Намекни на правду

Понадобилось какое-то время после возвращения Кларка из мёртвых, чтобы Бэтмен и Супермен выяснили отношения. Не потому, что Кларк злился. Вовсе нет. Реакция Брюса на Супермена оказалась именно такой, которую и ожидал Кларк… в конце концов, ровно такой же силы паранойю, как у Брюса, в своё время проявлял его отец, считая, что даже люди без параноидальных наклонностей отреагируют подобным образом. Говоря объективно, Брюсу хватало поводов для опасений: Кларк всегда стремился поступать правильно, никогда не использовать свои силы во вред, но это не означало, что так всегда и будет у него получаться, и что дорога, вымощенная благими намерениями Супермена, не окажется тридцатипятиполосной скоростной магистралью в ад. Кларк это понимал. Он, со своей стороны, вёл себя ничуть не лучше. Он не попытался поговорить с Бэтменом, не удосужился разыскать Брюса и объясниться с ним, даже когда понял, что Брюс и Бэтмен — один и тот же человек. Он обладал сверхскоростью: он мог бы прибегнуть к ней, когда эффект от первой криптонитовой гранаты Брюса рассеялся, мог бы воспользоваться своим преимуществом, прижать Брюса и объяснить, что его мама у Лютора и что он использует их обоих друг против друга. Но вместо этого он ударил. Тогда он этого хотел и поддался своему желанию вместо того… Вместо того, чтобы поступить правильно. Так что, может быть, Брюс не так уж и неправ в своих опасениях на его счёт. Но они смогли отбросить всё это ради победы над Думсдеем, даже если Кларку пришлось чуть-чуть умереть. А потом Кларк вернулся... Он даже не знал, чего ожидал на самом деле. Эти пятнадцать минут сражения бок о бок уравновесили те пятнадцать минут их противостояния среди сантехники. Они могли испытывать взаимное уважение, даже если оно и не сопровождалось симпатией. Едва ли они знали друг друга достаточно хорошо для обоих этих чувств, скорее, наоборот, однако на долю секунды это показалось вполне возможным. Ведь Брюс выстрелил в Думсдея последним зарядом как раз тогда, когда Кларк мог атаковать его: с настолько идеальной точностью, как будто они спланировали всё заранее. Как будто они были на одной волне. Но Кларк вернулся, а всего этого будто и не случалось. Брюс Уэйн был самовлюблённым лощёным ослом, но даже он нравился Кларку больше, чем Бэтмен. По крайней мере, зачастую именно Кларку приходилось воодушевлять Брюса, побуждать его к действию и указывать, когда он совершает глупости. А вот Супермен должен был честно попытаться сработаться с Бэтменом, вне зависимости от того, как немилосердно односложно с ним общались. По мнению Кларка, Брюс Уэйн был тем ещё кретином, который большую часть времени притворялся другим кретином, и Кларк даже не мог точно определить, который из них являлся маской. Вот, пожалуй, и всё, что можно было о нём сказать. В конце концов, они всё-таки нашли свою точку равновесия. Им пришлось: Лига Справедливости была слишком важна для них обоих… во всяком случае, Кларк считал, что иначе Бэтмен не стал бы появляться снова и снова… и во время её становления им нельзя было допустить, чтобы между ними увидели какие-либо противоречия. Особенно после того случая, когда Кларк умер прямо на глазах у Брюса и Дианы. По счастью, СМИ не стали поднимать вопрос, откуда взялось криптонитовое копьё, но Кларк вполне мог предположить, что решат люди, стоит им заметить хотя бы крошечную трещинку в отношениях внутри их команды. Очень помогало то, что Кларк благоразумно старался не нарушать границ. Готэм принадлежал Бэтмену, и Супермен не переступал черту города, пока его об этом не просили. И поначалу Брюс не просил, но даже он не ставил свою гордость выше человеческой безопасности. Решение некоторых проблем лучше было доверить Кларку. — Ты ведь понимаешь, что я не стал бы обращаться к тебе, если бы это не было действительно важно, — уточнил Брюс с той самой хитрой Уэйновской