Мои Внутренние Демоны.

      Восемь вечера. Темно. На улице ливень и холод, ибо всего 4 градуса тепла.       Торд шел, понурив голову, засунув левую руку в карман. Правая рука была загипсованной и сломанной в трех местах, часть лица в окровавленных бинтах, как и рука. Да и участки кожи по его правую руку и ногу были в небольших ожогах.       Его потрепанная и кое-как заштопанная красная толстовка промокла насквозь. Он шел, задумавшись. И нет, он прекрасно понимал куда и зачем он идет.       Из раздумий его вывела проехавшая машина, что окатила Ларссона холодной грязной водой из лужи, от чего норвежец подпрыгнул.       Блеск. Теперь он еще и весь в грязи.       Да и вообще неизвестно как он на ногах держался: он выглядел так, словно не спал и не ел с того самого инцидента. А ведь частично это было так. Поэтому сейчас этот невысокий парень был чересчур тонким.       Он продолжил идти, оставив попытки отряхнуться.       И вот, спустя где-то полчаса, он стоял у двери дома его старых друзей, продрогший, мокрый и уставший. И это если не учитывать желание его организма получить хотя бы немного энергии или пищи.       Торд застыл, не осмеливаясь постучаться. Сердце покалывало и стучало, как бешеное. В животе было неприятное чувство некого страха вперемешку с голодом.       За дверью был слышен смех и просто голоса троицы, работающий телевизор, говорящий о своем великолепии Мэтт, бурчащий что-то Том и Эдд, что шутил, как обычно. Спокойный вечер, который они проводят в веселой компании друг друга.       Сглотнув ком, он тихо постучал и, отойдя от двери на два шага, притих, стараясь вслушиваться в звуки, доносящиеся с той стороны двери.       Как ни странно, но голоса друзей прекратились, был слышен лишь телевизор. — Эдд, ты кого-то звал? — послышался слегка раздражённый голос алкоголика за дверью. — Нееееет… — невинно протянул кололюб, — я никого не ожидал. Откроешь? — Ххх…ладно.       Послышались шаги. Звуки открывающегося замка. И показалась невозмутимая физиономия Риджуэлла, которая вскоре сменилась на испуганную. — Какого-?! — он рывком закрыл дверь, хлопнув ею. — Том? Кто это был??? — Гулд стал недоумевать, почему его друг так испугался. — Ахаха…н-никто, Эдд, никто! Просто ошиблись адресом! — по голосу черноглазого было слышно, что он чересчур испуган и взволнован.       Том захлопнул дверь перед носом Торда до того, как коммунист успел хоть что-то сказать. Даже больше скажу — если бы красный перед открытием двери предварительно не отошел на пару шагов, то это бы гарантировало ему сломанный нос. От резкого хлопка Ларссон зажмурился, сжавшись сильнее, но всё же, с тем кратковременным проблеском решительности, настояв на своем, он постучал ещё раз. — Да твою ж… — шептал уже свои словечки Томас, — Уйди, прошу уйди, не порть нам жизнь снова…       За дверью послышался еще и голос Эдда. — Том, а ну отойди! — за дверью завязалась перепалка между коло- и алколюбом. — Нет, Эдд, не над- — но слова Тома оказались напрасны.       Не прошло и пары минут, как Эдд открыл дверь. Зеленый, видно, неслабо удивился такому неожиданному появлению одного из самых мелких из компании. — Т-т-торд??? Но как ты…я же думал ты…м-м-мер… — ну не может он этого сказать. Не скажет, он не сможет.       Торд сжал левую руку в кулак, еле найдя в себе силы посмотреть старому другу в глаза. — П-привет, Эдд… — тихо сказал тот, криво и нервно улыбнувшись. — Привет… — проговорил Гулд еле слышно, чуть ли не беззвучно, сжавшись в свою толстовку, -…эээ…з-заходи, чтоль…?       Он предварительно отошёл от прохода и показал рукой на вход в гостиную, говоря: «Проходи туда».       Торд широко раскрыл глаза и удивленно посмотрел на Эдда. Чего-чего, а вот приглашения войти внутрь он никак не ожидал. Пощечина, крики, удар в живот, да даже просто захлопнутую дверь он ожидал намного больше, чем приглашение.       Красный пару секунд помялся, и нерешительно переступил порог, чувствуя на себе всю ту злобу Риджуэлла, с которой гитарист смотрел на норвежца.       