Намекни на правду

      Вот только лишь этим всё ограничиваться не могло. Как бы он ни пытался избегать в прессе упоминаний о репутации Брюса Уэйна, Кларк всё равно был хорошо знаком с типичной картинкой его любовных романов, и в них не подразумевались продолжительные держания за ручки.       Но Брюс… странным образом, Брюс оказался очень тактичным, учитывая обстоятельства. Он не только не пытался засунуть язык в рот Кларка каждый раз, стоило им очутиться в паре метров друг от друга, и не предлагал разъезжать на лимузинах по округе в полуголом виде, и… что там ещё обычно делают. Наоборот, он и не думал торопить события, развивая их «отношения» постепенно, шаг за шагом.       Кларк, который теперь знал, что Брюса преследовали ничуть не меньше, чем его самого, виновато погуглил и нашёл больше видео, чем ожидал: Брюс больше ни разу не позволил себе шуточки вроде той с ток-шоу, теперь он оглядывался на камеры со снисходительной улыбкой и говорил что-то вроде: «Уверяю вас, у мистера Кента вкус получше». Но, что бы он ни предпринимал, это не спасало его от ещё полудюжины сыпавшихся следом вопросов.       Теперь, когда Кларк понимал, чего именно добивается Брюс, от него не могло укрыться, как изменилась его тактика после их встречи на крыше. Сейчас перед тем, как отмести очередной ворох вопросов, он сначала улыбался — не так, как если бы считал спрашивающего глупцом, а скорее так, будто у него была тайна, которая делала его счастливым. (Кларк давно понял, что Брюс — отличный актёр, даже если не мог сказать наверняка, кто из них двоих — Бэтмен или Брюс Уэйн — был игрой. Так или иначе, сейчас он развернулся во всю мощь.) Брюс отнекивался фразочками вроде: «Не забегайте вперёд, он ещё не сказал «да», или «Кларк не из таких девчонок… но я его добьюсь», а в конце непередаваемо двусмысленно подмигивал.       И в ответ, словно по мановению волшебной палочки, «жёлтые» блоги изменили свою тональность. Ну, или большая их часть. Как будто раньше они пытались… наказать Брюса за враньё, за попытку их обмануть; но теперь, когда он уступил им, позволил стать участниками происходящего, они будто удовольствовались тем, что теперь им есть, что обсуждать. Теперь окружающие перестали торопливо хвататься за телефоны, чтобы сфотографировать Кларка, пока он не успел скрыться из виду, и сначала улыбались и махали ему. Казалось банальной вежливостью улыбнуться им в ответ, и не успел он опомниться, как приветственные фотографии Кэт по утрам стали куда симпатичнее. И несмотря на то, что теории о его прошлых отношениях обрастали все более и более невероятными подробностями, он кое-что понял для себя: лучше уж СМИ в шести параграфах будут подбирать наиболее точное определение для описания формы его задницы, чем пишут статьи с настоятельными рекомендациями читателям задуматься, а не встречается ли он с Брюсом ради денег.       Даже если из-за первых Кэт на весь коридор кричала ему вслед что-нибудь вроде «...превосходный Канзасский персик, Кент!»       Рон, конечно же, снова начал подкалывать его из-за этого, как, впрочем, и Лоис; но куда проще справляться с их добродушным подтруниванием, когда… когда он сам на это согласился. И даже если Кларк возводил очи горе и едва заметно краснел, стараясь не пялиться на фото Уэйна без рубашки, которую Лоис установила ему на рабочий стол вместо обоев — это было всего лишь частью плана.       Всё нормально.       Но Брюс недолго тянул всё это в одиночку. Кларк тоже вносил свою лепту. «Уэйн Энтерпрайзиз» устраивали церемонию закладки фундамента для нового здания, строящегося в Метрополисе. Перри поручил статью Лоис… но Кларк всё равно туда пришёл. Когда его замечали, а теперь он всегда мог на это всерьёз рассчитывать, нужно было всего-то потупить взгляд и, прочистив горло, пробормотать: «Нет, я тут не по заданию редакции, я просто… эм…»       Брюс заметил его, когда мероприятие перевалило за середину и… и, по мнению Кларка, весьма правдоподобно изобразил радость. Он просветлел лицом, рассмеялся, пожал руку своему собеседнику и тут же словно забыл о нём, переведя всё внимание на Кларка. А Кларк морально готовился… он сам толком не мог сказать, к чему, не в силах представить, что может сделать Брюс: обнять его? Облапать? Куда более вероятно. Или даже… даже поцеловать его...       (Брюс не стал делать ничего подобного, только держал Кларка под локоть, стоял чуть ближе общепринятого и улыбался. К концу вечеринки у Кларка аж зубы разнылись от несбывшихся ожиданий.)       На самом деле Брюс так упорно отказывался торопить события, что это само по себе стало тем ещё зрелищем. Он стал... присылать Кларку подарки: цветы и хорошее вино, немыслимо роскошный обед для всего персонала «Дэйли Плэнет».       — Твой парень просто супер, — чистосердечно заявил Рон, набивая рот слегка поджаренной брускеттой с томатами, оливками и прошутто. Закончив жевать и проглотив, он сладострастно простонал и затрепыхал ресницами. — Серьёзно, когда ты его отошьёшь — направь в мою сторону.       Всё развивалось совсем не так, как ожидал Кларк. Это совсем не походило на суровое, целеустремлённое преследование Бэтмена, но и на показушно-вычурные ухаживания Брюса Уэйна тоже. Нет, это, конечно, была показуха, но показуха… галантная? Или… Кларк сомневался, какое слово тут лучше применить. Он точно знал только одно: стоит над этим задуматься, как земля уходит из-под ног.       Нельзя было кинуться на поиски Бэтмена только для того, чтобы спросить его, зачем он заваливает Кларка подарками. А поднимать ложную тревогу или подстраивать какую-нибудь фальшивую катастрофу, только чтобы Бэтмен явился сам… первая идея была плохой, а вторая просто глупой.       Но потом до Кларка дошло: ему ведь и не нужно. Они во всё это ввязались только для того, чтобы больше не изобретать оправданий для встреч вне супергеройских дел. Кларку не требовался предлог, и ему не нужно было быть Суперменом. Он мог просто войти в здание, где работал Брюс, и у того даже не получилось бы выставить его за дверь, не спровоцировав волны статей с заголовками «ПРОБЛЕМЫ В РАЮ???» Просто идеально.       Кларк так же, как и Диана, знал, где Брюс проводит большую часть дня, потому что Брюс хотел, чтобы они были в курсе, где его искать на случай чрезвычайной ситуации, а не перетрясали с пяток высоток. И администратор определённо узнал Кларка, хотя до этого тот бывал тут всего пару раз и только в строго назначенное время: брови служащего сами собой поползли вверх, но он быстро взял себя в руки, натянул профессиональную улыбку и назвал Кларка «мистером Кентом», лишив его необходимости представляться.       А ещё он тут же, без колебаний, позвонил Брюсу, не напоминая Кларку о том, что встречи с мистером Уэйном должны быть назначены заранее. И когда он назвал имя Кларка по телефону, Кларк услышал вздох Брюса на том конце провода.       — Разумеется, пропустите его наверх, — сказал Брюс тоном, который балансировал на грани намёка на очень, очень непристойные вещи; Кларк тут же прекратил подслушивать, но всё равно почувствовал, как покраснели кончики ушей.       Он решил не думать, что там будет воображать администратор о происходящем в кабинете Брюса.       Брюс встретил его, вопросительно изогнув бровь, в его руках небрежно лежал планшет, на котором беззвучно проигрывалось видео — судя по всему, трансляция какой-то пресс-конференции в ООН. В окне за его спиной высились очертания Готэмских зданий, а вдали слабо мерцал Метрополис.       — Личный визит? Не стоило, — сказал он. — Ты просто мог отправить очередную благодарственную записку. Думаю, Альфред каждую из них оформляет в рамочку.       — Хочешь сказать, что не отдаёшь их сразу же при получении стажёру, чтобы он скормил их шрёдеру? — спросил Кларк, и, упс, кажется, это вышло чуть враждебнее, чем он хотел.       