Убийцы ходят по земле

      — Здесь… тараканы! Здесь целая куча тараканов! А душ? Ты видел, в каком состоянии душ? Господи, я как будто вернулась в тот мышкинский санаторий…       — Говори по-английски. Пожалуйста.       — Ладно. — Настя вдохнула и выдохнула, пытаясь взять себя в руки.       Автобус привез их на PABT , громоздкую квадратную махину посреди загруженных улиц Манхэттена, через час после восхода солнца, после того, как они миновали тоннель Линкольна. Еще когда автовокзал только показался, Насте по ушам ударили звуки стройки — оказалось, к зданию как раз пристраивали второе крыло. Огромные небоскребы — где-то несшие следы первоначального ар-нуво, где одетые сплошь в стекло и металл — заставляли глаза разбегаться. Настя вертела головой, то налево, то направо, перевешивалась через проснувшегося с первыми лучами солнца Чигура, стремясь увидеть как можно больше. Просто не зная, куда смотреть в первую очередь.       Ей очень хотелось сразу же пройтись до Таймс-Сквер (видела на карте, что это где-то рядом), но Антон, после того, как они выпили в местном буфете кофе, сразу увлек ее в подземку.       Они куда-то долго ехали, Антон, похоже, неплохо знал город (и точно знал, куда им надо), на карту посмотрел всего раз. На расписание при входе — пару раз. Как оказалось, из-за практически круглосуточного режима работы в метро Нью-Йорка нужно было отслеживать, не закроют ли нужную тебе станцию на ремонт.       Несмотря на то, что метро здесь оказалось чуть ли не громче, чем в Москве, Настя умудрилась вырубиться после того, как они пересели на другую ветку и проспала, пока Чигур не тронул ее за плечо.       Вышли они в Квинси, где-то на окраине. Чигур быстро сориентировался, пока Настя только пыталась прийти в себя, нашел на подъезде семиэтажного дома объявление о сдаче квартир, нашел домовладельца, благо тот жил в соседнем доме.       И вот спустя час они стояли в снятой квартире на пятом этаже. И здесь было ужасно.       — Мне что теперь, вообще на других языках разговаривать нельзя? — успокоившись, спросила Настя.       — Кроме экстренных случаев. А ты знаешь еще какие-то языки?       — Латынь немного. И французский. Испанский начала учить, как ты посоветовал…       Чигур кивнул. Кажется, ее истерика его ни капельки не задела.       — Отдыхай пока. И привыкай. Вечером у меня будет для тебя задание.

***

      — Вот адрес. Это ломбард. Скажешь, что от Чигура. Заберешь мой пейджер.       — Хорошо… это все?       — Возможно, хозяин передаст что-то на словах. Засады там быть не должно. Но если что… ты справишься.       Она кивнула. Отправляясь тогда, в первый раз, на дело, порученное отцу, она нервничала куда больше.       — Сейчас проедем с тобой до фото-ателье. Фотографии на документы сделаем. И поедешь.       Настя улыбнулась.       — А ты здесь уже бывал, да?       Чигур надел куртку, взял ключи от снятой квартиры, один протянул ей.       — Да.       — Давно?       — Нет. Пошли.       Оказавшись одна в метро, Настя в первую очередь подошла к схеме линий. Адрес ломбарда Чигур обвел ей на вырванной странице атласа, и еще до того, как войти в вестибюль станции, она нашла на ней ближайшую станцию метро. До нужного места, как она прикинула, нужно было еще идти пешком минут двадцать, но Настю это не пугало. Будет возможность окунуться в атмосферу города.       Схема метрополитена выглядела странно. По сравнению с московской. Да и вообще, здесь это было не «метро», а «subway», чего только не придумают… По пути к залу станции Насте повстречался ларек с газетами. Она улыбнулась, прошла было мимо, потом вернулась, купила себе атлас города с расписанием автобусов и другой полезной информацией.       