Куклы

С того момента, как Чон забрал первый раз Тэхена, прошло около двух недель. Тэ все так же ходил с Паком в университет, но все же иногда прогуливал из-за плохого состояния. Чон больше не проявлял такого интереса к нему, как раньше. Сейчас все по-другому. После той самой ночи утром Чон выложил все, что думает по поводу омеги. Ким тогда пытался не заплакать, сжимая кулаки до побеления костяшек и стискивая зубы, но по щекам все равно лились прохладные соленые капли. " Для меня ты просто игрушка. Обычная шлюха на ночь, не более. Прости, что не оправдал твоих ожиданий, но для меня главное удовлетворение потребностей и отношения мне не нужны. Прости.". А Тэ молча собрался и ушел. Зачем лишний раз ебать мозг человеку на счет того, что секс должен быть по любви? Все равно не послушает. И вот, Ким вместе со своим хозяином сидит в кафетерии и безэмоционально мешает ложечкой свой уже давно остывший чай. Чимин уже все знает о Тэхене, но говорить советы он не собирался. Да и в утешении нуждаются только слабые омеги, так что Тэхе и они не нужны. Он парень сильный, его не сломать. По крайней мере все так думали. На деле он обычный слабак. Хрупкий, как хрусталь. С ним надо бережно, аккуратно. Пока Пак рассказывал очередную историю, Тэха откровенно глазел на Чона, которого как всегда окружали омеги, что одевались слишком откровенно. О, он кажется вспомнил, как зовут таких омег. Шлюхи. Да, именно так. А Гук как всегда в своем репертуаре: подведенные черным карандашем глаза, тоненькие губы, облегающие джинсы и такая же футболка с кожаной курткой на плечах. У Тэхи аж слюни текут от такого вида, но он продолжает сохранять хладнокровие по отношению ко всему. Он допивает свой чай и к нему со спины подходят омежек 10, может больше. Киму становится не по себе от такого, но он допивает свой напиток, и, только собравштсь встать, его усаживают обратно, надавливая на плечи. Чимин тоже не в восторге от происходящего. – Что, шлюшка, трахнули и больше захотел?– прошипел писклявый голос около уха Тэ-Тэ. Аж противно стало.– Знай свое место сука, он только наш и ничей, понятно? – На нем что, написано чей он?– съязвил Хен, за что его тут же схватили за светлые волосы. – Ну-ка, тварь, пойдем проясним кое-что. Омеги стали выводить вишневого из кафетерия под всеобщее обозрение. Чимин, что хотел помочь другу, вдруг оказался придавлен к стулу чужими руками. Когда они дошли до туалета, где и будут разборки, омеги заперли дверь. – Давай, сука, что ты нам там говорил, мм?– сказал тот, что пах апельсинами. У всех запахи были странные: все какие-то приторные, одинаковые и перемешанны с запахом альф. Нет, не одного альфы, а прямо многих альф, в том числе и Чона. – Я имею право смотреть на все, что хочу,– уверенно произнес он, однако все равно было страшно. – Еще и перечить нам вздумал?!– выкрикнул тот самый апельсиновый. Началась драка: омеги повалили Тэхена на кафельный пол, что, наверно, давно не мыли и стали избивать беззащитного омегу: пинать в живот, наступать на руки и ноги, даже по лицу пару раз попали. Но последний, и, кстати, завершающий удар был завершающим и для жизни, зародившейся в животике у Кима. Один удар решил всю его судьбу. В животе резко стало больно, от чего хотелось кричать. Воздух полностью исчез из легких, заставляя омегу судорожно вдыхать его ртом. Джинсы со спины пропитались красной жидкостью, от чего насильники все как один перепугались, и, открыв дверь, свалили на пары, пока их ни в чем не заподозрили. Чон, возвращаясь в аудиторию, остановился около туалета, из которого доносились слабые хрипы и тихий плач. Он заглянул туда и заметил через зеркало Тэ, что стоял и умывал лицо. Хотелось съязвить и пошутить на счет его слез, но увидев на полу огромную красную лужу, Чон передумал и посмотрел на светловолосого глазами полными ужаса. – Хен, что это?..– спросил альфа, пялясь на красную лужицу. – А, это. Это кровь. Моя кровь.– прибывая в шоковом состоянии он и сам не понял, как так спокойно может говорить об этом. – Хен, что случилось? Откуда она?.. – Какая разница, отк...– он не успел договорить и потерял сознание, упав на холодный пол. А альфа тем временем вызывал скорую и проверял пульс омеги, чей запах стал немного слабее, чем раньше.