Драбблы: Гумбел

Когда солнце начало постепенно скрываться за горизонтом, почему-то появилось желение открыть окно, чему и последовал Билл. Хотя может от того, что в комнате воняет каким-то дерьмом и вообще не очень приятная атмосфера висит в застоявшемся воздухе. А может и потому, что ему надо было проблеваться, а туалет находился значительно дальше окна, на которое он опирался спиной все время с бутылкой в руке. Закончив не самое приятное занятие, Билл, сквозь алкогольное опьянение, услышал какие-то громкие ругательства в его сторону, ну, или в сторону блевотины, летящей из ниоткуда кому-то на голову. Об этом он забыл сразу же, так как дышать стало чуть легче, что вскружило тяжелую голову, после опустошения желудка и от открытого теперь уже настежь окна. И почему он до этого не додумался его открыть? Наверно, был занят глушением потока бесконечных мыслей алкоголем. Паленая какая-то водка попалась, подумал он, да только вот уже допив ее. Билл опрокинул стекляную бутылку вверх дном и дождался одной лишь капли, упавшей на пол. Подумал, надо еще взять. Двигаться не хотелось. Несмотря на идеальную по его меркам идею остаться лежать тут, на полу, под окном на всю ночь, предварительно вырубившись, он попытался подняться. Получилось принять сидячее состояние и оттащить свою тушу ближе к стене, на которую он в итоге оперся спиной. Билл подтянул к себе колени и чуть трясущимися руками обхватил голову, пытаясь вспомнить, в честь чего он вообще бухает. Он надавил кончиками пальцев на виски и нахмурился. Потом вспомнил то, что уже давно перестал искать случай или оправдание для этого. Он бы даже усмехнулся, если бы ему не было так хуево. Последующую резкую боль в затылке вызвала трель дверного звонка. Открыть дверь хотелось лишь для того, чтобы заткнуть этот адский звук. Это естественно оказалось выше его сил, но благодаря всевышнему, у кого-то был свой собственный способ проникнуть к нему. — Ты где ебать? — чей-то обеспокоенный голос разнесся эхом по практически пустой квартире. Билл выматерился про себя. Хотелось ответить «проваливай плиз ладно», но вышло что-то едва похожее на человеческий язык. До него только что дошло, что он не произнес ни слова за день. — Слушай, сколько можно торчать здесь? — плывущим сознанием Билл таки узнал Гума, вошедшего в дверной проем комнаты, в которой он находился. В проем, потому что двери не было по какой-то причине. И вообще это место едва напоминало квартиру, — Бро, это место отстой. — Ты можш некритиковать что-то хоть раз в жизвзни? — заплетающимся языком выдавил из себя Билл, прокашлявшись. Он все еще сдавливал пальцами виски, в попытах утихомирить боль. — Да я не… у тебя и мебели то даже нет! — Гум подошел ближе и встал над ним. — Отстань, ябыл занят, — отмахнулся Билл. — Запивал горе целыми сутками? Блин, сколько можно бухать уже? — Гум слегка пнул друга ногой в бок, за что получил слабый удар в бедро. — Я пью, когда чувствую, что это нужно моему организму. — Так ты же постоянно это делаешь. — Это ничего не меняет! — Билл поднял раздраженный взгляд на Гума. Потом, тяжело вздохнув и поняв, что желание спорить сейчас меньше желания жить, вспецился в рукав куртки друга и потянул к себе, на пол. Тот особо не сопротивлялся и тоже уселся у стены, — Бля, как же мне хуево, — выговорил он и лег головой на колени к Гуму. Подушку-то он тоже пока не купил. — Пиздец, — интеллигентный комментарий, встречающий не менее интеллигентное: — Полный. 20/05/2017