Перрон станции тоже был непривычной конфигурации: трехполосный, в Москве такое Настя видела только на Полежаевской. Еще больше ее удивило как много везде были мусора, иногда очень подозрительно шуршащего. Неужели здесь водятся крысы? Жуть. А еще эти вездесущие граффити. На стенах, на лестницах, на вагонах, причем не только на стенах, но порой и на стеклах.       Подошел, гремя колесами, поезд и разношерстная толпа увлекла ее внутрь.       Пересадка была не скоро, поэтому она позволила себе расслабиться, разглядывая пассажиров.       Теплый, пропахших химией ветер из приоткрытой форточки над ней, трепал девушке волосы. Увлекшись разглядыванием людей и своими мыслями, Настя пропустила нужную станцию.       Выскочила на платформу, заозиралась. Опять три пути! Чтобы попасть на поезд, идущий в другую сторону, ей пришлось выйти на улицу, пересечь дорогу и снова войти.       Ругаясь на себя, Настя доехала до нужной станции. Переходя дорогу, чуть не угодила под колеса такси. Водитель обматерил ее, объехав до дуге, рванул дальше.       Все настроение насмарку… Да, водилы тут лихие. Как в Москве в центре. Возможно даже хуже.       Она пошла дальше уже с осторожностью. Пару раз останавливалась, сверялась с атласом. Добралась до малоприметной двери под скромной вывеской «Pawnbroker». Район отличался даже от того, где они сняли квартиру, и Настя поежилась. Кажется, поездить по городу придется в том числе для того, чтобы научиться не так сильно выделяться в подобных местах.       Она толкнула дверь и вошла. Была готова увидеть перед собой тамбур и зарешеченное окошко, но нет, этот ломбард больше смахивал на коммисионку. Достаточно большое помещение с длинной застекленной витриной, с полками за ней. Вещей много, разные. Первым глаз выцепил висящее на стене оружие и Настя едва содержалась, чтобы не присвистнуть.       — Добрый день, мэм. Чем могу помочь?       У ломбардщика были абсолютно пустые глаза. Среднего роста, неряшливо одетый. Полуседые длинные волосы висели отдельными прядями.       — Здравствуйте, я… меня… — она с трудом взяла себя в руки, замолчала, пытаясь проглотить вдруг вылезший ужасный акцент. — Добрый день, как ваши дела? Я пришла забрать одну вещь моего друга, его зовут Чигур.       Ломбардшик кивнул. Растянул бледные губы и наклонился к ней, опершись на витрину.       — Да. Меня о вас предупреждали.       — Простите?       — Он звонил. Листок с адресом, пожалуйста.       Ничего не понимая, Настя протянула ему страницу атласа. Мужчина принял ее, внимательно осмотрел пометки Чигура. Снова кивнул.       — Подождите, пожалуйста, пять минут.       И ушел куда-то вглубь, за белую перекошенную дверь. Настя отошла от прилавка, рассматривая выложенную дешевую бижутерию. Хотелось что-нибудь купить, чисто на память, но денег, которые пока только убывали, было жалко.       Хлопнула входная дверь. Настя оборачиваться не стала, но напряглась.       Новоприбывший встал у прилавка, покашлял, громко высморкался. В этот момент вернулся хозяин.       — Опять ты? Какого …?       — Здрасьте. Я вот принес.       Настя украдкой бросила взгляд и увидела молодого человека лет двадцать пяти, белого, в плохой одежде.       Он что-то показал из-под полы серого плаща и они с ломбардщиком зашептались.       Настя снова уткнулась в витрину.       Наконец разговор закончился, парень передал что-то ломбардщику, ломбардщик выдал ему замусоленную пачку денег. Не говоря ни слова, парень испарился.       — Мэм?       — Да. — Настя снова подошла к прилавку.       — Выбрали себе что-нибудь? Это не все, могу показать из драгметаллов…       — Спасибо, в следующий раз.       — Непременно. — Ломбардщик скривился в попытке улыбнуться. — Вот то, что вам нужно. — Он протянул ей перемотанную скотчем коробочку.       — Спасибо.       — Что, даже не проверите?       — Точно. Спасибо, что напомнили.       