а мне после института ещё на работу. Интересно, как там Конни? Он-то выпил в несколько раз больше меня. Чувствую, после концерта всей дружной отарой отправимся на лечение от алкогольной интоксикации.       Я приложил пальцы к пульсирующим вискам и закрыл глаза, с надеждой, что это поможет хоть немного унять боль. Но не прошла и минута, как меня окликнул препод, мол, какого чёрта я пришёл на пары спать. М-да, весёлый грядёт день.       Когда мы компанией вошли в столовую, куча студентов толпились не как обычно, у буфета, а у доски объявлений. Решив узнать повод, я протиснувшись сквозь толпу и увидел постер.

«Легендарные ‘The Scouts’ впервые в нашем городе! 20.05, в 19:00 на стадионе ‘Трост’ Детали на официальном сайте»

      Ниже была фотография группы и логотип — «Крылья свободы». В центре стоял Аккерман, как солист группы. Чёрные волосы были аккуратно уложены назад, одет он в белую футболку, из-под которой виднелись татуировки от самой шеи и до пальцев рук. Чёрные, отполированные берцы и джинсы с дырками, под которыми тоже красовались тату. Он стоял в обычной для себя позе — со скрещенными на груди руками и как всегда холодным, хмурым взглядом. Он выглядел чертовски сексуально.       Рядом с ним стояли Эрд и Гюнтер, на фоне которых Леви казался довольно низким, даже несмотря на то, что стоял ближе к камере. Хотя, так оно и есть. По бокам были Оруо и Петра. Ребята так же покрыты татуировками и одеты в одежду свободного кроя. И только на Петре не было ни одной нательной живописи, лишь септум в носу и окрашенные в яркий цвет волосы.       Еле отсидев все пары, я помчался на автобусную остановку. Опять опаздывал. Добираться до киностудии мне долго, поэтому если я не поспешу, то приеду минут на пятнадцать позже назначенного времени. Но всё было бы не так печально, если бы Шадис не сделал приговор: если хоть кто-то опоздает на назначенное время, то этот «счастливчик» отгребёт по полной программе. А как именно — никто не знает, потому что пока ещё не рискнул.       Если главный режиссёр на площадке такой нагоняй устраивает, то страшно представить, что он придумает в наказание. Только в первый день уволились три человека, потому что не выдержали этого «истеричного старпёра». Шадис хоть и сложный человек, но он мастер своего дела, и своими руками творит шедевры.       Я прибежал на остановку и посмотрел на табло, отображающее расписание прибытия транспорта. Мой автобус приедет через двадцать минут. Чёрт. У меня не было столько времени. Голова разболелась, и я сел на скамейку. Написать Микасе, что меня задержали в университете? Она сегодня дома… тогда, может такси? Я пошарил в карманах в поиске кошелька. Денег ровно на билет туда и обратно. Замечательно, похоже, я буду первым, кто испытает «божественную кару».       Я посмотрел на часы, а затем на дорогу. Заметил мотоциклиста, что направлялся от своего крузера к ларьку. Неужели это… Бертольд. — Эй, Берт! — я подскочил и побежал навстречу парню. — Это ты, Эрен? Привет, — тот приоткрыл стекло шлема. Мы пожали друг другу руки. — Какими судьбами здесь? — переминаясь с ноги на ногу, спросил я. — Да приехал на пару недель в родной город. Остановился купить воды на остановке, вот, встретил тебя. — Берт встал с кузера, и теперь этот парень с метр девяносто смотрит на меня сверху вниз, что немного очень непривычно для меня, как для человека достаточно высокого роста. — Как там все? Нужно как-нибудь всем вместе собраться. — Нужно, сто лет уже не виделись. — И вправду. После того, как Бертольд переехал в другой город, мы не собирались нашей большой компанией ещё с колледжа. — Ты куда сейчас? — Та я к Энни еду, она недавно переехала, вот, адрес скинула, — Берт показал мне сообщение на телефоне. — О, так я знаю, где это. Прямо возле моей киностудии. — Тебе сейчас туда? Я могу подкинуть. — Буду бесконечно благодарен! — радостно воскликнул я.       Пока Бертольд покупал воду, я натянул следом за наушниками шлем. Вместо кожанки на мне была джинсовая куртка, но, я думаю, что это не беда. Берт сел на кузер, опустив мне опоры для ног. Я примостился за ним, отодвинувшись от его спины настолько, насколько это возможно. Как-то меня смущало прижиматься сзади к своему другу.       Я включил себе музыку и похлопал Бертольда по плечу, давая знать, что готов. Честно говоря, я впервые сидел на мотоцикле. Мы рванули с места.       От неожиданности я вцепился в куртку Берта. По моей спине пробежали мурашки. Хоть в городе и нельзя ездить на большой скорости, но впечатления всё равно непередаваемы. Одно дело — ехать в машине, быть запечатанным в металлическую коробку, не ощущать кайфа от скорости. Другое — чувство открытого пространства, чувство выплеска адреналина, чувство эйфории. Видеть всё так, будто идёшь пешком, но в разы быстрее обычного. Лететь мимо машин, прохожих, забывая обо всём, полностью отдаваться скорости.       Мы остановились на светофоре, и Берт помахал байкерам, которые ехали по встречной полосе — так заведено.       На поворотах у меня захватывало дух.       Шарму добавляла музыка, играющая в наушниках. Под звук электрогитары и бит барабанов кровь просто закипала. Я чувствовал себя независимым, но в то же время беспомощным: мне хотелось руководить процессом, сесть за место водителя и прибавить газу. Мне казалось, что от скорости, сопровождаемой хард-роком, моё сердце вылетело из грудной клетки и осталось там, далеко позади.