Он слышал и небольшой диалог Эдда и Тома: — Зачем ты его пустил? — Я… — Эдд отошёл на пару шагов от Тома, — эх, нам предстоит серьезный разговор.       Даже мысленно он согласился с Эддом, что им стоит серьёзно поговорить.       Торд прошел в гостиную, куда и направил его Эдд. Там он остановился у дверного проема, заметив сидящего на диване Мэттью. Рыжик любовался собой в зеркале. — Ну кто там… — Мэтт обернулся и замолчал, удивленно посмотрев на незваного гостя. — Торд.?       Следом за Ларссоном вошли и Эдд, и Том. — Мэтт, не беспокойся, все нормально. Нам следует с ним поговорить, и ты здесь присутствуешь. Х-хэй, ты куда?!       Гулд стал паниковать, ведь Харгвис начал потихоньку вставать с дивана и пятиться к лестнице спиной, дабы сбежать от разговора с тем, кто заехал ему в лицо. — Ну… Кхем. У меня еще есть пара… Дел. Да, дел! И… — Мэтт растерянно отвел свои голубые глаза в сторону.       Торд понял что к чему, когда посмотрел самому высокому из компании в глаза. Рыжик помнил тот синяк, что еще не до конца зажил, хотя видно его не было, и, видимо, не хотел получить еще один. — Мэтт… — сипло и тихо окликнул его Торд, но нарцисс его перебил. — Мне надо идти. — Харгривз быстро поднялся по лестнице, чуть ли не взбежав наверх, и прикрыл дверь в свою комнату, оказавшись в своей обители хлама и фотографий себя любимого.       Эдвард томно вздохнул от поведения друга. — Что же делать?..знаю. Том, ты можешь…? — Выгнать его из комнаты? Запросто.       Том медленно стал подниматься и он скрылся на втором этаже. Около минуты была тишина, но слышался какой-то скрежет. Скрип двери и возмущенный голос рыжего.       Через несколько секунд Томас спускался с Харгривсом на плече, который бил его кулаками по спине, с мольбой и криками о том, чтобы он его отпустил. А как у него вышло Мэтта поднять? Интересный вопрос. Мэтт хоть и выше всех, но Том его превосходил в физической силе в пару раз, поэтому ему не составило труда просто взять его на руки.       Не обращая внимания на возмущения веснушчатого, Том наконец посадил его на диван, и в добавок сказал, садясь на кресло: — Вот, принимай.       Мэтт надул губы и отвернулся, обиженно сложив руки на груди замком. Но быстро вернулся в прежнее состояние. — Спасибо, Том. Мэтт, прошу, сиди смирно. Это всего лишь небольшой разговор о НЕ ОЧЕНЬ хорошем поступке Торда. — выделенные слова Эдд сказал не особо дружелюбно, — Торд, присядь.       Торд вздрогнул и насторожился. Но, повинуясь Эдду/О ВЕЛИКИЙ! /, медленно и неуверенно проковылял к дивану. Сидя и ожидая своей участи, он нервно теребил здоровой рукой край своей толстовки. Мэтт наблюдал за действиями норвежца и был готов бежать в любой момент, как почувствует, что его прекрасному лицу что-то угрожает.       Некоторое время Эдд стоял и молчал, оглядывая друзей. То он смотрел на Тома, который сверлил взглядом норвежца. То на Мэтта, который планировал план побега в свою прекрасную обитель. Его взгляд пал на Ларссона. Немного вздохнув, он начал разговор. — Итак… Во-первых, я хочу спросить по какой причине ты здесь.       Теодор медленно поднял взгляд с пола на Эдда, незаметно для всех сгрызая внутреннюю часть своих губ. Было неприятное чувство, словно легкие, требующие сейчас частой вентиляции, давили на быстро бьющееся сердце.       Глубоко вздохнув и собравшись с мыслями, сероглазый тихо начал: — Я… Пришел, чтобы извиниться…       Его голос подрагивал, сколько бы красный не пытался не показывать это. Он и сам не заметил, как дернулся, когда начинал говорить. — За что?! За лицо Мэтта?! За уничтоженный дом?! Ты ещё иди извинись перед Эдуардо и Марком! Ты ведь УБИЛ их друга! — Том хоть и был уравновешенным человеком, но сейчас он просто не смог сдержать те чувства, что бушевали у него внутри: злоба, ярость, разочарование и обида. Норвежец зажмурил глаза и сжался, когда черноглазый начал на него орать.       Глаза гитариста стали ярко гореть розовато-лиловым светом, а руки становились фиолетового оттенка, зубы стали заостряться. Торд вздрогнул и с испугом посмотрел на метаморфозы Томаса, стараясь сдержать свои эмоции.       