улыбкой, склонившись в сторону Кларка и небрежно опершись на локоть. И, может быть, в его кабинет был приглашён Кларк Кент, но вопрос был задан Супермену. Так что: — Разумеется, — спокойно ответил Кларк, удержав рвущиеся с языка совсем другие слова, которые он бы с радостью вывалил на Брюса. — Я с готовностью доверяю вашему суждению в данном вопросе, мистер Уэйн. Что в какой-то мере было правдой: Кларк нравился Брюсу ничуть не больше, чем сам Брюс нравился Кларку, а это значило, что он действительно не стал бы обращаться к нему, не будь это критически важно. Не совсем то доверие, которое Кларк предпочёл бы испытывать к Брюсу… но на крайний случай и такое сойдёт. И сегодня определённо наступил тот самый случай — хотя бы потому, что Брюс не заставил Кларка тут же пожалеть о сказанном. Он с минуту как-то странно, почти пытливо, смотрел на него. После чего откинулся на спинку своего возмутительно мягкого офисного кресла, сцепил руки за головой и сказал: — Тогда, полагаю, увидимся в семь, мистер Кент. Лишь гораздо позже Кларк понял — именно в тот момент всё и началось. Но тогда подобных мыслей ему в голову не приходило. Брюс его пригласил отчасти потому, что на подобном мероприятии — на открытии выставки — Кларк Кент мог появиться, не вызывая недоумения, в отличие от закрытых вечеринок, на которых обычно присутствовал сам Брюс. И не сказать, чтобы они вели себя как-то особенно неуместно. На самом деле всё прошло вполне гладко. Суперзлодеи не проламывали потолок, никто не пытался захватить здание или взять заложников. У Брюса были основания полагать, что за кулисами что-то происходит, но только не в этом здании, а по соседству. При этом он несколько сомневался, чьих именно рук было это дело, если оно вообще было, так что не хотел туда соваться. И следящими устройствами Бэтмена светить тоже не хотелось. Что означало, что от Кларка требовалось только просканировать местность рентгеновским зрением. Вот и всё. Самый незамысловатый способ скрыться от чужих глаз на какое-то время — воспользоваться туалетом. А чтобы быть уверенным, что Кларк ничего не упустил, Брюсу удобнее было держаться рядом с ним: подсказать, что искать, попросить описать ту или иную вещь более детально. Им должно было хватить пяти минут, ну, может, десяти в худшем случае — ради этого не стоило заморачиваться коммуникатором, особенно если оставался хоть малейший шанс, что их могут подслушать. Ему даже в голову не пришло, что их уединение может кто-то заметить, а если и так, то вряд ли задумаются об этом всерьёз. Он закончил сканирование, Брюс что-то сам себе похмыкал и ничего не сказал о выводах, сделанных на основе описанной Кларком картинки, после чего они отперли дверь и вышли. Кларк виновато улыбнулся парню, который торчал за ней в ожидании… Тот, выгнув бровь, посмотрел на них с подозрительным прищуром. Кларк понадеялся, что ему не пришлось ждать слишком долго. После этого Кларк вернулся в главный зал и решил, что раз уж он всё равно тут, то может заодно попробовать ещё парочку деликатесов. И подобное… Даже не так уж часто происходило. Не то чтобы они запирались в мужских туалетах дважды на неделе. Однажды Брюсу было нужно, чтобы Кларк своим супер-слухом подслушал встречу, к которой сам не мог подобраться поближе, так что им пришлось какое-то время провести вместе в зашторенном алькове, время от времени тихо переговариваясь. В другой раз Бэтмен получил травму во время взрыва, и проще всего было вытащить его оттуда с более-менее правдоподобной отмазкой для Брюса Уэйна при помощи незамысловатой уловки: принести ему на суперскорости костюм от Альфреда и затем помочь «невероятно пьяному мистеру Уэйну» добраться домой из ночного клуба в трёх кварталах от места события. Он ведь журналист, нет ничего странного в том, что иногда он оказывается рядом со знаменитостями. Он посчитал, что всем всё равно. Он ошибся.