Play the game… You’re gonna be the same You’re gonna change your name You’re gonna die in flames…

Вот какое оно, чувство свободы.

***

— Большое спасибо, выручил, — сказал я, слезая с кузера. — Слушай, а ты не хочешь пойти на «The Scouts»? Марко заполучил работу на их концерте, и думаю, сможет нас пропустить. — Я как раз недавно купил билеты на этот концерт. — Берт приоткрыл защитное стекло на шлеме. — Я буду с Энни и Райнером. — Билеты же можно перепродать? — Можно. Но я не хочу чересчур пользоваться щедростью Марко, он и так мне очень помог недавно. — Помню об этом случае. Марко тогда даже в больницу попал. — Думаю, вы должны как следует отблагодарить его, если он вас пропустит. — Ну, а как же без этого? — я посмотрел на наручные часы, — ладно, мне уже пора. Рад был тебя встретить, увидимся на концерте! — Счастливо, — помахал рукой Берт, когда я уже подбежал к входу.       К счастью, я пришёл вовремя. Народ уже собрался, работа кипела. Я забежал в гримёрку, чтобы напихать рабочие инструменты по карманам. Пока мы снимаем в павильоне, и надеюсь, ещё не скоро переберёмся на натуру. Обычно, когда снимаешь там, за пределами «штаба», всё идёт наперекосяк. Погодные условия и жестокая реальность внешнего мира — те ещё испытания для юного режиссёра.       Сейчас мы снимали в одном из самых маленьких помещений в киностудии. Режиссёр дал команду. Я крикнул «Маркер!» и сделал хлопок нумератором. Так как места очень мало, мне пришлось прятаться в шкафу, убираясь из кадра. Ещё и шарахнулся коленом об дверцу. Ё-маё, чувствую себя каким-то недоделанным любовником. Вот только прячусь не от ревнивой жены любимого, а от камер.       По-моему, калечусь больше каскадёров.       Я ехал домой в полупустом автобусе, слушая музыку. Смотрел в окно, наблюдая, как мимо меня проносятся фонари, изредка автомобили. Автобус только выехал из города, трасса была пустой. В наушниках играли любимые группы, я был в предвкушении грядущего концерта Скаутов. Он будет уже через несколько дней. Из всей нашей компании тяжёлую музыку слушаем только я, Жан и Конни, но на рок-концерт никто не откажется сходить. Даже Армин, который предпочитает инди-поп. Ещё бы, кто не захочет пойти на концерт с таким солистом, как Аккерман?       За окном уже ночь, а я только завалился домой. Думаю, мне не стоит так изматывать себя. К своим двадцати годам под моими глазами уже красовались тёмные синяки, а моська казалась такой измученной, будто меня каждый день подвергали пыткам. Армин уже мирно спал, укутавшись в одеяло, как в кокон. Выключив стереосистему, которая до тех пор играла, я плюхнулся на кресло. Мне хватило сил только на то, чтобы снять с себя носки и распустить волосы. Я переполз на свою койку и моментально уснул.

***

— Ну и где этот чёртов Жан?! — Имир переминалась с ноги на ногу, нервно поглядывая на часы. Все уже прибыли на пункт назначения, кроме одного придурка. — Я собственноручно вырву ему кадык, если он не явится в сию минуту. — О! Вы все уже здесь? — послышалось из-за спины. Имир отвесила Кирштейну смачный пинок под зад, и, позвонив Марко, мы тронулись в путь.       На часах пять с копейкой. Мы ехали в полностью забитом автобусе — оно и неудивительно, этот транспорт направлялся прямо к стадиону «Трост». Народ хорошо подготовился — я слышал звук побрякивающих бутылок и запах сигаретного дыма. Постойте-ка… эй, вы серьезно курите прямо здесь, в автобусе?!       Кажется, мне не одному это не понравилось. С другого конца салона я услышал возмущения и отборный мат в ответ. Ё, в ход пошли кулаки… Потасовка распространилась по всему автобусу, не минув и меня с ребятами. Марко пришлось придержать вспыльчивого Жана, когда тому влетело локтем в живот. Не хватало, чтобы кто-то из нас влез в драку.       До концерта ещё оставалось немало времени, а мы уже побывали в слэме.

***

      И вот этот момент — мы стоим в огромнейшей очереди вдоль стадиона. Я никогда не видел такого скопления людей. Казалось, весь город приехал в тот вечер ради Скаутов. Здесь можно увидеть как старых «волков», так и малолетних поклонниц. Во всей этой «живой линии» можно было разглядеть всякий мерч, притащенный с собой фанатами. Мы были не исключением — новоиспечённая пассия Имир помогла нарисовать огромный плакат с названием группы. Некоторые из наших были одеты в футболки с логотипом «Крылья свободы».       Дрожь.       И нет, не от страха не попасть на концерт — я даже не думал о таком раскладе событий, а от того, что скоро я вживую увижу легенд современного рока. Сердце бешено колотилось в груди, ноги ходили ходуном, и я только находил спасение в разговорах с друзьями, отвлекая себя.       Волнение.       Спустя час времени нас пропустили на стадион.