Эдд же пытался успокоить взбесившегося алкоголика. — Том, не надо!!! — Эдд быстро дотронулся пальцем до лба Риджуэлла, что тот от непонимания встал как вкопанный. Как раз та точка на лбу, куда ткнул Эдд, была тем местом, от касания которой алкоголик начинал успокаиваться. Эдд как раз знал прочие слабости Томаса, поэтому знал что делать. Том опустил руки, а глаза приобрели черный привычный оттенок. — Прошу, не используй насилие в такой ситуации, он же хочет извиниться, а ты его не слушаешь… — Эдд умоляюще посмотрел на Тома, и тот спокойно кивнул, надев капюшон и отвернувшись. Эдд остановил Риджуэлла. Смог. А Торд остался сидеть и нервно оглядываться по сторонам, ожидая еще каких-либо действий со стороны своих друзей. — Так за что же? — пробурчал раздраженно Том. — За все, что я сделал… — так же тихо проговорил Торд. — Ух…я так не могу. Я не могу его не простить! — громко сказал Эдд, хватаясь руками за голову и садясь на другое кресло. — Эдд! — Том стал возмущаться. — Он наш друг, Том! Я так не могу! Если я его не прощу, то этот груз будет вечно у меня камнем на сердце! — на глазах Эдда появились еле заметные слезы, — но то что он сделал, можно сказать, не простительно! Я не знаю как мне поступить! — паника просто завладела им. — Э-эдд?.. Ты в порядке…? — негромко и обеспокоенно поинтересовался Торд, поворачивая голову в сторону Эдварда. В серых глазах читалось беспокойство, которое перемешалось с другими эмоциями, что коммунист старался спрятать внутри себя. — Я…да. Да, я в порядке. — Гулд стал тереть глаза рукавом толстовки, — Просто… понимаешь. Я в замешательстве. — после каждого второго слова, слышались всхлипы, — Но… Может, если я узнаю причину твоего поступка, я пойму почему ты это сделал и прощу? Но если это будет по своей воле, то… Наверное, я не найду больше оправданий на твой счёт…       Ларссон внимательно выслушал Эдда и тяжело вздохнул. — Я… Не хочу огорчать тебя, но… Тогда я действительно пришел за роботом. Я хотел и вас увидеть, но старался увести вас подальше от дома, чтобы забрать его по-тихому… И я не хотел говорить о том, что мне не нужны друзья, и не хотел бить Мэтта в лицо… Я… Мне жаль. Мне, наверное, стоит лучше уйти… — Торд поднялся с дивана, все еще глядя в пол.       Торд уже начал уходить, но: — Стой!       Неожиданно для всех, да и для себя, Эдд быстро встал с кресла и подбежал к Торду со спины, обняв его. «Что я делаю? Зачем?» — пронеслось в голове Эдварда. — Я… Не хочу, чтобы ты уходил… Все равно, как бы я ни старался, я не смогу тебя не простить… Поэтому, прошу, не уходи! — слезы полились градом.       Слезы — не особо свойственны для Эдда. Он был крепок, и всегда был опорой для друзей, но сейчас эта оболочка раскололась прямо на глазах у всех. Уже через свою толстовку Ларссон чувствовал эти жгучие слезы, которые просочились и через ткань его серой футболки, что так же была зашита. — Эдд, ты же не- — Да, Том, я плачу! — Эдд кричал как маленький ребенок, — Что, впервые видишь? — Ну, вообще-то, да… — Томас неловко потёр затылок.       Норвежец стал дышать чаще, осматривая руки Эдда, что не дали ему уйти. Не выдержав, Торд быстро развернулся к любителю колы и крепко обнял его в ответ. — Хэй, Торд… — Эдд шептал, — Как ты себя чувствуешь? — он продолжал его крепко обнимать. — В-все в порядке… — снова соврал Ларссон.       Эдд нахмурился. — А я не верю. Я же слышу. — он отодвинул его за плечи, — что-то ещё не так? — Все хорошо, правда. Не беспокойся. — чуть ли не шептал Торд, стараясь уверить Эдда, несмотря на боль в правом плече из-за того, что кололюб потревожил рану.       Эдд заметил подозрительный взгляд норвежца в правую сторону. Все же поняв куда он смотрит, он молниеносно убрал руку от его плеча. — Твоя…рука… И твое лицо… Слишком больно? — Немного.? — словно спрашивая самого себя, произнес Торд. — Скажи правду. Прошу, хватит мне врать. Я же вижу, что эта боль тебе делает только хуже. Так позволь тебе помочь, если это возможно.       