Вскрыв протянутым канцелярским ножом коробочку, Настя вытряхнула себе на ладонь «моторолу». И поняла, что даже не спросила Антона, как этот его пейджер должен выглядеть. Подняла взгляд на ломбардщика, тот ответил непроницаемым взглядом из-под полуприкрытых век.       — Кажется, это оно, — ответила и сама поняла, насколько жалко прозвучали ее слова.       Ужасно!       — Разумеется оно, — фыркнул ломбардщик. — Моя репутация известная. Заходите, как надумаете что купить.       Выйдя из ломбарда, Настя подняла воротник кожаной куртки и заспешила к метро. Надо будет купить что-нибудь потеплее и как можно скорее. Узкий проход между двумя домами, скрюченная фигурка там… Да ведь этот парень из ломбарда. Она затормозила, вернулась, тронула его за плечо.       — С вами всё…       Парень поднял голову. Глаза его затянула пелена. Он открыл рот, оттуда тонкой ниточкой потянулась слюна.       Настя отскочила, рефлекторно вытирая ладонь о джинсы. Поторопилась дальше. И почему на нее так подействовал вид наркомана? В Москве и не такое видела. Да, но то — перестроечная Москва, а тут Нью-Йорк, Америка, мечта. Да к тому же до этого Настя никогда не чувствовала себя вовлеченной в криминальную жизнь. Оружие ей выдавали на работе («а я думал — пистолет дали и крутись как хочешь…»), информацию о цели тоже. Никаких хитрых схем с поиском заказчика, никаких информаторов, посредников.       Теперь все иначе… Здесь ее прям окунуло.       Выйдя на своей станции метро, Настя облегченно перевела дыхание. Встряхнулась, повела плечами, двинула к дому.       Взгляд зацепился за знакомый силуэт у окна кафешки. Настя притормозила, недоверчиво сощурившись. Вошла в кафе и села к Чигуру за стол. Он даже не поднял головы, точно так и надо, точно они договаривались здесь встретиться.       Настя сделала заказ у подошедшей молодой официантки, потом вытащила из кармана и толкнула по столу к Антону пейджер.       Он взял его, не глядя опустил в карман.       — Кто этот человек? Он мне совсем не понравился.       — Ему не обязательно кому-то нравится. Уговоры он выполняет, этого достаточно. Если, конечно, не будет угрозы его жизни или имуществу. Но этот пейджер ко мне не приведет. Поэтому я спокоен.       Официантка принесла ее заказ: чай и булочку.       — Вряд ли нам придется ужинать. Возьми себе еще чего-нибудь.       — Ага, хорошо. Можно мне еще… что у вас есть?       Немного поболтав с официанткой и заказав себе куриный суп, Настя повернулась к Антону:       — Как мы дальше действуем?       — Я проверю пейджер. Если есть заказ — то готовимся к делу. Если нет — едем дальше. После того, как получим бумаги. — Он зачем-то достал из кармана большой серебряный доллар и постукивал им о столешницу. Монета поблескивала в свете ламп, отвлекая.       — Я хотела денег у тебя попросить. На куртку. — В голове билось, что у нее и самой были баксы, и не мало. Но — что? Она отдала ему их?       — В этой холодно? Ана, ты же понимаешь — объем нашего багажа ограничен.       — Да, но… — Тут Настя вспомнила про свой свитер и замолчала. — Ладно, до морозов в этой прохожу. Потом наверное пальто придется покупать.       — Пальто — одежда удобная, — его лицо перечеркнула быстрая ухмылка. — Но должен тебе сказать, что в Нью-Йорке особо морозов не бывает. Океан смягчает климат.       — Вот оно что. Хорошо. Вычеркиваем. Знаешь, я бы хотела посмотреть город.       Чигур посмотрел на нее первый раз за вечер. Кажется, с легким недоумением. Потом кивнул.       — Сейчас?       — Ну… — Настя посмотрела на свои часы. — Почему бы и нет. Я думала центр поглядеть. Для начала.       — Почему бы и нет. — Чигур достал комплект ключей, протянул ей. — Только не слишком поздно возвращайся. Возможно завтра вместе за экипировкой…       Принесли ее заказ.       — Может, вместе погуляем? Ты говорил, что бывал здесь. Покажешь мне все.       — Меня мало трогает архитектура. Отправляйся одна.