Брюс замер. Вот так, полубоком, когда свет шёл сзади, было сложнее уловить выражение его лица, и на секунду перед Кларком как будто предстал Бэтмен.       А потом Брюс повернул кресло так, чтобы смотреть прямо на Кларка, и спросил:       — У тебя какая-то проблема?       — У меня… нет, — сказал Кларк, потому что «ты меня ещё не поцеловал, но я знаю, что собираешься» совершенно точно было не к месту. — Ты не ошибся, когда пообещал, что поначалу всё станет хуже. И я знаю, что ты предупреждал меня об этом, но разве мы не должны… в смысле, всё это правда помогает?       Брюс нечитаемо на него посмотрел, а потом откинулся на спинку своего дурацкого кресла, опёрся локтем на гладкий край стола — отполированное до блеска красное дерево — и из-за этого почему-то стало ещё труднее отвести взгляд от крахмально-белых линий полузакатанного рукава.       — Чем дольше это длится, — невыразительно произнёс Брюс, — тем скучнее становится. И, кажется, я упоминал: ты превосходишь мои стандартные предпочтения, Кларк.       И он действительно уже так говорил, вспомнил Кларк, но… теперь это звучало иначе, может из-за: «моих» предпочтений, вместо «его»; и этого «Кларк». И просто это… действительно звучало иначе вот так, лицом к лицу. Без маски, при свете, не в облике Бэтмена, безучастно рассуждающего о Брюсе Уэйне как о совершенно постороннем человеке. Тем же безучастным тоном, каким говорил Брюс…       Или… или тем же безучастным тоном, к которому Брюс прибегал при необходимости, подумал Кларк. В конце концов, Брюс и правда превосходный актёр.       — И это значит?.. — осторожно подтолкнул Кларк.       Брюс отвернулся и развёл руками.       — Я встречался со многими людьми, — сказал он. — Людьми, которых я мог использовать… людьми, которые могли использовать меня. Людьми, которые понимали, во что ввязываются, которые были рады обменять свои время и компанию в разумных пределах на что-то для них желанное: деньги, драгоценности, пара поездок в лимузине, и, — он самодовольно улыбнулся Кларку, — по-настоящему хороший секс.       Кларк, не удержавшись, прочистил горло, но не позволил себе отвернуться. Он прекрасно знал, что постель Брюса редко пустует. Тут нечего смущаться.       — Но?       — Но, — и Брюс снова отвёл взгляд; Кларк бы счёл это признаком безразличия, вот только Брюс продолжил говорить, так что… может, тут было что-то ещё. — Но не в твоём случае. Не прокатит, стоит узнать тебя хоть немного ближе. И уж точно не после того, как по интернету разлетелись твои фотографии, где ты приветливо машешь папарацци.       — Один из них помахал первым, — попытался объясниться Кларк.       Брюс невозмутимо посмотрел на него.       — О чём и речь. Ты на голову выше моих стандартов, что очевидно для всех, и это значит, что я ухаживаю за тобой не из-за стандартных причин. Я должен относиться к тебе иначе, чем к прочим своим увлечениям. Как я и говорил, нам нужно создать убедительную легенду.       И в этот раз он не стал отводить взгляд от Кларка, когда тоном, каким можно зачитывать телефонные справочники, вынес вердикт:       — Кларк, я должен безнадёжно влюбиться. Иначе это не имеет никакого смысла.       После его слов наступила тишина… слишком затянувшаяся тишина, понял Кларк и каким-то образом смог выдавить из себя слабое:       — Ну да, разумеется.       Теперь всё сошлось: Кларк увидел фундамент, который закладывал Брюс. Шутки про хороший вкус Кларка, про то, что он «не из таких девчонок»; неторопливый темп, никаких приставаний на публике, запечатлённых во всех жёлтых газетёнках, и только регулярная доставка букетов, раз за разом. Он выстраивал нечто долгосрочное.       Потому что… потому что, чем дольше это длится, тем скучнее становится. Жёлтая пресса жаждет скандала, а не обедов в офисе и романтических свиданий.       — Конечно, — повторил Кларк куда увереннее. — Верно, я… прости. Спасибо, — и, пока не успел сболтнуть что-нибудь ещё, повернулся и направился к двери.