Торд помолчал пару секунд, но потом, все же решил ответить и правдиво, и так, чтобы Эдд не сильно беспокоился. — Они не болят, если их не трогать…       Даже Мэтт на время отложил свое зеркало, бесшумно наблюдая за происходящим из-за спинки дивана — своего укрытия, на которое он успел лечь головой. — Я надеюсь, скоро заживёт, — Эдд внимательно оглядел приятеля, — Боже. Как же ты исхудал! Сколько ты ел в последнее время?! — Эмм… — растеряно протянул Торд.       Эдд, прищурившись и скрестив руки, растянул имя норвежца:  — Тооооорд?       Ларссон понял, что так просто он от Эдда /мамуля Эдд/ не отделается. — Нисколько.? — почти неслышно протянул Теодор, потупив взгляд в пол. — Так… — Эдд начал немного притаптывать ногой по полу, — Идём на кухню. Срочно. — он стал толкать Ларссона в сторону кухни, — Голодать я тебе не позволю. — Э-эдд… Все хорошо, правда. — пытался оправдаться норвежец, которого заботливая бабуля Эдд толкал к кухне. Не вышло.       Эдд открыл холодильник, но он остановился. — А сколько дней ты не ел? — Ну… Эм… Я… — Торд бегал взглядом, стараясь не смотреть кололюбу в глаза.       Гулд разочарованно вздохнул: — Я задал тебе вопрос. Ты должен ответить честно. — С того самого дня?.. — почти неслышно пролепетал коммунист, ожидая причитаний от Эдда. Он знал, что с кошатником /мамой/ шутки плохи.       Глаза Эдварда округлились до пятирублевой монеты: — Прошло две недели! Как ты ещё жив остался?!.. Ух, ладно-ладно, прости за крик. Но боюсь сейчас большие порции еды тебе нельзя. Только постепенно — помаленьку. Надеюсь, ты понимаешь это. — Да, я понимаю… — кивнул Торд, все еще понемногу, пока не видит Эдд, продвигаясь к выходу из кухни. Но Эдд не был бы Эддом, если не справился с такой легкой, поставленной им же, задачей, как «Накормить Ларссона». На пути Ларссона, который хотел выйти с кухни, встал Томас. — Ты ведь не ослушаешься Эдда в этот раз? Иди сядь за стол и не выделывайся.       Бывший красноармеец, повинуясь алкоголику, сел за стол. Как только он это сделал, перед ним оказалась тарелка с бутербродом и стакан молока: — Прости, Торд, пока что только так. — сказал немного жалостливо Гулд, — Но до нормальной еды, будем подбираться постепенно. — Да все нормально, правда… — бормотал под нос Торд. — Я тебе сказал: ты должен поесть. Не отнекивайся. Кто знает, что у тебя с желудком станет. — пододвинув ближе к норвежцу тарелку, Эдд сделал недовольное и хмурое лицо.       Торд лишь кивнул, словно говоря: «Да, Эдд.» Он медленно придвинулся к столу и, под пристальным взглядом Эдда и не менее пристальным, но недовольным взглядом Тома, заставлял себя поесть.       Мэтт попытался прокрасться на кухню как ниндзя, чтобы посмотреть из-за чего они устроили столько шума, но половица предательски скрипнула, выдавая рыжего. — Мэтт, ты чего крадешься? — заметив краем глаза, спросил Харгривса Эдд. — И даже не думай, что тебя не видно, жираф недоделанный… — пробурчал Томас. — Сказал алкоголик… — буркнул Мэттью, — И я не крадусь. — Я тебе сейчас- — Не в лицо! — вскрикнул Мэтт, когда черноглазый пригрозил ему, закрыв свой «бьютифул фейс» руками. — Том. — недовольно предупредил его Эдд.       Торд невольно поежился от крика Мэтта, все еще тщетно, по приказу Эдда, пытаясь запихнуть в себя хотя бы бутерброд. И дело было не в том, что он не был голоден, но за время своей своеобразной голодовки он уже успел отвыкнуть от приемов пищи. — Ладно… — синий вздохнул, — Я спокоен. Спокоен. — он достал из кармана флягу. Открыв ее, он сделал глоток пьянящей жидкости. — Том, ты уверен, что тебе сейчас это необходимо? — Да. Не волнуйся, все будет нормально. — Ну…хорошо.       Эдд уже по привычке перевел взгляд на Ларссона. — Торд, ты не можешь есть? Отвык?       