***

      Центр города, кажется, соревновался в том, чтобы выжечь тебе глаза. Всюду реклама, кучи ее. Сверкающая огнями, переливающаяся, манящая. Стены небоскребов были укутаны ею. Старалась не слишком пялиться, Настя шла по Таймс-сквер. Народу было вокруг было много. Разодетые девушки. Строгие мужчины. Вся палитра цветов кожи. А вот зеленого катастрофически не хватало. Клумбы, какие-то кусты. Все остальное — бетон, кирпич, цемент и асфальт. Перехватив в кофейне чашечку горячего шоколада, Настя, сверившись с картой, двинулась в сторону Центрального парка. Насколько она помнила по фильмам, выглядеть он должен впечатляюще: ровный прямоугольный зеленый лоскут среди разномастных, поступающих вплотную небоскребов.       Будет обидно, если она придет, а парк уже закрыт… У кого бы спросить? Она оглядела толпу. Ладно, лучше на месте.       Был соблазн пройтись по Бродвею, но Настя отмела эту мысль и почапала прямиком по Седьмой улице. Дошла до въезда в парк автомобильной дороги. Можно было пойти направо — там должно было быть что-то основного входа. Или налево. Атлас показывал многочисленные дорожки, ведущие вглубь парка.       — Мисс, подайте обездоленному! — Услышав незнакомое слово «underprivileged», Настя обернулась и увидела перед собой старичка-попрощайку.       Порывшись в карманах, она ссыпала в протянутую ладонь сегодняшнюю мелочь.       — А не подскажете, во сколько парк закрывается?       — Закрывается? Пф-ф. Разве это все, — бродяга сделал широкий жест рукой, — закроешь? Хотя в темное время суток я бы не советовал туда соваться.       — А что так?       — Много чего, мисс. Много кого. Когда-то этот парк действительно был живым символом демократии, равноправия всех классов, расшаркивающихся на его аллеях. Но, увы, то золотое время прошло. Сейчас там, под деревьями, цветет преступность.       — Сейчас еще только начало седьмого. Может, вы меня проводите? Я заплачу. — Она вытащила из кошелька пару мелких блокнот.       Попрошайка заколебался. Пожевал беззубым ртом.       — А! Пойдемте.       И он уверено повел Настю налево. Какое-то время они шли вдоль неправдоподобно ровной линии домой под нависающими кронами с желтеющей листвой. Попрошайка остановился у конного памятника, казалось, властным взмахом руки удерживающего натиск небоскребов.       — Генерал Хосе де Сан Мартин. — Глядя на гордого всадника снизу вверх, попрошайка стянул на минуту шапку. — Борец за независимость Аргентины от Испании.       Настя тоже задрала голову.       — Красиво.       Попрошайка вздохнул, натянул шапку и предложил ей согнутую в локте руку.       — Жаль, что мы не со стороны Гарлема входим.       — Гарлем? Но там же… опаснее?       — Кому как. А вы, я вижу, человек рисковый...       — Ну…       — Не надо слов! У вас необычный акцент, я его сразу заметил. Дайте угадаю. Восточная Германия?       Настя притормозила:       — Как вы…       — О, от Генри Конроя ничего не укроется!       — Генри? Вас так зовут? Я Ана. Приятно познакомиться.       — Приятно познакомиться, Анна.       Настя не стала его поправлять.       Центральный парк показался ей похожим на Царицыно. Старые деревья, запущенность, то и дело попадающиеся развалины. Только обилие уличной росписи не давало почувствовать себя как дома. Фонари были, но только на центральной аллее. И то не все горели.       — А что с той стороны парка?       — Замок Бельведер.       — Замок?       — Замок. Его заложили одновременно с парком. Правда, сейчас там смотреть особо не на что. То же самое, что вы видите здесь. Окна побиты, стены разрисованы, кучи мусора. Разговоры о том, чтобы снова сделать из парка безопасное место ведутся уже года три. Но воз и ныне там, увы. Видите вон тот тег?       — Что?       — Зеленое граффити. Это знак одной из банд. У вас же такого не было, да?       Конрой замолчал, потянул Настю в сторону, в тень. Мимо прошествовала группка разодетых чернокожих.       Замерев, Настя провожала их взглядом. Конрой дернул ее за руку, мол, не стоит привлекать внимания. Люди прошли мимо.       — Может, юная леди уже нагулялась? А ведь и полиция сюда с наступлением темноты носа не сует. Если что, звать на помощь некого.       — Пожалуй, нагулялась. — Настя с трудом удерживала улыбку. Нет, все-таки не так уж их страны и отличались. — Покажете, где тут ближайшее метро?