Куклы

В сознание пришел Тэ только в больнице, и то, когда почувствовал холод. " Лучше бы не просыпался."- первое, что пришло в голову Киму. А ведь действительно, зачем просыпаться? Пока ты спишь, тебе снятся то, что ты хотел бы видеть в настоящей жизни. Например лунные кролики зеленого цвета, ящерки в скафандрах, сколопендры, торгующие какой-то травкой. И ты там сидишь в замке из кристалов на своем золотом троне, в короне из крокодильих зубов и плаще из шкуры единорога. Что может быть лучше? Из мыслей Тэ вывела дверь справа, что со скрипом открылась, впуская туда, внимание, Чонгука с букетом цветов. А именно роз, на которые у Кима аллергия. Чон подошел ближе, закрывая дверь и давая Тэ букет. – Прости. Это из-за меня они тебя избили,– сказал он, присаживаясь на стул напротив. – Знаю. Я в курсе.– отвтил раздраженный омега, нюхая бутоны. Фу, гадость. Аж тошнить начинает,– именно по этому ты принес мне эти...цветы? – Да. Простишь? – Охх, Гук-и, подарил бы ты мне лучше-бы кактус,– ответил он, вздыхая и удобней присаживаясь, кладя под спину подушку. – Кактус? Зачем? – ЧТО БЫ Я ТЕБЯ ОТЛУПАСИЛ, ГОВНЮК ТЫ ТАКОЙ! У МЕНЯ БЛЯДЬ АЛЛЕРГИЯ НА ЭТИ ОБДОЛБАННЫЕ РОЗЫ! Я ИХ НЕНАВИЖУ, ПОНЯТНО?!– злой омега со всей дури ударил того этим колючим, вонючим, как ему казалось, дерьмом и от удара альфа свалился вместе со стулом на пол, головой ударяясь не больно об пол. А Ким не жалеет о поступке. Не жалеет даже о том, что на лице Чона будут царапины после шипов. Когда Гук подняся с пола, что бы отряхнуться, в палату вошел доктор. Тот самый Сокджин, что все время принимал к себе Чимина. Темноволосый омега подошел к Тэхену, проверил на аппарате сердцебиение, пульс и подошел к столу с документами, за который сразу же сел. – Ким Тэхен, да? – Да... – И так, что я могу сказать...– он немного нахмурился, вглядываясь в бумажки,– состояние стабильное, но есть признаки легкого недосыпа. Незначительная потеря крови... – Как это незначительная? Да вы видели ту лужу?!– перебил старшего альфа, поднимая за собой стул. – Ты бы сначала биологию выучил, а уж потом бы говорил мне, профессиональному гинекологу и терапевту, чего много, а чего мало,– недовольно посиотрел он на младшего, но после снова перевел взгляд на бумаги.– скажите, вы чувствуете боль в области живота и сердца? На этом моменте сердце омеги пропустило удар. Область сердца, говорите? О да, еще как чувствует. Особенноо, после того, как тобой воспользовались и выбросили прямой дорогой нахуй в царство шлюх. В животе? Ну да, есть немного. Буд-то бы от него кусок оторвалти, вместе с желудком и печенью. – Ну...чувствую...– неуверенно ответил он. – Так и должно быть. Вы потерпели выкидыш и по этому пришлось вытаскивать его, но кесаревом сечением, ибо проход оказался слишком узким и по этому...– дальше Тэ слышал все, словно через толщу воды. Он догадывался, но отгонял мысли о детях прочь. А все оказалось именно так, как он не хотел. – Какой срок...был?... – Две с половиной недели. Глаза Гука округлились от всего услышанного. То есть, он правда залетел? Вот так вот взял, и забременел от Чона и даже после того, как эта скотина наплевала на него, не сделал аборт? На сердце альфы стало сначала тепло от того, что тот не избавился от еще не родившегося малыша, а потом тяжело и больно, как лезвием по горлу, от того, что умер сам. А нет, не сам. Из-за Чона. А для самого Тэхена подобное стало как смертный приговор. Он аккуратно приподнял низ больничной рубашки и увидел то, от чего стало страшно. Разрез. Хоть и зашитый, но разрез. Он был поперек, от чего Тэ вспомнил, как правильнее резать вены. Но он, конечно, делать этого не будет. – ...и возможно, это была ваша первая и последняя беременность.– последнее сказанное доктором осталось услышанным. И это добило омегу. Нет, кажется он точно займется рукоприкладством. – Ха-ха...да это же замечательно.– ответил омега. – И чем это хорошо? Тэхен, ты хоть осознаешь, что больше никогда не родишь?!– истерить уже начал Гук, что вскочил со стула как ошпаренный в одно место. – Ну и что? Это судьба. Рано или поздно я бы все равно потерял ребенка. Может, машина бы сбила. Или сердечный приступ. Знаешь, есть много способов смерти. – То есть...ребенок...тебя это никак не волнует? – Что? В тебе совесть проснулась? – Тэхен ответь!– повысил тон альфа. – Не кричи на меня!– омега резко замолчал и так же неожиданно заплакал. А заплакал так сильно, что в животе все свернулось, а дыхание перекрыло. Аппараты около кровати запищали, от чего Джин соскочил со стула и стал вывозить на кровати Тэхена, выкрикивая в коридор: – Срочно! В операционную его! Живо! У Гука сердце больно кольнуло, а на душе стало тяжело. Сколько недосказанных слов, недопитых чашек чая. Но он же не виноват в том, что не любит? Да и омега был не против их секса. Ну а что Чонгуку делать? В ноги ему падать? Ну уж нет. Просить прощения? Просил, но тот, по ходу, не простил. Предложить быть вместе? Зачем, он же его не любит. И так он простоял очень долго, пока доктор не вывел кго из палаты.