Торд лишь кивнул, отодвинув надкусанный бутерброд от себя. — Ну, если ты не можешь, то я не буду тебя заставлять, — Гулд вздохнул, — тогда давай определимся где ты будешь спать. Дело в том, что у нас только три спальни и гостиная. У тебя есть вариант спать с одним из нас в одной комнате или же в гостиной на диване. — Наверное лучше на диване. — предположил красный. — Твое решение. — пожав плечами, сказал кололюб, вслед за речью последовал зевок, — Что-то я устал после этого. Кто-нибудь ещё хочет спать? — Моей красоте нужен здоровый сон! — заявил Мэтт. — Хэх, ты не исправим, Мэтт. — Эдд слегка улыбнулся, — Том?       Риджуэлл оказывается, пока все разговаривали, выдул всю флягу Смирноффа, и сейчас он находился в запое. — Опять в стельку. Эх… Мэтт, мог бы ты его отнести в комнату? Если сможешь, конечно… — Попробую. — пожал плечами нарцисс. — Может я помогу? — спросил Торд, вставая из-за стола. — Тебе нельзя руку тревожить. Сиди. Я лучше сам помогу. — Эдд встал со стула и стал помогать Харгривсу с Томасом, — ну и тяжёлый. — пробурчал тот себе под нос. — Хорошо… — сказал норвежец.       Пока Риджуэлла поднимали из-за стола, тот что-то бубнил, на подобии: «Отпусти, не трогай меня.» или просто «Бгргхмпрв!».       В итоге его удалось поднять и донести до его комнаты. Накрыв того одеялом, Эдд отправился обратно на кухню, прихватив постельное белье, которое он постелет на диван, но Ларссона там не обнаружил. Он уже ушел в гостиную. Эдд зашёл в гостиную и сказал: — Торд. Ты можешь? — А, да, конечно. — Торд встал с дивана, а Эдд быстро расстелил постельное белье. — Можешь располагаться. Надеюсь, будет удобно. — Эдд мило улыбнулся и направился наверх. — Спасибо, Эдд. — слабо улыбнулся Торд в ответ. — Не благодари. Для друга, я могу сделать всё, что он захочет. Но в пределах нормы, конечно, хаха! Спокойной ночи, Торд. — Ночи, Эдд.       Кололюб ушел к себе в комнату. Мэтт, пожаловавшись на то, что Тома было тяжело тащить наверх, ушел в свою комнату, на всякий случай закрыв дверь на защелку, чтобы никто не угрожал его красоте. Торд еще немного посидел на диване, потом аккуратно снял толстовку /и, вроде, обувь/ и лег на спину. Он быстро провалился в сон, даже не заметив этого.       А вот Гулду совсем не спалось. Почувствовав то что во рту уже сухо, он решил спуститься на кухню за очередной банкой колы. Зайдя на кухню, он открыл холодильник и обнаружил, то что осталась лишь одна банка. Он подумал: — «Надо будет завтра сходить в магазин. Я ведь не выдержу.»       Эдд тихо закрыл холодильник и отправился обратно в свою обитель художника/ХУДОжника/. Но что-то привлекло его взгляд и слух.       Было видно как рогатый ворочался, чуть ли не падая с дивана, и что-то бубнил. Эдд встревожился. Он тихо подошёл к Ларссону и присел на корточки, потеребив его за плечо: — Тоорд… — начал он шептать, — Торд. Торд!       Через пару секунд Торд быстро подскочил, судорожно вздохнув и упав с дивана. После встречи с полом он максимально тихо простонал от боли. — О, Господи! Ты в порядке? Тебе что-то приснилось? — Эдд отставил банку на столик, что стоял рядом, и помог Ларссону встать и сесть на диван. — Я в п-порядке… — старался выровнять дыхание Теодор. — Ничего особенного. — ответил уже на второй вопрос норвежец. — Ты…уверен? Ты сильно ворочался и говорил во сне. Может расскажешь, чтобы было легче? — Я… Это просто кошмар, не беспокойся. — Торд отвел глаза в сторону, чуть потирая ноющее от падения правое плечо.       Эдд вздохнул. Начал теребить пальцы рук от волнения за друга. Но продолжил говорить: — Не хочешь, не говори. Если ты пока не готов к откровениям. Но сейчас я могу подарить порцию обнимашек для успокоения. — Эдд распахнул руки в ожидании взаимного жеста.       Торд посмотрел на Эдда и обнял его, прижав правую руку к себе, чтобы не потревожить ранение. — Торд, знай. Что бы ни случилось, чтобы не произошло. Я…буду рядом. Можешь ко мне обращаться в любой момент. И меня очень радует то, что ты осознал свою ошибку. И я обещаю, я тебя не брошу! — Эдд улыбнулся и посмотрел Торду в глаза. — И гарантирую, в скором времени твоя рука будет как новая, — сказал он, слегка стукнув по здоровому плечу. — Хех. Спасибо, Эдд. — улыбнулся зеленому курильщик.