Куклы

Чон взволнованно смотрит на Тэ, поглаживая того по плечам, делая успокаивающий массаж, от чего Тэ становится легче. – Тебе уже лучше, хён?– спросил Чон, шепча тому на ухо. – Гук-и...уходи, пожалуйста... Л – Давай выйдем, поговорить надо,– тихо сказал тот все так же на ушко, аккуратно взяв Тэ за руку и поднимая с места. А тот и не может противиться, потому что доверяет альфе. Потому что чувства не ушли, однако обида есть. Но он простит. Обязательно. Двое выходят из столовой в ближайший туалет, где Чон прижимает его к стенке, но нежно. Проводит кончиком носа по пульсирующей венке на шее, опаляя ее горячим дыханием. Аккуратно обнимает дрожащими руками талию омеги и сам не понимает, что им движет. Желание развлечься? Нет, не то. Желание присвоить? Именно. Оставить кучу меток и засосов, сделать только своим. А еще он ревнует. Причем очень сильно так ревнует, что хочется головой об стенку биться. А Тэ не противится, даже наоборот, сам обнимает того, а по щеке течет слеза. Ведь ну не может он без него, вообще никак. Любит. Очень сильно любит. И запах. Неужели истинные? – Чон, пожалуйста...отпусти, не делай мне больно... – Но...я ведь еще ничего не сделал?– шепотом казал он, не отпуская вишневого. – Ты такой эгоист, Гук-и.– Тэ роняет слезы и обнимает его крепче,– но такой любимый...– тихо нашептал тот. – Прости, Тэ-Тэ, прости пожалуйста. Я...я не могу...через несколько месяцев мне придется жениться на какой-то шлюхе, а все из-за долбанного бизнеса родителей...Тэ, ты ведь мне нравишься. Твой запах, внешность, душа, характер, да, Господи, все! Ты идеален! А та, на которой я женюсь, шлюха! Он просто избалованная девка, что ничего не может сдалать сама! Воняет какой-то экзотической гадостью, что родители называют "деликатесом"! Но оно мне не нужно, Тэ...мне нужен ты...ни деньги, ни та баба...не заменят мне тебя...пожалуйста, прости, но...давай попробуем? Дай мне шанс, умоляю?..– по щеке альфы скатилась слеза, а омега молча коснулся его губ своими, успокаивая и поглаживая по спине. Чон не виноват, это все его родители. И он его простит столько, сколько надо. Ну и что, что из-за его "фанатиков" у Тэ случился выкидыш? Он все равно будет любить альфу. Будет прощать ему все обиды, все-все-все. – Гук-и, я прощаю. Правда. Пожалуйста, не плачь...– осмега уже сам начинает плакать от переизбытка эмоций, а Чон зарывается лицом ему в плечо, тихо всхлипывая. – Тэхенни, я правда сожалею, что нахамил тебе, сказал ужасные вещи...но я влюбился, правда...я не смогу без тебя с той ведьмой... – Все, Куки, не плачь. Я дам тебе шанс. Много шансов. И подарю тебе столько же любви, но не плачь.– омега обнял его крепче. Их идилию прервала та самая барышня, что должна будет выйти замуж за Чона. Девушка вошла в туалет, улыбаясь и поправляя длинные волосы. – Оппа! Почему ты так долго? Я так долго искала тебя...– барышня, пахнущая чем-то действительно непонятным, но до жути отвратительно приторно-сладким, увидела своего "мужа" с омегой и начала визжать,– оппа! Что это значит?!– она стала топать своими каблучками по кафельному полу и продолжала издавать какой-то визг. – Ради всего святого! Тэхи, пожалуйста, замолчи!– Чон оторвался от плеча Тэ и посмотрел на девушку. – Ты мне что, изменяешь?! С этим...– она осмотрела Кима и только смогла сказать, заикаясь,– чмом?! Ты же мой будущий муж, а я твоя жена! Ты должен заботиться обо мне и ухаживать за мной!– капризничала она. – Тэхи! Я не давал тебе клятв о любви, а уж тем более о вечной. Я не люблю тебя, брак фиктивный, у меня своя личная жизнь, у тебя своя.– твердо ответил Гук. – Но Оппа! Я же люблю тебя! И твоя мама сказала, что ты любишь меня!– настаивала она на своем, а Чон разозлился. Вот же женщины! Суют свой нос, куда не надо! – Мм, прошу прощения, барышня, но не могли бы вы выйти? Это мужской туалет.– подал голос Тэ. – А ты вообще молчи! Все из-за тебя!– вновь завизжала она. А Тэ это надоело и он прямо при девушке поцеловал альфу в губы. Было очень приятно осозновать, что на твой поцелуй ответят и плюс ко всему, некоторые даже и позавидуют. После увиденного, Тэхи обиженно потопала ножками и ушла из туалета, а Тэхен оборвал свой поцелуй, от которого у омеги онемели губы. – Ну ты и даешь, Тэ! Ты мой спаситель!– Гук прижал того к себе сильнее и приподнял на руках, а омежка раскраснелся. Неужели, у них теперь все будет хорошо? Возможно.